Обманный маневр

– Поверить не могу, что ты её отпустил! – возмущался кицуне, злобно прижимая уши к голове. Саске шел, даже за три метра от блондина, ощущая жуткое негодование. – Поверь, – пожал плечами кирин, начиная привыкать к ярким чувствам спутника. – О, Цунаде, пошли мне терпения! – взмолился Наруто, четко и громко топая по проселочной дороге. – И поскорее! – Цунаде такими мелкими делами не занимается, – как бы между прочим заметил брюнет. – Рамен, рамен, рамен, – зарычал кицуне, искренне стараясь выполнять обещание, данное старому другу. – Ты хочешь есть? – с интересом спросил кирин. – Разве духи едят? Из всего, что сказал Учиха, блондин услышал только слово «есть». – Да! Именно! Еда – это то, что мне нужно! – обрадовался кицуне. Саске задумался. – Думаю, что рано или поздно мне нужно будет столкнуться с их чувствами, – медленно протянул он, словно ощущая сказанные слова на вкус. – Тем более твои эмоции – полная дрянь. – Так ведь так оно и задумано! – улыбаясь, заверил кирина Узумаки. Блондин принюхался к воздуху и ткнул указательным пальцем на юг. – Там! Брюнет громко вздохнул. Наруто с удовольствием вспомнил, что вещь, которую дал ему Шикамару, все ещё спрятана в рукаве. Нужно было выждать время, чтобы кирин сам начал умолять о помощи. Около десяти минут парни шли молча. – Ино сказала кое-что… – вдруг сказал Учиха, глядя вдаль. Наруто внимательно посмотрел на брюнета и фыркнул. – Так и будешь таинственно молчать? Брюнет усмехнулся. – Ну, твое любопытство совсем не дурно… – протянул он, а потом скривился. – А вот злость – не очень. Горькая, – определил кирин. – Правда? – глумливо изумился кицуне, сверкая белыми клыками. – Да, – спокойно ответил Учиха. – Она сказала, что нам была необходима эта неделя. Она должна была сплотить нас. И ведьма сказала, что у нее почти получилось. – Оу… – Узумаки удивленно приложил ладони к щекам, накрывая растопыренные усы. – Прекрати, – одернул его кирин. – Я тоже считаю, что это бред. – Да у тебя бывают проблески разума! – восхитился лис. – Она, кстати, видит будущее, – как бы между прочим, заметил Саске. Наруто резко развернулся и нахмурил брови. – Это ты сейчас предлагаешь дружить, потому что тебе так сказала трусливая цветочная ведьма? – издевательски улыбаясь, спросил Наруто. Саске спокойно встретил разъяренный взгляд. – Это я намекаю, что Ино нас спокойно одурачила, – Учиха скривился, ощущая возмущение. – И это хорошо, что мы живы. Что с нами сделают оставшиеся две ведьмы – можно только гадать. – Рамен! – воскликнул кицуне и рванул в сторону небольшой таверны, находящейся прямо на проселочной дороге. Слышать и уж тем более понимать какого-то жалкого ребенка Узумаки не хотелось совершенно. Король хотел есть. – Она мне ещё кое-что сказала… – Отстань, – с угрозой в голосе посоветовал блондин, уже идя на стойкий запах наваристой лапши. – Про… Наруто развернулся и остановился. Саске резко замолчал. – Если ты сейчас не заткнешься, клянусь, Джирайа простит меня за убийство кирина! – рявкнул кицуне, думая о том, что няней в детский сад не нанимался. – Правда, – с интересом заметил брюнет, продолжая путь. Кицуне звучно хлопнул себя по лбу. Давно его никто так не доставал. Разве что Фу. Пару столетий назад. С жуткого похмелья. Ранним утром. С помощью своей песни. В таверне Саске так ничего и не съел. Кирины не любят людскую пищу. Наруто же съел столько, сколько позволила его жадность. А жадность у него была поистине королевских размеров. Кирин же пришибленно сидел и смотрел на деревянный стол. Узумаки почти пожалел его. Почти, пока не вспомнил Фу и происшествие на дороге. Вдруг Учиха вскинул голову и четко повернул её в направлении одной симпатичной девушки, сидевшей за соседним столом. Наруто наклонил голову, из-под ресниц внимательно следя за реакцией обоих. Девушка смутилась и опустила глаза. Саске, будучи полным чурбаном в делах любовных, с любопытством продолжать сверлить глазами рыжеволосую красавицу. Кицуне даже перестал жевать. Вдруг девушка смело подняла глаза, и их взгляды встретились. И тут случилось то, чего Узумаки Наруто не ожидал никак – Саске улыбнулся. Да. Примерно такой улыбкой плохие парни покоряют сердца наивных девушек. Кицуне был готов дать кирину подзатыльник, но сам был слегка очарован. – Какого хрена ты на неё пялишься? – раздался низкий мужской голос из-за спины. Учиха развернулся и удивленно посмотрел на здорового детину весьма угрожающего вида, затем взглянул на девушку и сильно напрягся. Зрачки расширились. В этот момент Наруто осознал, что у «здоровых детин» тоже есть чувства, чувства в основном негативные и направленные против его лошаденки. Саске сжал кулак и громко задышал. – Молчишь? – с угрозой произнес белобрысый парень. – Ну-ка пошли, выйдем! – Саске резко согнулся пополам, по телу начала проходить дрожь. Здоровяк отступил назад. – Эй, ты больной что ли? – медленно отходя от брюнета, вопрошал он. Наруто, вскочив, подхватил Учиху и рванул к выходу, так и не заплатив. Выйдя на воздух, лис остановился. – Греховодник, – обозвал кицуне кирина. Тот фыркнул и рассмеялся, отталкивая от себя блондина. – Больной греховодник, – поставил более точный диагноз король с прискорбием отмечая, что не хочет идти дальше с этим полоумным. Саске, как ни в чем не бывало, зашагал по дороге. Наруто, соблюдая дистанцию, отправился за кирином. – Он тебя чуть не убил своей злобой, – напомнил кицуне. – Кажется, нашел, – довольно произнес Учиха. Наруто же был несколько обижен, что его королевская злоба действует на кирина в значительно меньшей степени. – И, кстати, это была не злоба, – довольно заметил брюнет, значительно приободрившись. – Тогда что же? – скептично спросил лис, потягиваясь. – Парень был явно разозлен. – Ты жалкий лис, который возомнил себя центром мироздания. Твои мысли ограничены и предсказуемы. А моральные качества оставляют желать лучшего… – Саске остановился и заглянул в глаза кицуне. – Вот это злоба, – подтвердил он, чувствуя, что Узумаки уже готов порвать его на кусочки. – А там была не злоба… Там был ключ к моей судьбе. Узумаки все ещё разозлено махал всеми хвостами, но вдруг кое-что вспомнил и замер. – Ты сейчас случаем не о единственной любви говоришь? – с брезгливостью вспоминая того парня, спросил он. – Именно, – довольно заметил Саске и продолжил путь. – Тот парень? – с сомнением спросил кицуне. – Нет. Это был всего лишь ключ, – заметил Учиха, жутко довольный собой. – Мы, кирины, в отличие от вас, однолюбы. Пафос и презрение, выраженные в словах кирина, заставили Наруто вспыхнуть от гнева. – И ты этим гордишься? – хихикнул лис, по-братски хлопая Саске между лопаток. – Конечно, – кивнул брюнет, слегка прибавляя скорость. – Хотя, большинство из нас так и не находят вторую половинку. – Какая жалость! – выкрикнул лис, широко улыбаясь. – Ключ, кстати, это эмоция, которая в большей мере будет свойственна моей возлюбленной, – уверенно добавил Саске. – От этой эмоции мы и получаем самое большое удовольствие. В основном это добрые чувства – любовь, забота, искренность, сострадание… – Наруто измученно кивал, ожидая, когда же поток красноречия кончится. – Вот моя мама, например… – О, Джирайа, старый пердун! – взмолился кицуне. – Заботливая. Это чувство и привлекает отца больше всего. Мне рассказывали, что это как взрыв, приносящий безграничное счастье. – Нам в лес, – перебил его Узумаки, поворачивая парня в сторону чащи. – В моем случае, ключ – это ревность, – торжественно закончил Саске и легко улыбнулся. – Она, похоже, жуткая собственница. – Ты извращенец, – подвел итог