Lock Up

У меня буквально перехватило дыхание. Почувствовав, как сильно бьётся сердце в груди, я очень постаралась убедить себя, что это просто последствия тренировки. Так совпало, что музыка перестала звучать у меня в ушах, сигнализируя о том, что плейлист подошёл к концу. Из-за шумоподавляющих наушников я по-прежнему ничего не слышала, но была уверена, что он чувствует моё участившееся дыхание. Взглядом я прошлась по лицу Шарля: от зелёных глаз до веснушек на носу и вниз к губам. Думаю, он делал то же самое, так как всё это время чувствовала на себе его пристальный взгляд. Так близко к нему я никогда не была, если не считать того раза, когда увидела, как он играет на пианино, но тогда всё было по-другому. Он был расстроен и нуждался в утешении, но сейчас его глаза выражали нечто иное. Слова Авроры, сказанные на днях, всплыли в голове, и это было похоже на щелчок выключателя. Я нервно рассмеялась и отступила назад, а Шарль отпустил мои запястья. — Прости, я не хотел тебя напугать. Он виновато улыбнулся, когда я сняла наушники, пряча руки за спину. — Всё в порядке, — ответила, пожав плечами и теребя наушники в руках. — Как спалось? Шарль расслабил плечи и провёл рукой по волосам, отчего они стали ещё более растрёпанными. — Хорошо. Спасибо тебе за это. По-моему, я даже страницы не прочитал в той книге, которую взял. — И тебе спасибо. Ухмыльнулась, увидев замешательство на его лице, а затем подошла к дивану, где лежал мой телефон, и разблокировала, чтобы показать Шарлю фотографии, которые сделала ранее. — Может быть, мне стоит отправить это в Ferrari для контента в социальных сетях? Я помахала телефоном в воздухе, отступив на шаг и заметив, как Шарль уставился на меня. — Бельроуз, тебе лучше удалить это, — сказал он, двинувшись вперёд, в то время как я сделала шаг назад. — Прости, Леклер, но я так не думаю. В следующие пять секунд я заблокировала телефон и подалась в бега, Шарль погнался за мной. Я направилась на кухню и завернула за стойку, прежде чем мы оба остановились, так что она оказалась между нами. — Ты серьёзно пытаешь от меня убежать? — Он ухмыльнулся, положив обе ладони на столешницу. — Как бы глупо это ни звучало, но да. Я сымитировала движение вправо, заставляя его бежать в этом направлении, но повернула налево. Прежде чем успела даже подумать об этом, сунула телефон в маленький карман в леггинсах и рывком распахнула двери на задний двор. На меня обрушился шум проливного дождя, пока бежала по мокрой траве. Из-за маленьких лужиц несколько грязных капель испачкали мою одежду. У меня на уме было только одно место назначения — дерево, на котором висел гамак. Мне не составило бы труда взобраться на него, раньше один или два раза я это уже делала. Но… Сосредоточившись на цели, не заметила позади себя Шарля и взвизгнула, когда его руки обхватили меня за талию. Попытки вырваться оказались бесполезными, наши силы не равны. — Признай поражение, или я устрою тебе первоклассную грязевую ванну, — пригрозил он, двигаясь в сторону самой большой лужи на заднем дворе. — Хотела бы сказать «никогда», но в моих руках телефон, поэтому придётся отдать победу тебе, — ответила я, и он от всей души рассмеялся, прежде чем поставить меня на землю. Мы оба промокли до нитки; когда я посмотрела вниз, заметила, что на ногах Шарля были лишь носки. — Это выглядит странно. — Я и так промок насквозь, — он пожал плечами и присел на траву, а затем лёг. С любопытством посмотрела на Шарля, когда он закрыл глаза и раскинул руки в стороны. — Ты простудишься. Шарль открыл один глаз и улыбнулся. — Оно того стоит. Ну и? — он посмотрел на меня, приподнявшись на локтях. — Ты присоединишься или как? Я направилась в гостиную, чтобы кинуть телефон на диван, и вернулась на задний двор. Шарль был всё в том же положении, только снова закрыл глаза, подняв голову к небу. Каждый дюйм его тела был мокрым, как и у меня; в голове не осталось ни одной разумной мысли, и я просто легла рядом с ним. — Почему у меня такое чувство, что мы снимаемся молодёжном в фильме, а на фоне звучит «Tongue Tied»? — спросила я, заставив Шарля искренне рассмеяться. — Это семейная традиция. Когда начинался первый дождь в году, папа выводил нас на задний двор, где мы ложились и наслаждались дождём. Он говорил, что это всё равно что получить благословение небес, но, мне казалось, ему просто очень нравился дождь. Шарль впервые заговорил о своей семье, и я улыбнулась. Слегка приоткрыв глаза, заметила лёгкую улыбку на его лице. Он выглядел умиротворённо и расслабленно, так же, как во время сна. Осознав, что слишком долго пялюсь, закрыла глаза снова и наслаждалась каплями, не перестававшими падать на нас. Я раскинула руки так же, как Шарль; уголки моих губ приподнялись, когда его пальцы коснулись моих.

