Тоска.

Если бы тоску можно было выразить через вид уставшего от жизни человека, то сейчас бы появилась картина темной комнаты в углу которой, на столе, горел старый монитор на котором было видео, поставленное на паузу. Белый свет от дисплея падал на стол, освещая кружку в которой был давно остывший, недопитый чай Greenfield, кажется, с ежевикой и мятой. Шторы закрыты неплотно, отчего можно заметить опустившиеся на город сумерки, будто было не девять часов вечера, а зимняя полночь. Старый офисный стул на колесиках чуть боком стоял рядом. Кровать отзывалась на движения девушки тихим скрипом, нагоняя ещё большую тоску. Мысли были заняты совершенно ненужными вещами, но больше всего хотелось просто умереть. У девушки не было депрессии или что-то в этом роде. Нет. По крайней мере верить в это не хотелось. В очередной раз перекидывая руку через дакимакуру, тем самым приобнимая ее, девушка вжималась в подушку, будто в спасательный круг. Думать не хотелось, но мысли тяжелым камнем. Прямо Атлант, держащий на своих плечах небосвод. Но если бы она могла, то согласилась и на эту участь, только бы забрали мысли и дали цель. Разве не цель заставляет людей жить? Она не знает, ведь у нее никогда не было цели. Можно было сказать, что был путь, но она бы ответила, что он слишком тернист для нее. Она устала. Будни заключались в хождении на учебу, а после - сне. Весь распорядок состоял из этого. С 8 до 13 - учеба, а с 2х - дневной сон. Ей было даже плевать на предстоящее егэ. У нее все равно не было будущего, так зачем стараться зря? Она уже давно оставила идею заняться собой. Знала, что не выйдет, а отвлекать это попросту ее не могло. Даже рисование, что дарило когда-то радость, стало тяжелым бременем. Идей просто не было. Сил тоже. Хотелось взять фотоаппарат и поснимать что-то, возможно под настроение, но сделать. Правда, фотоаппарат был сломан, и держаться за него, как за спасительную соломинку попросту было невозможно. Да даже прочтение фанфиков не приносило былого удовольствия. Кто-то мог быть счастлив, хотя бы на бумаге, а я не могу быть счастлива нигде. Жалкое подобие человека. Даже влюбившись она потерпела поражение, ведь то была ее подруга. У нее не было шансов, ведь та была гребаной богиней. Создавалось впечатление, будто весь мир насмехался над девушкой, говоря: – Страдай больше, детка. И ведь действительно, у кого-то было все ещё хуже. Правда, осознание этого не приносило никакого облегчения, только еще большую грусть. Если у кого-то было хуже, то значит у кого-то было лучше. Закономерный круг. Жалость и отвращение к себе липла неприятными эмоциями к коже, что даже хотелось помыться. Только вот сил на это просто не было. Идея покончить с собой была не так уж и далеко, но девушка все же держалась. Жаль, что осознание проблемы не решало ее. Ведь, если бы все было так просто, то не пришлось бы думать о походе к психологу. Но состояние было столь уничижительным, что даже собственная гордость улетела в далекие дали, лишь бы это всё закончилось.

***

Однажды это точно закончиться.