Наруто, почти начиная опасаться этого парня. – Ты – кирин-извращенец, – совершенно убежденно заявил Узумаки. – Это же плохое чувство. – Да. Но этот горько-сладкий вкус, – Учиха закрыл глаза от наслаждения. – Извращенец, – ещё раз повторил кицуне. – Впрочем, не удивительно… – заметил Саске, разговаривая сам с собой. Впервые, кирин был настолько разговорчив. – Я умен, красив, молод, начитан, выделяюсь на фоне остальных… – Я тебя убью, – заверил его кицуне, почему-то даже без способностей кирина определяя, что тот искренне верит в то, что говорит. Глубоко вздохнул, блондин залез в рукав и достал из него журавлиное перо. – Я тебе его дам, если заткнешься. Это оберег от чужих чувств. – Наконец-то, – вырывая перо из рук лиса, произнес Учиха. – Давно пора, – подвешивая перо на рукоять катаны, Саске с наслаждением выдохнул. Теперь чувства кицуне были сильно приглушены. – У меня есть старший брат, так что да, я умею доставать специально, – нагло подмигивая Узумаки, сказал брюнет. – Ах ты говнюк! – заорал кицуне с силой давая кирину подзатыльник, стараясь вложить в него все то, что чувствовал в данный момент. Но кирину было уже все равно. Заглушка работала. *** – Что это? – поинтересовался Сасори разглядывающий представший перед ним этюд в кровавых тонах. Маги ковена стояли полукругом и созерцали нелицеприятную картину, и Акасуна как самый нетерпеливый из всех присутствующих озвучил терзавший магов вопрос. – Это Хидан, – безразлично ответил Какузу приседая рядом с «трупом», для наглядности повернув голову напарника так, чтобы коллеги убедились в правдивости сказанного. На лице поклонника Джашина застыла предсмертная блаженная лыба. – Это мы и без тебя поняли, гений, – сказал Дейдара, указывая в сторону кровавой лужи в углу. – Какого его сердце валяется в трех метрах от него?! – Действительно, – поддержал Сасори, взгляд которого больше привлекала огромная дыра в груди мага крови. – Обычно он внутренние органы не выбрасывает. Все уставились на Какузу, как на главного эксперта по закидонам в поведении Хидана. – Ну... – протянул казначей совета, о чем-то задумавшись. – Скорее всего здесь замешена женщина, – таинственно произнес он и замолчал, выдерживая паузу. – Конан? – удивленно переспросил Дейдара. – Нет, конечно, – фыркнул Какузу, поднимаясь с корточек, – другая. – Очнись, Какузу, какая другая женщина?! – воскликнул Сасори, снова озвучив мысли окружающих. – Мы взаперти! – гневно напомнил Дейдара. – Я говорю о любви всей его жизни, – после этих слов Какузу все присутствующие маги выпали в осадок. Даже на лице невозмутимого Итачи проскользнуло что-то человеческое. Сам факт существования женщины, которую любил Хидан, повергал в ужас. – У него тоже крыша поехала, – спокойно заключил Сасори, – галлюцинации начались, как у Кисаме. – Не думаю, я бы почувствовал, – заметил кирин. Облако безграничной радости и счастья витало над телом Хидана, заполняя собой все пространство, безумием здесь не пахло. – А кто эта женщина? – спросил дотошный Акасуна. Какузу закатил глаза, честно говоря, он меньше всего на свете хотел вспоминать о ней и всём её племени, но трое магов ожидали ответа, причем явно бесплатного. – В том то и дело, что это… – вздохнул Какузу, барабанная дробь, – кицуне по имени Нии Югито. – Кицуне?! – очень громко, переспросил Дейдара. Какузу кивнул. Феникс, мстительно ухмыльнувшись, и с нехорошей радостью в голосе подытожил: – То есть к нам опять пролезла эта лисья пакость. – Судя по Хидану, да, – подтвердил Какузу, косясь на труп. Это известие обрадовало разве что Дейдару. Ну, и выше упомянутый труп. Сасори и Итачи сохранили хладнокровные лица. – К тому же вряд ли пропажа короля прошла незаметно, эти твари очень щепетильны в таких вопросах. Пока Какузу строил предположения, Дейдара, пользуясь моментом, решил не откладывать охоту в долгий ящик. – Дейдара, ты куда? – поинтересовался Сасори успешно покидающего место феникса. – Я вспомнил о срочном деле, – не очень убедительно соврал блондин. Впрочем, феникс и не пытался их обмануть. Тсукури глубоко плевать, что о нем думают, просто Сасори вырастил его, поэтому с ним приходилось немного считаться. – Надо осмотреть коридоры, – протянул Акасуна, проводив скрывшегося за поворотом воспитанника. – Думаю, Нагато пока говорить не стоит. Сообщим, только если кого-нибудь найдем. Тем временем знаток безжизненно колдовства наклонился и поднял с пола бьющееся сердце. – Я займусь им, – буркнул Сасори, без воодушевления разглядывая Хидана, лежащего перед ним. – Хорошо, – согласился Какузу, медленно разминая пальцы, – хоть какое-то разнообразие... Итачи кивнул. Маги направились к развилке коридора. – Да! Вот еще что, – опомнился маг безжизненного колдовства, – Дейдару проконтролируйте, а то мне не улыбается опять с ребенком возиться. Какузу тут же шагнул в другой коридор, Итачи ничего не оставалось, как последовать за фениксом. *** – Помогите! – раздался крик, полный боли и отчаяния. Наруто и Саске замерли. Они уже забрели достаточно далеко, чтобы не сомневаться, что в этой чаще встретить человека – большая редкость. – На помощь! – взывал голос. Наруто флегматично плюнул на землю и спокойно пошел дальше. Саске продолжал сверлить глазами заросли. – Пошли, – позвал кицуне, хватая кирина за шиворот. Саске пошел, но пошел не туда. – Нас это не касается, – мягко напомнил лис, пятками упираясь в землю и тормозя движение Учихи. – Помогите! – крик сорвался и пострадавший сипло застонал. Ткань ворота затрещала в руках кицуне, через секунду кусок ткани стался в ладони короля, а лошадка устремилась в чащу. – Тпру, Саске! Фу! Кака! – кричал Наруто, едва поспевая за кирином, но брюнету было наплевать. Через пару минут он увидел сидящего на земле человека, нога парня была в большом капкане. Увидев окровавленную ногу, брюнет замер. Наруто почти успел догнать его, но кирин с двойной скоростью кинулся на помощь незнакомцу. На ходу вынимая катану, Саске перевернул её в воздухе, и нацелился прямо на капкан. Чувствуя движение сзади, парень обернулся. Кирин замер, наткнувшись на взгляд, полный жемчужной паволоки. Неприятная ухмылка заползла на лицо незнакомца, черные волосы неприятно облепили лицо. – Здравствуй, кирин, – паутиной вышибая из рук оружие, проговорил мертвенно бледный парень. Саске удивленно посмотрел на свою руку, из которой в первый раз в жизни выбили катану. Воспользовавшись заминкой Учихи, «пострадавший» ловкой подсечкой опрокинул его в канаву. Саске напружинено приземлился на что-то невесомое, слегка повернув голову, он осознал, что лежал в огромной паутине и не может пошевелиться. Наруто резко затормозил и ловко увернулся от летящей в его сторону паутины. Ухмыльнувшись, король протянул: – Хьюга… – Кицуне произнес это так, что противник ощетинился и попытался повторить попытку. Но кицуне снова увернулся и героически рванул в противоположную сторону, спасая свою царскую шкуру. Мимо уха опять пролетела липкая масса, Узумаки хмыкнул и продолжил бежать пока что-то не дернуло его назад с такой силой, что будто душу вырывало из груди. Очнулся он, услышав сдавленный хрип. – Саске? – рискнул спросить кицуне, раскачиваясь в огромной паутине. Руки и ноги уже намертво приросли к липкой субстанции. – Убери свое ухо от моего рта, – Наруто задергал ухом так, что кирин чихнул. – Узумаки… – кровожадно раздалось сверху. – Только не говори, что ты его знаешь… – тихо проговорил брюнет, ерзая где-то снизу. – Ну… Да. Пересекались пару раз, – хмыкнул кицуне, начиная широко улыбался. – Неджи, отлично выглядишь! Как дела? – Я теперь