***

— Возможно, в холодную пору оставаться под дождём было плохим решением, — скривился Шарль после того, как я чихнула третий раз подряд. Прошел час с тех пор как мы оба решили, что пришло время вернуться. Шарль ненадолго зашёл домой, чтобы принять душ и переодеться, и я последовала его примеру. Переоделась в чёрные спортивные штаны Найк и футболку бежевого цвета, а на ноги натянула пушистые носки, которые рассмешили Шарля, когда он вернулся. Прошло немного времени, прежде чем он стал жаловаться на то, что его ноги замёрзли, и следом так же натянул дурацкие пушистые носки. — Никаких шуток. — Я рассмеялась, прежде чем встать и заварить себе чай. Взяла ещё одну чашку, чтобы приготовить и для Шарля. Мой телефон зазвенел, и я увидела сообщение от Авроры. Мы много говорили о подготовке к свадьбе. Отправила ей варианты, предлагаемые магазинами, и она сделала выбор. У Авроры было меньше хлопот, потому что договариваться с продавцами приходилось мне, всё, что нужно было делать ей, — это отвергать или принимать предложенные варианты. Когда мама Авроры взяла на себя заботы о еде, мне лишь оставалось разобраться с украшениями, тортом, напитками и платьем. Я уже позвонила Маттео, чтобы наведаться в виноградник Лео, мы договорились встретиться через несколько дней. — Ты свободен послезавтра? — спросила Шарля, передав ему кружку. Он не стал проверять телефон и просто кивнул. — Что ты запланировала? — Дегустацию вина в винограднике Лео. — Бесплатные напитки? Я в деле. Покачала головой и вновь села за кухонный стол. Шарль был рядом со мной, просматривая телефон. Появилась сонливость, и я положила голову на руку. — Что это? — спросила я, когда Шарль стал просматривать фотографии. — Дизайны шлемов, — ответил он, повернув ко мне экран телефона, чтобы показать некоторые. — Мы думаем над дизайнами для первых нескольких гонок, чтобы успеть изготовить их точно в срок. — Не знала, что вы меняете шлемы. Шарль придвинул табурет поближе ко мне, чтобы получше показать наброски, которые ему прислали. — Не всегда, но в этом году Маттиа, руководитель нашей команды, разрешил мне и Карлосу менять их для каждой гонки. Это немного дороговато, но с новым спонсором команда может себе такое позволить. Шарль показал первый вариант — красно-белый шлем с логотипом спонсора. Он был разделён треугольниками, символизирующими флаг Бахрейна, переходящий в тёмно-красный цвет, с символами, отсылающими к мечети, которой вдохновлялся дизайнер. С обеих сторон располагалось число 16, а сверху — персональный логотип. — Что это? — спросила я, указав на короткую фразу в нижней части шлема. На всех изображениях внизу были размещены слова. Как только Шарль прочёл фразу, он грустно улыбнулся, по его взгляду стало ясно, что Леклер вспомнил о чём-то. Должно быть, об одной из тех вещей, которыми он ещё не делился со мной. — Кое-что, о чём когда-то говорил мне друг. Он продолжил просматривать дизайны, поинтересовавшись, что бы для второй гонки выбрала я. Поначалу было неловко делиться мнением, выбор шлема казался чем-то личным. Это то же самое, что и подбор болида, на котором гонщик проедет путь от старта до финишной черты. В конце концов мне пришлось поделиться мыслями, потому что Шарль не прекращал демонстрацию разных дизайнов прямо перед моим лицом. Пока он оставлял комментарии к каждому варианту, моя сонливость лишь усиливалась, поэтому я сложила руки, положив на них голову. Закрыла глаза на несколько минут, в то время как Шарль что-то печатал в телефоне. Он напевал песню, которая действовала на меня словно колыбельная, но прежде чем я окончательно уснула, моей головы осторожно коснулась рука. Открыв глаза, увидела перед собой улыбающегося Шарля, его телефон лежал на краю стола; Леклер лёг точно так же, как и я. — Ты в порядке? — прошептал он, за что была благодарна — разболелась голова. — Угу. — Вздохнула и медленно села. Чашка чая была наполовину пуста, но я не чувствовала насыщения. — Просто сонная. Словно в подтверждение своих слов я зевнула; Шарль усмехнулся, прежде чем встать. Он подошёл справа, повернувшись ко мне спиной, и согнул колени. — Что ты делаешь? — Садись, — сказал он, повернув в мою сторону голову, и протянул назад руки. — Леклер, я могу подняться по лестнице самостоятельно, — сказала я, улыбнувшись такому жесту. — Бельроуз, либо ты садишься, либо я закину тебя на плечо. Закатила глаза, услышав вторую угрозу за день. Хотя можно ли считать это угрозой в особенности из уст Шарля? Он и мухи не обидел бы, не говоря уже об угрозах. Осознавая, что головная боль только усилится, когда он на своих плечах понесёт меня наверх, я согласилась на предложение и обняла его за шею, обхватив ногами за талию. Он руками придерживал за бёдра, что заставило меня покраснеть от такой близости. Положив подбородок на плечо Шарля, я почувствовала запах ванили и кедра, а затем снова закрыла глаза. Шарль отнёс меня в спальню — дверь была открыта, поэтому не составило никакого труда найти нужную комнату. Кровать была не заправлена, потому что дождливое утро лишило меня продуктивности. Заметила, как Шарль стал осматривать комнату, когда он подошёл к кровати и аккуратно опустил меня. Я села и накрылась одеялом, пока Шарль изучал фотографии над камином — совместные с родителями и несколько с Нави и Авророй. — Уверена, что ты в порядке? — спросил Шарль, подойдя ближе и присев, оказавшись напротив меня. — Всего лишь слабая головная боль, — я улыбнулась, однако это не уменьшило беспокойства в его глазах. — Скоро приду в норму. Шарль подошёл поближе и приложил тыльную сторону ладони к моему лбу, убрав выбившиеся пряди с лица, и это был последний образ, который я увидела, прежде чем уснула.