Piece of heart

Я в своих мыслях утопаю, не могу найти себя. И мне кажется, я мёртв. Мне нужно больше тепла. И я не знаю, что мне делать, как мне полюбить себя?

《15:06》 Квартира Серёжи Я лежал неподвижно, смотря в тускловатый серый потолок, из освещения в комнате была только подсветка по периметру спальни. Всё пропахло жутким запахом сигарет и дорогого ликёра.Сколько ты, Акумов, выпил вчера.? Вспомнив события, которые произошли совсем недавно, меня опять охватила сильная и дикая боль в груди, но её заглушал разум, который понимал, что так убиваться ну просто нельзя, лучше смириться.Да, именно, просто смириться. Хоть эта боль и не собиралась отступать, но взяв себя в руки, я медленно поднялся с прогретой мною постелью и поплёлся в кухню, чтобы просто сделать глоток воды. Я облокотился тонкими руками на раковину и взяв стеклянный стакан в руку, включил кран и начал набирать в него холодную воду. А после стал жадно хлебать её, для того чтобы утолить ужасную потребность в воде. За окном шёл ливень, прям как по моему состоянию.Я такую погоду люблю, ну, или по крайней мере любил, забирались в грозу с Киром под теплый плед и рассказывали друг другу всякие смешные истории.Было весело.Я хотя бы не чувствовал себя таким одиноким вместе с ним. Но сейчас, всё кончено.Как могло лишь одно пьяное признание в чувствах оборвать всё общение? Я отошёл от керамической раковины и со всей силы кинул стакан в бетонную стену.Стекло разлетелось по всей кухне и попало мне в ногу, больно.Мгновенно вынул стеклышко из кожи и откинул куда подальше.После этого скатился вниз по холодной стенке и прикрыл голову двумя бледноватыми руками. Воспоминания никак не хотели уходить из головы, да что за жизнь у меня такая.Чуть что — сразу паническая атака, слёзы, истерика.Заебался. Просидев у стены около получаса, я медленно встал и стал перешагивать через стекло от стаканчика, идя в свою комнату, чтобы переодеться в более презентабельную одежду и выйти в ближайший супермаркет, так как в холодильнике у меня уже третья мышь совершила суицидальные действия, да и сигареты кончились, хуево без них. Я надел на себя клетчатые широкие штаны, огромную толстовку с каким-то незамысловатым принтом посередине и свои излюбленные черные кеды. Пройдя через кухню в прихожую, я взял телефон и открыв входную дверь, вышел из квартиры и не закрыл её, думая, что я туда сюда быстро сбегаю и открывать не надо, практично, хули. — Блядский лифт, снова не работает. — шипя, произносил Серёжа. Тяжело вздохнув,я молниеносно спустился с 10 этажа до подъездной двери и вышел на улицу.Была приятная погодка, не так холодно,но и не так жарко, среднячок.Я такое очень любил. Снова накатили воспоминания о прошедших событиях в голове, но тут же пропали, я пытался больше об этом никогда не вспоминать. Подходя к супермаркету, я мельком заметил до боли в груди знакомый красно-черный сплит. Я пытался не смотреть даже в эту сторону, где стоял этот человек.Я знал, что меня скорее всего уже просверлили взглядом, но моя гордость взяла вверх. Но всё-таки боковым зрением увидел лицо того человека, это был Кир и скорее всего, он поджидал кого-то.Стоя у полки с энергетиками, я пытался тянуть время как можно дольше, переубеждал себя, что он ждёт совсем не меня. Но высокий парень за стеклом магазина все ещё стоял и смотрел прям на меня, ужасно пугало, поскорей бы вернуться домой. Сдавшись, я быстро набрал корзину продуктов, а так же взял целый ящик любимых энергетиков и направился на кассу.Все ещё смотрит, маньяк что-ли. Оплатив покупку, я вылетел из супермаркета и попытался улизнуть от старшего, но меня окликнули.Блять. — Серёжа.иди сюда. — голос парня звучал чуть строже, чем обычно. Слёзы снова взяли вверх, меня начало трясти и шатать из стороны в сторону, разум мутнел и все вокруг становилось тёмным, но я не дал случиться обмороку. Поставив пакеты с продуктами на запыленный асфальт, я обернулся и подошел к Киру, до сих пор не поднимая глаза вверх. — Что нужно тебе? — голос сильно дрожал.Со стороны звучало смешно. — Серёжа, я подумал.Я тебя тоже безумно люблю, миленький мой. — Курсед не выглядел так, как будто шутит, неужели правда? — Что, прости? — глаза Акумова загорелись и поднялись наверх, поддерживая зрительный контакт со сплитовым. — Я тебя люблю.Тебя всего люблю, прости меня, дурака.Нет никого роднее тебя, Акума.

Як тобі сказати — без тебе не можу спати І місяць по кімнаті розкинув сатин Очі тобі зав’яжу і серце своє покажу Тобі про все розкажу з настільних картин

Меня словно парализовало.Я замер в ожидании чего-то.Мы всё ещё держали глаза на друг друге.Слёзы предательски начали стекать по моему бледному лицу. Я крепко врезался своими руками в чужое тело, крепко зажимая и начиная громко рыдать, то ли от радости, то ли от боли. После этого я почувствовал родные крепкие руки на своей спине, которые слегка похлапывали по мне, для того чтобы я успокоился. — Тише, мужик.Всё, я рядом. — Курсед словно убаюкивал меня, качая из сторону в сторону.

Тримай мене міцно одною рукою Так сильно і ніжно вбивай мене Віддай мені муку своїми руками Моїми губами лікуй, лікуй себе

Я не любил никого так сильно, как люблю этого ублюдка.