охраняю границу наших владений, – медленно со смаком ответил Неджи, взглядом бывалого мясника рассматривая свою добычу, – Спасибо тебе, – улыбка, появившаяся на лице Хьюга, не предвещала ничего хорошего. – Всегда пожалуйста, – нервно улыбаясь, сказал Узумаки, стараясь сохранять достоинство, – только не говори, что тебя так понизили из-за того случая? – Судя по взгляду Неджи, язвить на эту тему было неуместно, поэтому король кицуне исправился, и проявил сочувствие. – Оу, мне жаль… Она тебя не сильно наказала? Хьюга помрачнел, Саске даже без катаны почувствовал его воспоминания о наказании, и, честно признать, даже посочувствовал лесному обманщику. – Вот у нее и спросишь, – после небольшой паузы вновь заговорил Неджи. – Я думаю, для тебя она тоже придумает нечто особенное, – сладко пообещал Хьюга, сжав кулак правой руки, он захлопнул свою ловушку, и паутина, в которую были пойманы кирин и лис, свернулась в белый шар. Поле того как добыча была надежно упакована, кумо спрыгнул в канаву и, недовольно бурча что-то про племя Узумаки, начал выталкивать кокон наверх. «Скомканным» внутри друзьям по несчастью пришлось туго, особенно Наруто, который являлся, как бы это сказать, ядром шара вокруг которого был намотан Саске. Несмотря на свое положение, Наруто начал орать. – Я говорил!!! А ты какова… – шар наконец покинул канаву и покатился по пригорку, и Саске ощутил всю прелесть лесной почвы, усыпанной ветками, колючками и какашками муравьев, а Наруто в свою очередь осознал всю костлявость сопровождавшей его лошадки. Катились они недолго, их остановил пенек. Саске взвыл. Наруто сдавленно застонал. Неджи рассмеялся, глядя на пищащий ком. – Поехали, – пинком направляя их в нужную сторону, объявил Хьюга. Комок снова взвыл. – Чем ты ему так насолил? – прошипел Саске, больно впиваясь подбородком в шею лиса. Наруто, кряхтя, пытался найти нужные слова. – Пожалуй, мы поедем через ельник, – добавили откуда-то сверху. – Это долгая история, – сдавлено ответил Наруто, проверяя языком целостность своих зубов, ему показалась, что его предательская коленка их выбила, но нет – на месте. Когда очередная шишка оставила синяк на теле Учихи, кирин не выдержал. – Что это вообще за тварь такая?! – получив вполне, по мнению твари, заслуженный пинок в голову, Саске решил не сдаваться. – Уродливое чудовище, пытающееся реализовать себя за счет…Ой… – теперь кирин уже получил «мягкий» намек от Наруто локтем в живот. – Прекрати делать мне больно! – скомандовал Саске, пиная лиса под филейлую часть. – Я ж ничего не делал, – удивился Неджи, в обиду добавляя ещё один пинок. – Кто тебя спрашивает, жалкая мммм…. – Саске! – грозно прошептал Узумаки, чувствуя на затылке зубы кирина. Король вовремя решил заткнуть своего напарника. – Это кумо. Номер четыре. – Фыфыре? – выплевывая изо рта золотые волосы девятихвостого. – Кумо – четвертые в списке врагов кицуне. – Саске закатил глаза. – Пауки – людоеды. – Обманщики и мерзкиеееее…. – Учихе опять заткнули рот. В данном случае правдивость киринов могла изрядно испортить шансы на выживание. – Приманивают жертву, притворяясь попавшими в беду… женщинами… – с удовольствием добавил кицуне так, чтобы Хьюга слышал. – Это что… была женщина? – с ужасом спросил кирин, бровь его нервно подрагивала. – Нет… Это всего лишь Неджи. Старый, добрый неудачник Неджи, – сильный пинок пришелся по хребту Саске. Тот болезненно поежился. Интереса это не убавило и брюнет продолжал слушать. – Обычно мужчины кумо сидят себе в логове, ничего не делают, ждут, пока женщины принесут им пожрать… А потом, когда придет время, эти женщины сами съедят своих мужчин. – И ты лишил меня этой радости! – громко воскликнул Хьюга, кулаком ударяя по белому комку паутины. – Да надо мной весь клан ржет! – Я правильно понимаю… – медленно произнес Учиха, чувствуя, что его уже сильно укачало, – что ты в депрессии из-за того, что каннибалы женщины не сожрут твою плоть? – Да! – отчаянно воскликнул кумо, хлюпая носом. – Однажды милая девушка кумо должна была зайти в мои покои, положить передо мной самый вкусный в моей жизни ужин... – Началось, – прошептал Наруто, громко вздыхая. – И потом, мы бы слились с ней в экстазе страсти… – В чем? – поинтересовался кирин. – Не бери в голову, – пояснил кицуне. Ком затормозил. Неджи остановился и, слегка отряхнув рукой шар, сел на него сверху и мечтательно продолжил: – И после этого, она бы откусила мне голову и съела бы все мои мозги. Вскоре, она бы отложила в моем теле яйца… – Хорошо, что я не ел человеческую пищу… – кирин отчаянно уткнулся Узумаки в плечо. – Только посмей на меня блевануть, а король, а не тазик! – Учиха старательно кивнул. – И через тринадцать месяцев вылупились бы наши детки… – торжественно закончил Хьюга, спрыгнул с паутины и покатил его дальше. Саске молчал всю оставшуюся дорогу. *** – Что это было? – наконец не выдержала Фу. Две кицуне неторопливо шли по коридору, попутно разведывая обстановку. Проникнуть в ковен оказалось действительно не сложно, а вот уйти... Сейчас лисички сестрички поняли, что это не замок, а мышеловка. – Хиданчик всегда был романтиком, – промурлыкала Нии, мечтательно закатив глаза. – Романтиком? – Усомнилась семихвостая, посмотрев на идущую рядом блондинку, как на душевно больную. – С каких пор вырвать сердце из груди и швырнуть девушке в лицо со словами: «Получай, сука!» стало считаться романтикой? – Завидуй молча, – ехидно посоветовала Югито, кокетливо проведя рукой по волосам. – Чему? – изумилась белая кицуне. – Что у тебя кимоно в крови испачкано? – Нии в ответ фыркнула и ускорила шаг, обгоняя старшую сестрицу. – Я и забыла, что в ковене все сумасшедшие, – недовольно проворчала Фу, плетясь следом за повелительницей сердец. Пнуть блондинку хотелось неимоверно. – Ну, швырнул сердце, – двухвостая прекрасно слышала старческие ворчания за спиной и решила вступиться за Хиданчика. – Ну и что? Мы 45 лет не виделись, соскучился! – О, Джирайа, избавь меня от ее болтовни, – взмолилась Фу обреченным шепотом. Джирайа молитве не внял, у него были гораздо более важные дела, опять подглядывал за купающимися девушками. Семихвостой пришлось выслушать о том, как Югито запала на мат, мазохизм и Джашина. Треп сестренки действовал на нервы. – Хватит, – не выдержала белая кицуне, – расходимся. *** – А младшую дочку я бы завещал назвать Хирука… – сладко закончил Неджи, вкатывая поникший ком в пещеру. – Неджи-кун, ты опять разговариваешь с едой? – раздался девичий голос. – Бедный, бедный Неджи… – протянул ещё один женский голос. – Неудачник, – спесиво отрезал мужской голос. – Приехали, – шепнул Наруто, улыбаясь. – Почему ты так счастливо это говоришь? – Потому что иначе бы мы ещё долго искали их логово. А нас так приятно прикатили… Неджи нежен, не то, что остальные кумо… – То есть ты это специально? – с сомнением спросил Учиха. – Конечно, – ухмыльнулся король кицуне, сам уверовав в свой коварный план. – Значит одна из кумо – та ведьма, что мы ищем? Мягкая слизь начала липко стекать, переставая образовывать твердый по консистенции шар. Паутина легко растеклась по полу пещеры. – Наруто-кун? – с мягкой нежностью позвал приятный девичий голосок. Наруто резко столкнул с себя Саске и грациозно встал, расправляя плечи. – Хината-чан… – лукаво протянул он, глядя на девушку из-под ресниц. Саске обескуражено сел на пол и стал наблюдать разворачивающуюся картину. Пару секунд двое оглядывали друг друга с головы до ног. Хината была похожа на своего родственника, такие же белесые глаза, такие черные длинные волосы и бледная кожа. Её платье, словно