Жжёная бумага

— Да, да. Хорошо. Осторооооожно… — говорила древнедраконская литерица Гурь, стоя над Бумажкой, которая в свою очередь колдовала что-то над Лампчкой, — если повернёшь лапу не так на всю жизнь оставишь её калекой… — Без твоих умных советов знаю. — выдала ламинированная. С момента, как пришла Бумажка, прошло около двух недель. Гурь решил обучать Буми всяким хостовским штучкам, а отказаться от этой услуги она никак не могла. Но это и не мешало её собственной, личной жизни.       По ночам, часто, она болтала с Кнайфом или Чашечкой. Буми решила придти в «Цветущий май», как только испытания начались вновь, а Чашечка решила пойти с ней. С ней ламинированная говорила о прошлом, задавая миллион вопросов, как малый ребёнок. С Кнайфом Бумажка много говорила о Пикчере. Нож часто рассказывал ей о том, какой был Пикчер, чем он занимался, что любил. В общем всё, что знал. Бумажка всегда представляла Пикчера в своей голове, слыша хоть одно упоминание чего-либо с ним связанного.       Часто, лежа на синеватой траве и смотря ночью в звёздное небо, она представляла, что Пикчер там. Хотя Бумажка знала, или хотя-бы предпологала, что он находится в медальоне. — Да. Да. Молодеееец… — голос отца-Гуря вернул ламинированную в реальность. Оставалось всего пару сантиметров до конца этого мучительного пути её когтя через опухоль внутри Лампчки. — Ииииии… Всё, — немного довольно произнесла Бумажка, сделав дело. — Молодец. — сказал отец, — ты потратила много энергии, поэтому перерожу её я. — Гурь щёлкнул пальцами два раза и перед ним теперь лежала здоровая Лампчка, находящаяся в очень глубоком сне, — а опухоль я заберу. Думаю, что может она мне где-то ещё пригодиться. С пола исчезла красная масса, бывшая некогда той самой опухолью. — Ну-с, Бумажка. — проговорил Гурь, — с этого момента я объявляю, что ты официально прошла моё обучение. Теперь дарую тебе я ещё большую силу и нарекаться теперь ты будешь Жжечью. Литерица щёлкнула пальцами и на конце Бумажки, а точнее теперь, Жжечи появился красный огонь с синим нутром.       Жжечь резко упала на пол и через несколько секунд села, опираясь на дрожащие лапы. Перед глазами всё плыло, мысли уплывали в чёрный непроницаемый туман, а душа уходила куда-то глубоко в сердце. — Слушай сюда. — Гурь сел перед ламинированной, взяв её за подбородок. — Ты. Сейчас. Сделаешь. Задание. Номер 153. — Гурь говорил, отчётливо произнося каждое слово. Мысли окончательно пропали из головы Жжечи. Чёрная пустота только и царила в ламинированной. Чёрная и холодная. Глаза Жжечи загорелись синим цветом и она, пошатываясь, встала. Лапы сами понесли ламинированную к месту, где часто отдыхали Краткий и Ёшка. Сейчас они тоже были там. На приличном растоянии от симболаров Жжечь раскрыла лапу, и в ней появился гиперкуб 4-го измерения.       Бесшумно, словно флич, Жжечь подошла к хостам, которые сидели к ней спиной. — Ой, Бумажка, привет! — как ни в чём не бывало сказал, оборачиваясь, Ёшка. — У меня больше нет такого наречения. — проговорив эти слова, Жжечь подняла лапы, держа в них тот самый гиперкуб. — Отныне моё наречение Жжечь. После этих слов, Краткий и Ёшка провалились в пустоту, как и сознание ламинированной.

***

      Бумажка куда-то весело шла. Вокруг шли и бегали разные обжекты. Неожиданно, Буми столкнулась с кем-то. — Оу, простите, это моя вина! — затараторил перед Бумажкой тот, в кого она врезалась. Это оказался невысокий обжект, выглядящий как катушка с проводом, а конец провода был увенчан лампачкой. По всей видимости, это был хвост обжекта, потому что активно вилял из стороны в сторону. Столкнувшись с Бумажкой, незнакомец случайно обронил свои бумаги, которые он нёс, по всей видимости, обмотав своим хвостом. — Давай помогу тебе собрать! — Бумажка быстро скучковала оставшиеся листы, потому что обжект уже взял своим хвостом часть из них. — Ой, спасибо! И кстати… Меня зовут Лампохвост! — обжект протянул свободный кончик хвоста с лампой, встав с земли. Только теперь можно было понять, что у него не было рук. — Привет, я Бумажка! — ламинированная радостно пожала кончик хвоста.

…

И СНОВА БЕЗДОННАЯ ПУСТОТА