Декаданс любви

— Очень трудно дать точное определение слову «декаданс». Мы склонны к эстетическому очарованию. Мы всегда наблюдатели — в том числе и за собой — и в меньшей степени участники. Настроение — лёгкое, переменчивое, экзотическое — значит для нас больше, чем чувства. Мы все воспринимаем как наркотик, все вокруг нас словно пропитано им. И женщины и мужчины тоже. Раньше любили чувством; а сейчас — нервами. Девушка сидевшая рядом с мужчиной закатила глаза и улыбнулась, отпивая коктейль. — Ты улыбаешься с моих слов, но поверь: самое прекрасное в любви — не конечный итог, самое прекрасное — прелюдия. Все эти прощупывания почвы, несмелое продвижение вперёд, просчитывание шагов, это по-кошачьи безвкусное скольжение, эта скрытая борьба партнеров — вот настоящее наслаждение.. — Антон, я не понимаю — ответила девушка и вопросительно посмотрела на мужчину. — Я хочу рассказать тебе об одном случае, чтобы немного прояснить свои слова. На моём правом плече есть шрам. У этого шрама своя история. — Шастун достал из кармана пачку сигарет. — Эту историю не получиться рассказать без них. —Год назад в Питере я познакомился с мужчиной, который привлек мое внимание. Он был красив. Я никогда бы не подумал что меня будет привлекать мужская красота. Он редкий случай.. Я не знал как подойти к нему, так как он постоянно прогонял от себя всех тех кто желал с ним познакомиться ближе. Он часто приходил в это местечко чтоб насладиться коктейлем. — И что потом? Как долго ты за ним следил? — перебила девушка отпивая коктейль. — Ну как долго, может три года.. — Что?!?! Ты сейчас прикалываешься? — Да ладно, шучу, видела бы ты себя — хмыкнул Шастун и закатил глаза. — Прошу не перерывать мою историю. — Просто интересно было, продолжай уже. — Так вот, когда мне удалось с ним завязать общение, оказалось что он любитель поиграть. Заискрились намеки, началась словесная дуэль. Я уже получил определенное преимущество. Когда остроумный, разговор на общие темы дрожал в неустойчивом равновесии, я неожиданно сделал выпад, к которому он оказался не готов, сбил с толку. Как только я почувствовал победу, удалился. На следующий день он вооружился остроумием до кончиков пальцев, искрился и блистал, я время от времени вставлял какое-нибудь слово, раззадоривал его. Но и он уловил мое уязвимое место, ту черту моего характера, которая была скрыта. Он был прекрасен. Моя кровь начинала бурлить, когда я был рядом с ним. Я это и скрывал. Но он все равно это узнал. С каждым днем он сводил меня с ума. Держал дистанцию, при которой мы едва касались друг друга, это было пыткой. Я стал делать глупости, был нетерпелив, упускал шансы, пылко пытался исправиться, натыкался на сдержанную улыбку, запирался, замолкал... Я начал проигрывать. Мои остроумные выпады, действия больше не смущали его. Когда ему приходилось молчать, он улыбался. Вызывающе. Насмешливо. Он намеренно уступал мне. Иронично улыбался, когда я этим пользовался. Я понял, что все его приманки были просчитаны. И если он увидит меня у своих ног, все кончиться. Это меня убивало. Я по настоящему полюбил его, как бы это странно не звучало. Чувства затуманили зрение. Я был в опасном состоянии. И тут происходит то, чего я не ожидал. Он пригласил меня к себе на чашку чая. Я шел к нему, пытаясь собраться. Он встретил меня серьезно. В его глазах не было издёвки. На губах не было ироничной улыбки как было в те дни. Он был одет в домашнее, что придавало комфорта. Это казалось чем-то особенным и трудно объяснимым счастьем для меня. Я не знал как на это реагировать. Все было хорошо, но в тоже время, настораживало... На кухне, когда он мне о чем-то рассказывал, я не мог отвести с него глаз. Я смотрел на него. Он был слишком близко ко мне.. я так не мог. Я взволнованно поставил недопитый чай и уже хотел уйти. Боялся не выдержать и проиграть. Он удержал меня. — Останься прошу — сказал Арсений. Ещё ни один голос не казался таким приятным на слух. Я замер. В смятении. Не знал что делать. Где-то в голове было приходило сознание, холодная правда... Арсений подошёл ближе, все ещё держа мою руку. Я смотрел в его глаза: глубокие и преданные. Эти губы: полны желания. Эти руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывая к действию. Одним рывком я потянул того в спальню. И вот уже мои руки блуждают по его телу, и вдруг что-то, быть может запоздалая мысль, спрятавшаяся от прилива желаний, — откуда мне знать, — что-то заставило меня открыть глаза. Я увидел перед собой его лицо, такое спокойное, он был совершенно не против всех этих действий. В глазах читалось желание, но в уголках губ — притаилась почти незаметная усмешка — усмешка, выдававшая победу. Его победу! Это была просто роль? Нет. Я не мог продолжать. Я понял что это была заподня, в которую чуть было не попал. Вскочил. Арсений подскочил, как от удара. Посмотрел на меня и всё понял. Но он не хотел сдаваться, ему было необходим получить меня сейчас; игра с огнем слишком распалила его. Я собирался уходить. Но он снова потянул меня к себе. Схватил тонкий концелярский ножик, который лежал на столе, и прошептал: — Не вздумай уйти — я убью тебя... И теперь всё стало на места. Все, что было до того, исчезло. Игра и борьба, поддразнивание и остроумие — все прошло. Решение зависило только от него. Без единого слова я твердо посмотрел на него и шагнул к двери. Сверкнул ножик, я почувствовал, как он вошёл в плечо. В следующее мгновение он далеко отбросил ножик. — Прости. — Арсений хотел потянул ко мне руку, шепча. — Прости, я не знал что... Я стряхнул его руку, и уходя произнес: — Арсений, ты почти победил, признаю. Я предлагаю — ничью, хватит с меня этих игр.. — Антон, тебе самому не смешно с этой истории? — Антон почувствовал руку на своем плече и обернулся на голос. — Кто бы говорил, между прочем прикольная история. Немного странная для такоооой любви, но в ней что-то есть — Улыбнулся Шастун и повернулся к девушке. — Согласна, история очень странная. Но для первого раза пойдет. И ещё, Арс, не давай ему больше пить, он начинает говорить как препод по литературе. — Девушка смеясь заплатила за свой коктейль и пожелав удачи парням ушла. — Антон, в следующий раз не дам тебе нож в руки, лучше я буду готовить. — А как мне такие шикарные истории придумывать? Мне вообще-то нужно вдохновение! — Антон! — Понял, понял, только ножами не кидайся)