из паутины, мягко облекало каждый изгиб тела девушки, провокационно разжигая мужской интерес. Наруто с интересом разглядывал все это великолепие, представшее перед его взглядом. Словно по щелчку, двое рванули, впечатываясь друг в друга телами, жадно впиваясь губами. Узумаки по-хозяйски прошелся руками по изгибу позвоночника, Хината со стоном приникла к его груди, лаская пальцами светлые волосы. – Она что, его ест? – поворачивая голову к Хьюге, спросил Саске, не понимая, что ему делать. Неджи злобно сверкнул глазами. – Вот почему не я? Почему какого-то кицуне, а не меня? – взвыл он. – А я? Я же лучше… Кажется, Хьюга собирался впасть в глубокую истерику. Когда хаори Узумаки с шумом упал на пол, поднимая пыль, Саске понял, что нужно что-то делать. Ему совсем не светило ходить с гнилой кровью. Вскочив, он, не совсем соображая, что делает, рванул девушку за волосы. – Не ешь его! – приказным тоном потребовал Учиха, со злобой гладя на изумленную девушку. Наруто хохотнул. Хината часто заморгала. – Кирин? – догадавшись, спросила она. Узумаки, стараясь сдержать смех, кивнул. – Опять, Наруто-кун? – строго спросила она, опасно сузив глаза. И, положив ладонь на грудь кицуне, она со злобой рванула кулон. Громкий крик раздался в пещере, усиливая эхо. – В темницу их, – указывая пальцем на кирина, жестко сказала она. – Сегодня наша семья наконец-то сытно поест, – затем она взглянула на кицуне. – Наруто-кун, – её белые глаза наполнились слезами, – я думала, ты изменился… Наруто сел на корточки, ощупывая пальцами место, где был кулон. Узумаки глубоко дышал, пытаясь осознать, что произошло. Хвостов больше не было. *** Итачи не спеша шел по коридору, по которому до него, словно ураган, пронесся феникс, за которым остался шлейф из злости и ярости. Эмоции не слишком приятные, зато сильные. Неожиданно кирин остановился, его косого взгляда удостоилась ничем не примечательная каменная кладка стены коридора. Яркая вспышка лезвия, и сай был приставлен к стене, до кладки оставалось сантиметров пятнадцать. Брюнет выглядел абсолютно невозмутимым, хотя со стороны угроза пустому месту смотрелась комично. Немного помедлив, кирин сократил расстояние клинка до камня на несколько сантиметров. – Ладно, ладно, – раздался темноте голос, – поймал. Иллюзия белыми крошками рассыпалась перед глазами. Из ниоткуда перед Итачи появилась девушка, у горла которой Учиха и держал свой клинок. Кицуне вызывающе улыбалась, обнажив белоснежные клыки. – Клинок у горла м-м… – растягивая слова до неприличия, прошептала она, бесстыдно разглядывая брюнета, – и я прижата к стенке. – Девушка судорожно вдохнула воздух. Белые лисьи уши кицуне были полностью выпрямлены, а взгляд ее золотых глаз был заинтересовано игривым. Этого мага Фу не знала, и это было очень любопытно. Новенький в ковене! Кто он? За какие таланты его приняли в этот цирк уродцев с манией величия? Столько вопросов, и главный: как этот колдунишка засек ее иллюзию? Все-таки семихвостой уже восемьсот лет, и она без ложной скромности (которой у кицуне в принципе нет) нереально крутой маг, а ее способность становиться невидимой считается непревзойденной. – Ты пойдешь со мной, – спокойно сказал Итачи, неотрывно глядя ей в глаза. Девушка немного подалась вперед, и ее шея стала находиться в опасной близости от клинка. Кицуне буквально чувствовала, какое острое лезвие меча истины. Но семихвостая все еще не поняла, чем ей угрожает этот маг, и кто он. Это приятно щекотало нервы. Любопытство губило Фу уже не раз и не два, но кицуне упорно отказывалась на учиться на ошибках. – А иначе что? – сиплым голосом спросила она, хитро прищурив янтарные глаза. Белые хвосты будто в нетерпении подметали пол, вырисовывая круги. Кирин задумался. – Давай помогу,– ласково прошептала семихвостая, – а иначе ты убьешь меня. Тонкие пальцы девушки, словно паук, пробежались по прохладному запястью мага. Она прислонила затылок к стене, запрокинув голову, и снизу вверх взирала на кирина, ожидая ответа. – Нет, – ответил Итачи, взгляд мага ковена был устремлен в пол, чутье подсказывало, что плетется очередная иллюзия. – Я отрежу тебе хвосты, – вновь посмотрев кицуне в глаза, сказал Учиха. Сказал это так просто, так безразлично, а главное – эти слова были чистой правдой. Фу с интересом вскинула бровь, левое ухо предательски задергалось. – Предположим, напугал, – после некоторой паузы, прошептала семихвостая. Кирин усмехнулся, страха в эмоциях кицуне не было и в помине. – Куда пойдем? К тебе или ко мне? – кокетливо хлопая ресницами поинтересовалась Фу. – К Нагато, – провокации на кирина не действовали, он-то прекрасно чувствовал, что у нее на уме. Эмоции белой лисицы языками пламени танцевали танец восторга предвкушения и детского азарта. Эти светлые эмоции отравляло желание сражения, хотя скорее в ее понимании это была игра, ставкой в которой была жизнь. – Мне очень жаль, – печально опустив ресницы, пролепетала лиса, – но я не по таким делам, дорогой. Если у тебя и Нагато проблемы, то я не чем не могу помочь, – сай почти нежно ужалил ее кожу. Фу окончательно вжали в стену, брюнет сократил дистанцию, скрытая угроза перестала быть скрытой. Сила кирина действительно была огромна. – Это не игра, кицуне, забудь о том, что планируешь, – сурово посоветовал Итачи, – у тебя не выйдет ни первое, ни второе. – Кирин, – прошипела кицуне, от этого не приятного открытия ее глаза запылали яростью. Эмоции ярко сиявшие вокруг девушки стали напоминать темное наэлектризованное облако. Фу была в ярости. Как она могла не понять, что передней небесная лошадка! На мгновение семихвостая посчитала себя дурой… О, Орочимару! А этот гад почувствовал её секундную слабость! – Без фокусов, – угрожающе предупредил кирин, но взбешенная кицуне не слушала. Девушка подалась вперед, намерено налетая на сай, кирину ничего не оставалось, как отпрянуть. Убивать её Итачи не собирался. Воспользовавшись его благородным порывом, Фу, махнув хвостами, устроила настоящий вихрь из ослепляющей пыльцы, в которую она превратила обычную пыль, с помощью рисунка на полу, который старательно выводила, пока заговаривала брюнету зубы. Весь коридор залил белый свет. Кицуне знала, что кирин разрежет иллюзию секунды за три, за это время по плану она должна была убежать как можно дальше, а заодно придумать план дальнейшего сражение, но… Не всем задумкам дано сбываться. Фу поняла, что врезалась во что-то теплое и твердое. Когда иллюзия спала, взору предстала эпичная картина. Упавшая семихвостая с неописуемым «восторгом» обнаружила перед сбой объятую пламенем фигуру одного знакомого феникса. Улыбка маньяка предавала его ангельскому лицу оттенок абсолютного безумия. – Ну, здравствуй, – выдыхая пламя, поприветствовал Дейдара, предвкушая расправу над «невинной» кицуне. – Ой-ёй, – вырвалось у девушки. «Попадос, так попадос! Сзади кирин с мечом истины, спереди феникс с пламенем вечности. Главное – за что? За что, Джирайа?» – обречено, подумала девушка. – Дейда…– кицуне услышала за спиной голос кирина, призывающего коллегу к спокойствию, а вот феникс, очевидно, не услышал, потому что, взмахнув руками словно крыльями, Тсукури послал перед собой огненный вихрь, – …ра, – закончил немного подкопченный кирин. – Её нельзя убивать. Отразить прямую волну огня вечности нельзя ничем, но небесные создания при должном уровне подготовки могли пропускать пламя через себя практически без ущерба. Поэтому Итачи просто немного дымился, а его одежда покрылась небольшим слоем сажи, что касается коридора, то стены были сильно прокопчены. – Ушла, – раздосадовано прошептал Дейдара быстрым шагом направляясь мимо дымящегося Учихи. Кирин остался стоять на месте и осуждающе покачал головой. Очевидно, правда о фениксе, вертевшаяся у него на языке, была слишком жестока для этого мира. Когда Тсукури удалился, брюнет посмотрел вверх, пламя пошло по полу, поэтому потолок выглядел более-менее сносно. – Он ушел, – сказал Итачи, безразлично глядя в пустоту. Иллюзия кицуне, снова рассыпалась белой пылью, и на потолке возник меховой прыщ. Чтобы спасти свою жизнь пришлось рискнуть своей шкурой. В момент атаки Фу прыгнула на потолок и, накрывшись хвостами, пережидала. Когда голос кирина оповестил о том, что психи покинули коридор, кицуне спрыгнула на пол и спешно начала тушить кончик одного из хвостов. Выглядела она хуже, чем Учиха, от подпалин на белом мехе поднимались струйки дыма, вся одежда была испачкана сажей. Когда хвосты были потушены, а самообладание вернулось, Фу ринулась за отмщением, но, проходя мимо кирина, совсем забыла, что он вовсе не пустое место. – Пусти хвост, – не оборачиваясь, прорычала девушка, вытирая лицо рукавом. Ох, давно ее так не выбешивали. – Пошли по-хорошему, – кицуне почувствовала, как сай медленно прошелся над самым любимым хвостом, от чего шерсть на нем встала дыбом. Кирина накрыло с волной цунами гнева семихвостой. Давно Итачи не пробовал таких свежих, искренних, живых эмоций. – Теперь я понимаю, почему вы – пони на первом месте, – пошипела она, медленно обернувшись. *** Саске уже не помнил, когда слышал тишину в последний раз. Кицуне кричал, громко, остервенело и беспрерывно. Учиха сжался в углу камеры, подтянул колени к груди и молча переживал потерю самого ценного в жизни. – Хвосты мои… – в очередной раз взывал он. – Все девять… Первый. Второй. – Узумаки истерически закатывал глаза, загибая когтистые пальцы. – Третий. Четвертый. Пятый. Шестой. – Седьмой. Восьмой. Девятый, – не выдержал и закончил за него кирин. – Именно! – подтвердил блондин, вкидывая руки вверх. Стражники ушли после первого получаса истерики кицуне. К сожалению, Саске сбежать не мог. – Моя сфера… – застонал лис, падая на спину и начиная кататься по пыльному полу. – Моя прелесть. Моя радость. Мой смысл существования. – Сфера автоматически возвращается, после выполнения её желания, – приподняв бровь, заметил Учиха. – О, извращенец… – Я не… – Да не ты! – оборвал его кицуне. – Ты – идиот! – прикрикнул на него блондин. – Я молюсь. – И как я не догадался, – флегматично глядя в пространство, протянул Саске. – Я умру… Хината меня съест. И мои хвостики никогда не вернуться… – стонал лис. – Из них вылупятся маленькие противные Хинатки. Но они будут неимоверно красивые, – вдруг самодовольно добавил блондин. – Кицуне не размножаются, – заметил Саске, любитель обламывать и унижать кицуне. Наруто хохотнул и показал ему большой палец. – Значит, ты все-таки знаешь, что такое размножение? – хитро заметил он. – Только в теории и очень отдаленно, – брезгливо сообщил кирин. Узумаки схватился за сердце и изобразил оскорбленную невинность. – Кицуне не размножаются, только вот кумо об этом не знают. Им все равно, в кого откладывать яйца. – Тогда прощай твоя сфера, – пожал плечами Учиха и стал наслаждаться вдруг возникшей тишиной. Не долго. – Мои хвостики… – опять затянул волынку кицуне. – Первый. Второй. – Кицуне! – вдруг рявкнул Учиха, получив за неуважение королевский взор, полный слез и ненависти. – Да ты хоть знаешь, что она забрала у меня? Ты даже представить не можешь, невежественный мерин! – Моя катана у них, – оборвал его брюнет, глядя в никуда. – И что? – вскинул голову, скептично поинтересовался лис. – Семейная ценность? – протянул он. – Мамочка заругает? – Мамочка меня никогда больше не увидит, – жестко отрезал кирин. – Ээээ… Соболезную… типа… да… – наклонив голову влево, вывернулся из неловкой ситуации король. – Да, то, что оба сына станутся здесь, в этом мире, полном грехов и ненависти, её, конечно, расстроит, – кивнул брюнет. – Она жива? – с сомнением спросил Узумаки. Саске с ужасом посмотрел на кицуне. – Когда я уходил, все был хорошо, – Учиха забеспокоился. Вскочил и начал ходить из одной сторону в другую. – Мы же кирины… Мы бессмертны, – начал убеждать себя он. – Почти… – замерев, осознал парень. – О, Джирайа, что ты кладешь им в головы? Навоз? – буркнул Наруто. – Прекрати скулить! – Тебе можно, а мне нет? – злобно спросил брюнет. – Я – король! Мне все можно! – зарычал лис. – Погоди-ка! Когда это я скулил? – Первый. Второй. Третий… – Эй! – Четвертый. Пятый, – продолжал передразнивать кирин с совершенно непроницаемым лицом. – Да ты… – Шестой. Седьмой. Восьмой. Девятый – самый любимый, самый пушистый… А то, что они забрали мой рог, без которого я совершенно бессилен и почти ничего не чувствую – это не важно! – взбесился Учиха, заглядывая прямо в глаза лису. – Так катана, это… – Наруто приставил указательный палец ко лбу, изображая рог. Саске кивнул. – Вот Орочимару, мы влипли… – протянул кицуне. – Быстро же до тебя доходит, – кивнул брюнет. Наруто вскочил. Лицо приобрело решительное выражение. За мгновение кицуне изменился. – Пора сваливать, – сделал вывод блондин. – Куда мы пойдем, опозоренные? Кирин без рога и кицуне без хвостов! Отличная команда, – казалось, пессимистичность кирина добавляла лучшему королю с мире решимости. – Я тебя вытащу, – выпятив грудь вперед, заявил Узумаки. – Давай, – хмыкнул Учиха, отворачиваясь. – Но я правда вытащу! – заныл кицуне, стуча себя в героическую грудь. – Ты, кстати, не чувствуешь лжи, да? Саске резко развернулся. – Зачем тебе? Лис расплылся в улыбке. – Хината, любовь моя! – заголосил он так, что каменный стены камеры затряслись. – Тебе нравится имя Наруто – младший? – Вытащишь, говоришь? – почему-то, начиная верить в эту лживую лису, шепотом переспросил Саске, подходя сзади. – Не приставай ко мне! – брюнет получил оплеуху. – Я люблю лишь мою Хинату-чан! Саске в шоке схватился за щеку. – Изолируй меня от этого животного! – когтями пытаясь разрезать паутину, голосил кицуне. – Значит, не нравлюсь? – переспросил он, изгибая бровь. – Насилуют! – пятясь назад, кричал блондин. Начали появляться зрители. Пауки поползли со всех сторон. – Сейчас понравлюсь, – вполне убедительно заявил кирин, со смаком заезжая в челюсть кицуне. Удар прошел без моральных последствий для кирина, поэтому, он решил повторить. Лис легко увернулся и ползком, взывая к Хинате-чан, направился в другой угол клетки. Пауки с аппетитом поглядывали на пленников. – Вкусные мальчики… – произнесла одна, облизываясь. – Кицуне вкуснее… У него магии больше… – предположила вторая, в момент, когда кицуне опрокинул кирина на пол и, сидя сверху, начал душить локтем, не забывая кричать о похотливости умирающего под ним Саске. Резко осознав ситуацию, Наруто, от неожиданного недуга, завалился на бок, позволив Учихе отдышаться. Брюнет закашлялся и поднялся на четвереньки. Кицуне бился в конвульсиях. – Ты же говорил, что у тебя не осталось магии… – в предсмертном хрипе, злобно глядя на Саске, сказал Наруто. – Обманщик… – закрывая глаза, не в силах терпеть невыносимую боль, прошептал кицуне. – А кирин такой красавчик… Значительно лучше… – Что??? – вдруг ожил лис, вскакивая на ноги, Узумаки с удвоенной силой бросился в атаку на обидчика. Саске легко перекатился, и Наруто с разбегу упал на пол. – Видишь, я лучше, – набрасываясь сзади, придавливая кицуне к полу и не соображая, что нужно делать дальше, потому что насилие не входило в его небесное образование. Саске очень старался прочитать эмоции кицуне, и понять, наконец, что тот имел в виду. Но все было так нечетко и расплывчато… – Разнять их, – раздался властный голос. Саске облегченно выдохнул. Паутина мгновенно слетела, и в камеру повалили полчища кумо. – Ну, вытаскивай меня, – прошептал Учиха прямо на ухо блондину. Наруто едва заметно кивнул. – Хината-чан, ты меня спасла! – без особых усилий спихивая с себя кирина, причитал благодарный король. Саске отполз назад. Глаза минимум пяти дамочек были прикованы к его голове. Кирин поежился. Наруто вскочил и распахнул объятия. – Хината-чан! – голубые глаза светились благодарностью. – Я полюбил тебе за твою безграничную доброту, умение прощать, сопереживание… – Хватит, Наруто-кун, – покраснела Хината. – Пошли со мной… – Узумаки счастливо улыбнулся и поплыл за любовью всей своей жизни. Саске остался один. Точнее, наедине… – Привет, сладкий… – пропела ближайшая девушка так, что кирин содрогнулся. *** – Золотце, здравствуй! – Нии не пряталась, она стояла посреди коридора, ожидая жертву, не повезло Какузу. – Нии, что ты тут забыла? – поинтересовался казначей, оценивающе оглядев представшую перед ним блондинку. Худшие предположения сбылись, единственная любовь Хидана действительно теперь тоже заключена в замке. – Короля я потеряла, – озираясь по сторонам, ответила Югито, – блондин, голубые глаза, – с каждым словом она все ближе подходила к магу, соблазнительно покачивая бедрами. – Не у вас он часом затерялся? Ответь, милый мой, – проводя коготком по груди мага, заманчиво предложила двухвостая. Какузу перехватил руку Нии, прекрасно зная, что свои иллюзии эта особа плетет с помощью маникюра (горький опыт встречи с ее коготками). – Денег не хватит, – бесстрастно ответил он. – Хватит, – продолжая стрелять глазами, протянула блондинка, обходя казначея. – Перед Хиданом хвостами крути, он тебе все расскажет, – посоветовал Какузу, наблюдая за каждым движением девушки, но двухвостая даже не пыталась плести иллюзий. – Я бы покрутила, – заверила его кицуне кокетливо, накручивая локон на палец, – но ты же его знаешь, – надув губки пожаловалась Югито. – Слова не дал сказать, сразу сердце вырвал, – вздохнула блондинка, спиной прислонившись спине мага. – Ты же знаешь меня, не отстану. – Ему было поручено одно дельце, – уклончиво протянул маг, понимая, что не отстанет. От этой пиявки так просто не избавиться, а Какузу хотел именно избавиться от нее с особой жестокостью. И, кажется, уже придумал как. – Дельце, – повторила блондинка, снова представ перед очами казначея, – а какое? – Ты уже итак должна, – сухо заметил Какузу, пытаясь обойти, стоявшую перед ним непрошеную гостью. – Ну, я всегда могу одолжить у Хидана, – оскалив белые клыки, произнесла девушка, преграждая казначею путь. – Нет у этого денег, – процедил Какузу. Пытаясь загнать кицуне в ловушку. При всех достоинствах этой почти трехсотлетней бабы, она была до крайности предсказуема, во всяком случае, так казалось Какузу. – Тогда у Кисаме… Кстати, о рыбе моей, – промурлыкала Нии. – Хочется взглянуть в его маленькие глазки и кое-что прояснить в наших отношениях. Где он? Программу максимум она выполнила, о короле узнала, так что можно было с чистой совестью поразвлечься. Что говорить, маги ковена уже третий год не выходили поиграть. – Спятил, – коротко ответил Какузу, его улыбку скрыла маска. Лисичка проглотила наживку. *** – Голова на месте, это уже хорошо! – жизнерадостно сказал Наруто, улыбаясь. – Где девочки? – с любопытством поинтересовался кицуне, обглядываясь по сторонам. Кирина он нашел в углу камеры, сжавшегося в комочек и явно размышляющего над чем-то… – Ушли, – глухо отозвался Учиха, разглядывая пол, Наруто хитро прищурился, прекрасно зная характер паучих. – Что-то случилось? – ехидно поинтересовался Узумаки присев рядом с брюнетом. – Тебя не было час! – с упреком обвинил Саске. Кицуне даже забеспокоился. – Так… – Не хочу говорить об этом… – отрезал Учиха, отворачиваясь. Кицуне съедало любопытство. – Она отдаст мне рог? – глухо спросил кирин. – Не совсем… – уклончиво ответил Наруто, слегка виновато улыбаясь. Говорить о собственных достижениях королю хотелось значительно больше, чем выяснять то, чем занимался кирин последний час с пятью кумо. – Но хвосты мне вернут. Ты рад? Я – да! – затараторил король. – Я объяснил Хинате ситуацию… – Какую именно? – спросил Саске, зная, что у кицуне может быть около миллиона вариаций на одну ситуацию. – Ну, что мы не можем пожениться, пока есть ты… – Узумаки легкомысленно пожал плечами. – Она, конечно, предложила тебя съесть… Но, когда узнала, что я тоже погибну, прямо прослезилась! – кицуне смахнул несуществующую слезу с щеки. – Как трогательно, – кисло добавил брюнет, видя, как кицуне начинает беситься и сильно старается этого не показывать. Невыносимость в небесной школе, очевидно, преподавали. И Наруто, по всей видимости, путешествовал с отличником. – Именно… – изображая счастье, заявил блондин, кружась на месте. Саске с недоверием смотрел на кицуне, опасаясь, что голова, возможно, не Узумаки…уже… – Так что? – оборвал брюнет. – А то! – Наруто самодовольно поглядел на кирина. Тут Учиха уверился, что перед ним все же его старый знакомый. – То, что мы можем продолжить наше путешествие! Саске вздохнул и поднялся с пола. – Кицуне… – глядя ему прямо в глаза, позвал брюнет. – Да, кирин? – шутливо ответил Узумаки. – Когда мы пошли к первой ведьме, у нас украли время. А печать мы так и не достали. – Король нахмурился. Он не любил, когда ему начинали читать нотации. Особенно, когда это был парень младше его раз в девять. – Когда мы пришли ко второй ведьме, она забрала у нас нашу силу. Печать мы так и не получили. Сдается мне, что к третьей ведьме идти не стоит. – Сакура-чан – милей… – Наруто вдруг вспомнил о своей «единственной любви» и вовремя заткнулся. – Не трусь, кирин, – блондин хлопнул Учиху по плечу. – Пошли! – подталкивая Саске к выходу, уверенно говорил кицуне. – Мне это не нравится… – идя как можно медленнее, заявил Саске. – Ты что-то не договариваешь, подозрительно протянул он. – А вот и я! – пропела Хината, неожиданно появившаяся перед парнями в походной одежде и с сумкой за плечами. Саске медленно развернулся к улыбающемуся лису. – Не трусить, говоришь? Я теперь спать не буду, – прошипел он. – И правильно… – сказала Хината за спиной Учихи. *** – Чего? – Конан по-шпионски высунулась из-за двери. На пороге стоял Итачи. – К нам проникла, – Итачи отступил вправо, и взору синеволосой предстала семихвостая, которая до этого пряталась за спиной Учихи,– кицу… – Конан буквально выпрыгнула из комнаты и одним взмахом руки залепила Итачи рот бумагой. – Я прошу, тише, – взмолилась леди-ангел, – Нагато тут совсем с ума сошел от ревности, вспомнил давнюю историю с Наруто, – девушка покачала головой. – Ума не приложу, что делать?! Самое обидное – ни я, ни он уйти не можем! – Что делать с пленницей? – отлепив бумагу, поинтересовался кирин, но, судя по эмоциональному состоянию, на вменяемые ответы колдунья была не способна. Ее грызло чувство вины, к тому же она была сильно обижена на главу ковена. – Ты поймал, ты и возись, – пожав плечами, шепнула Конан, немного отвлекшаяся от своих переживаний. Потом посмотрев на обгорелую одежду присутствующих, – и Дейдару уймите, – кирин кивнул. Что ж… Лучший способ унять феникса – не попадаться ему на глаза. – Ну, что вы как маленькие? Чуть что, так бежите к начальству, сами разобраться не... – Конан, с кем ты беседу ведешь? – раздался из-за закрытой двери голос главы ковена. – Дорогой, – самым милым голосом на свете ответила Конан, – это Какузу. – Итачи поморщился от вранья, а синеволосая одарила их взглядом полным недовольства. – Идите отсюда, – и захлопнула дверь. – Нет повети печальнее на свете…– кицуне повисла на руке Учихи. – Я так понимаю, мы к тебе идем, – лукаво промурлыкала девушка, кирин вздохнул, это заставило её улыбнуться. – Отлично. *** Хината двигалась быстро и плавно, словно пантера или… паук. Шла она впереди, показывая выход из чащи, в которой было самое крупное гнездо кумо. Наруто, ловко перепрыгивая с корня на корень, не отставал от паучихи. Саске же, мысленно чертыхаясь, оглядывался назад, осознавая, что оставил в гнезде самое ценное, что было у него – свой рог. – Кстати, Неджи передавал вам огромное спасибо, – пропела Хината, оборачиваясь через плечо и хитро поглядывая на Саске своими белёсыми глазами. – О-о-о… – понимающе протянул король кицуне. – Не уверен, что хочу услышать ответ, но… – начал было Учиха. – В него отложили яйца, – мягко закончила кумо отвернулась и продолжила путь. Учиха посерел и подавил в себе рвотные позывы. Чуткое ощущение чужих эмоции пропало в тот момент, когда рог оказался у кумо, но яркое восприятие действительности осталось. – Кстати, Наруто, как насчет того, чтобы провести свадебный обряд в июле? Кицуне закашлялся. – Н-но июль же через две недели… – Ты прав, так долго ждать… – расстроено протянула девушка. – Хотя, я и так ждала долго. – Хината, не начинай, – приподняв бровь, попросил лис. – Я начинаю? Это я начинаю? – задохнулась паучиха, остановившись. – А ну стой, Узумаки! – Наруто остановился и виновато уставился на брюнетку. – Я, значит, собираю всех своих родственников. Всех! А потом объясняю всем своим родственникам, что у моего жениха… – белёсые глаза остановились на кирине, – появились важные дела, – вены некрасиво набухли на её лице. – А знаешь, как неприятно, когда над тобой смеются старшие? – девушка глубоко вздохнула. – Зато ты стала главой клана после нашей неудачной свадьбы, – Наруто нашел возможность успокоить её. Хината резко указала на кицуне пальцем. – Это тебя не оправдывает, – жестко сказала она. – Вот скажи мне, Саске-кун, если бы у вас на небе кто-то сбежал со свадьбы, что бы с ним сделали? Саске задумался. – Скажи мне, Саске. А что бы у вас сделали на небе за каннибализм, направленный непосредственно на личность жениха? – спросил Узумаки, обращаясь к кирину. – Ты драматизируешь, – Хината закатила глаза. – Я бы не съела тебя целиком, – примирительно сказала девушка. – Всего пару хвостиков. – Пару моих любимых хвостиков? – взвыл блондин, переводя взгляд на кирина в поисках поддержки. – Достали, – сказал Учихи, и, оттолкнув этих двоих, направился прямо. – Саске! – окрикнул его Наруто и побежал за кирином. – Наруто! – Хината побежала за Узумаки. Учиха прибавил ходу. – Хината, ты достала Саске! – обвиняющее крикнул кицуне, переходя на легкую рысь. – Вы два дибила! – крикнула Хьюга. – Ну и сдохните в логове асуры! – Упс! – Наруто резко перевернулся на 180 градусов. – Я ему денег должен. – Блондин, распахнув объятия, направился к девушке. Та слегка покраснела и обиженно отвернулась. – Прости меня, Хината-чан, ты мудра, почти как все кицуне… – девушка смущенно усмехнулась. – Это ты пытаешься мне комплимент сделать? – Я не пытаюсь, я делаю, – уверенно заявил король. – Вот скажи, Саске, я ведь мастер комплиментов? – никто ничего не ответил. Наруто раздраженно обернулся. – Саске? Но кирина не было. Хината, кажется, даже обрадовалась. – Ну и хорошо, – спокойно вздохнула брюнетка и потянулась к лису. Тот настороженно завертелся на месте. – Наруто, – окликнула она его. Парень нахмурился и втянул в себя воздух. – Саске, чтоб тебя! – зарычал кицуне и рванул в сторону логова асуры. – У него что, склонность к самоубийству? – с интересом спросили Хината, медленно направляясь за кицуне. – У него топографический кретинизм, – обернулся Наруто и схватил девушку за запястье и потащил её за собой. – Хотя, это не удивительно, скачут на своих небесах с облачка на облачко… Орочимару бы побрал тебя, Джирайа! Ты хоть чему-нибудь учишь там своих лошадок на побегушках? – Наруто! – укоризненно прикрикнула на него кумо, старательно пытаясь успеть за королем кицуне. – А ты не защищай этого старого… – огрызнулся лис. Небо заволокло черными тучами. – Наруто! – с нажимом повторила королева кумо. Тот скептично фыркнул. – Нет чтобы чему-нибудь путному их научить… Книжку бы свою им почитать дал, что ли! Читал бы там им перед сном! – разозлено прикрикнул Узумаки. Небеса кровожадно загремели. *** – Рыба моя, где ты? – нежно позвала Нии, в полумраке подземного озера ее голос отразили резные стены рукотворной пещеры. Здесь маги ковена практиковали водную магию, главным водным магом как раз и был Хошигаки Кисаме. Место было зловещим, с потолка пещеры спускались причудливые сталактиты почти до озерной глади. – Это бесполезно, – заверил Какузу, сидевший на одном из многочисленных камней на берегу. Двухвостая, сбросив обувь, прохаживалась босыми ногами по белому песку, оставляя за собой лисьи следы. – Кисаме! – крикнула блондинка, потеряв терпение. – Ах, так! – Нии со злостью пнула воду, эхо повторило ее угрозу тысячу раз. Акустика здесь была потрясающая. За зрелищем Какузу наблюдал с наслаждением маньяка. О-о-о, он за все отомстит этим кицуне, и начнет с этой курицы, которая выкрала у него ключи от императорской сокровищницы. – Ты меня слушаешь? – взорвалась двухвостая, вырывая Какузу из плена мыслей о сладкой мести. – А ты сказала что-то полезное? – поинтересовался маг, с недоверием глядя на блондинку, Нии обижено фыркнула. – Я битый час пытаюсь докричаться, но, очевидно, он очень глубоко… Промокнув рукавом кимоно навернувшиеся слезы, Нии печально вздохнула. – Даже мой дивный голос не может долететь до рыбы моей. – Какое умозаключение, – оценил маг, глядя на великую актрису с горы Биджуяма. – Не это ли я тебе с самого начала сказал, леди сирена? – после этого оскорбления Нии отвернулась. – Это не важно, – отчеканила блондинка, махнув рыжими хвостами. – Ну конечно, – буркнул Какузу, глядя на спину кицуне. – Хватит цепляться к словам. Тут она обернулась и, коварно щурясь, едко заметила, – Ты что? Всё еще дуешься, пуся? – Я НЕ ПУСЯ! – Рыкнул Какузу, вскочив с камня, Нии попятилась. – Пуся дуется, – умилилась кицуне. – Ты такой милый уродец, Какузочка… – уворачиваясь от стальной паутины, сюсюкала блондинка. – Блин, у тебя даже имя не поковеркаешь. – Так, послушай, ты! – Я придумала, – захлопав в ладоши, пропела Югито, ловко запрыгивая на один из сталактитов, подальше от берега и Какузу. – Он может не узнать мой голос, но не мою магию. Девушка опустила один хвост в озеро и немного покрутила, вода засиял голубоватым светом. – Смотри и учись, – назидательно говорила двухвостая, внимательно глядя на воду, – сейчас всплывет рыбешка. Какузу был счастлив, в том, что рыбешка всплывет, он не сомневался, впрочем, как и в том, что кицуне не выплывет. Тем временем Нии продолжала играть с водой. Крик двухвостой был ожидаем и предсказуем, но все равно согревал душу. На сталактите остались только глубокие следы когтей. Вода бурлила, это было шоу века! Барахтающаяся кицуне боролось за жизнь, из водной пены вырывались то руки, то ноги, то хвосты, один раз даже голова показалась, и пещера залилась воплем. Давно бесчувственный Какузу так не веселился, но веселье только началось, ибо в пещеру с криком: – Где эта блядь?! – вбежал, размахивая Сасори, влюбленный маг крови. Где она, Хидан увидел сразу, а главное – с кем. Какузу аж заплакал от смеха. Маг безжизненного колдовства безвольной куклой висел на одной руке поклонника Джашина, пытался унять разбушевавшегося Отелло. Но никто не может стоять между Хиданом и блядью, его единственной и неповторимой… Решительным камикадзе шагал к озеру матерящийся Хидан, по пути стряхивая с себя Сасори и закатывая рукава. Маг крови собственно не возражал, жить ему еще хотелось. Кисаме спятил окончательно полгода назад. Крышу у него снесло капитально, и великий Хошигаки стал считать себя акулой, попутно отрастив себе спиной плавник и три ряда зубов. Иногда, когда в ковене становилось совсем скучно, маги рыбачили… После таких развлечений у Нагато осталось одно тело – его собственное, с прокушенной правой ногой. – Ну и зачем ты это устроил? – наблюдая за тем, как Хидан погружается в воду, поинтересовался Сасори, которому не улыбалось собирать пазл, в который превратится один из поклонников кицуне. – Скука одолела, – сознался Какузу, вода забурлила еще сильнее. *** Саске смотрел на серое небо. Облака сбежались так быстро, что стало ясно – Джирайа разозлился стараниями девятихвостого. Стена воды словно обрушилась с небес, и разглядеть что-то дальше вытянутой руки было невозможно. Кирин провел рукой по волосам, тщательно отводя мокрые черные прядки с лица. Одежда вымокла вся до нитки. Даже сквозь непролазную чащу струи воды проходили со стремительной тяжестью. – Кицуне, – фыркнул Саске, выражая в этом слове всё, что он думал о событиях последних двух недель. С тех пор, как кумо отобрали катану, кирин чувствовал себя беспомощно и потерянно. Он не мог так четко и ясно, как раньше, определять эмоции, он постоянно сбивался и даже если улавливал чужие мысли, то не мог понять их направление. Неуверенность в себе развивалась так стремительно и быстро, что Саске становилось страшно. Он не знал, что делать дальше. Брюнет тяжело вздохнул. – Цунаде, что мне делать? – прошептал парень, ощущая рядом присутствие богини. Но она не отвечала, просто была рядом с потерянным божеством. – Я так хочу домой… – Саске опустил голову и закусил губу. – Я больше не могу… Я больше не хочу… Сильный толчок в спину заставил Учиху оторваться от своих мрачных мыслей. – Вот ты где! – ещё раз хлопая кирина по спине, воскликнул Наруто. Саске обернулся и внимательно посмотрел на вымокшего кицуне: золотистые волосы казались значительно темнее обычного, уши были плотно прижаты к голове и с их кончиков сливались струйки воды. Лис провел мокрым рукавом по лицу и усмехнулся слегка растерянно. – Ты бежал? – прислушиваясь к громкому поверхностному дыханию кицуне. – Пришлось. Ты же пошел в логово асуры, – пояснил лис, которого начали порядком нервировать струи воды, мешавшие даже нормально дышать. Ноги были по колено в грязи и по щиколотку в грязной воде. – Понятно… – протянул кирин, слегка пожав плечами. – Ты и с ним переспал? – поинтересовался брюнет. Король удивленно замер. – Что? – спросил он, приподняв бровь. Саске опять пожал плечами. – Ты часто с кем-то спишь, а потом тебя ненавидят, – пояснил кирин, спокойно заглядывая своими черными глазами прямо в лисью душу. – Это с кем это я… – возмутился кицуне. – Кумо мне многое рассказали, пока тебя не было, – сказал Учиха. – Ты, оказывается, отвратительнее, чем я думал. – И ты веришь кумо? – заносчиво спросил блондин, почти обижаясь. – А они были не правы? – в точку спросил кирин. Ну почему кирины всегда видят истину? Почему они ненавидят ложь? Гадкие, мерзкие кирины. – Я король кицуне, я самый сексуальный, самый хитрый и самый отвратительный, – самодовольно добавил лис, складывая руки на груди. Саске наклонил голову, с брюнета потоками стекала вода и черные волосы прилипали к лицу и шее. – Где Хината? – как будто ничего не произошло, спросил кирин, оборачиваясь в поисках паучихи. – Она где-то потерялась, – Наруто будто бы только сейчас заметил её отсутствие. – У неё же наши… – Не волнуйся, она сама найдет нас… – Узумаки махнул рукой. – Вещи… – закончил свою фразу Саске, натыкаясь на полный скрытой ненависти взгляд белёсых глаз. В руках брюнетка держала самодельный зонтик, сделанный и паутины, а ручкой к нему служила катана Саске. Кирин задрожал, когда увидел, как длинные белые пальцы сжимают его рог. Наруто улыбнулся: – Вот видишь, я же говорил… – протянул он, оборачиваясь. – Хината-чан, дорогая! – кицуне приветливо помахал кумо рукой. Девушка нахмурилась. – Всё-таки нашелся, – недовольно протянула она, скользя взглядом по целому и невредимому кирину. Саске вдруг стала очень раздражать эта паучиха. *** Дождь всё не прекращался. – У него там что, бесконечный запас пресной воды? – пробурчал Наруто, глядя как гнуться деревья под тяжестью потока. – Не надо было так с ним, Наруто-кун, – высказала своё мнение Хьюга, старательно выплетая себе гамак для сна. Весь вечер кумо провела в работе: сперва он сплела высокий навес, с которого с легкостью волнами сходила вода, потом она сплела ещё один навес, который располагался в двух метрах над землей, и где смогли уместиться все путники. Получилось что-то вроде детского мягкого домика на дереве, из-за пружинистой паутины создавалось ощущение неустойчивости, поэтому Саске и Наруто предпочитали не подниматься на ноги. Саске ладонью ловил струйки воды, стекавшие с верхнего навеса. Утопая в полной и непривычной тишине, кирин почти получал от этого удовольствие. И только легкий голод портил все приятные ощущения. Киринам были необходимы чужие эмоции, чтобы питаться, а сейчас их просто не существовало. – Наруто-кун, ты не голоден? – спросила Хината. Брюнет вздохнул, понимая, что сейчас должен был почувствовать заботу, но… Узумаки обернулся. Он поймал себя на том, что смотрит на кирина. Его сегодняшние слова задели короля за живое. – Да, – кумо полезла в мешок и достала оттуда немного вяленого мяса. Узумаки с неуверенностью оглядел полоску. – Говядина… – пояснила девушка, засовывая кусочек в рот. Затем она легко, кончиками пальцев дотронулась до кирина. – И ты поешь, – она протянула ему мясо. – Я не… – На сколько я знаю, кирины легко могут заменить свой рацион на обычный человеческий, – пояснил кицуне. – Так что советую не отказываться. Кирин удивленно посмотрел на блондина, который засовывал в рот уже третий кусок мяса. Саске кивнул и взял ужин из рук Хинаты. Учиха попробовал. Как ни странно оказалось вкусно и даже почти сразу утолило его голод. – Мадара… – прошипела она, с силой сжимая в руках остатки мяса. Саске замер. Когда-то он уже слышал это имя. Это было очень, очень давно. – Прекрати, – фыркнул кицуне, на мгновение с опаской взглянув на Учиху. – Это он во всем виноват… – тихо сказала паучиха и отвернулась. – Ненавижу. Наруто сжал кулаки и отвел глаза. Саске нахмурился, судорожно вспоминая, где он мог слышать это имя. Хината, ничего не говоря, залезла в свой гамак. Кицуне и кирин встретились взглядами. Блондин хитро подмигнул. Брюнет удивленно замер. Наруто кивнул в сторону изголовья гамака Хинаты. Саске повернул голову: там лежал его рог. Парень перевел взгляд обратно на кицуне. Тот поднял руку и показал на походный мешок. Подняв указательный палец, лис словно поманил что-то из мешка. Через мгновение оттуда вылетел очень знакомый кулон, который раньше висел на шее девятихвостого. Учиха сразу узнал его: прозрачный голубой кристалл под цвет глаз лиса повис в воздухе. Саске задержал дыхание. И вдруг кулон упал обратно. Кирин вздрогнул и быстро перевел взгляд на кицуне. Тот, хитро улыбаясь, смотрел на брюнета. Саске вопросительно приподнял бровь. – Печать, – одними губами произнес лис, переводя взгляд в сторону проливного дождя.