♡♡♡
15 декабря 2024 г., 11:26
— Я не понимаю, — МакКой налил в стакан ещё виски и выпил залпом. — Джим, я и вправду ни черта не понимаю.
— Что на этот раз? — Кирк сидел в кабинете МакКоя и смотрел на то, как методично напивался друг. Перед ним тоже стоял бокал с виски, но если Леонард опустошил уже три бокала, то сам Джим всё ещё потягивал первый.
— Кто моя родственная душа, — с этими словами Боунс вновь налил себе напиток.
— А разве ещё три месяца месяца назад ты не был уверен, что это семнадцатилетнее чудо, которое является моим навигатором? — Джим неспеша сделал глоток горячительного напитка. Кто бы мог подумать, что Леонард МакКой, будучи уже однажды женатым и разведённым, умудрится встретить свою родственную душу не на Земле, а в так им нелюбимом космосе.
— Ну, когда я откашливал ромашки, думал, что он. А сейчас… — на этих словах мужчина закашлялся. На платке, прижатом ко рту остались алые капли крови и…
— Это что? — Джим удивлённо уставился на нечто странное.
— Дионеа мусципула, так же известная как венерина мухоловка, — Леонард поморщился и залпом выпил очередную порцию виски. — Эта зараза пыталась откусить мой язык. Опять.
— Знаешь… Ты слишком спокойно реагируешь на то, что в тебе растёт ЭТО, — Джим, последовав примеру другу, так же опустошил свой бокал до дна.
— Поверь, дионея далеко не самое обидное, что во мне росло в эти три месяца, — в очередной раз разлив виски по бокалам, доктор тяжело вздохнул, но к напитку не притронулся. — Помнишь, я месяц назад брал больничный на неделю?
— Кажется, ты тогда сумел чем-то траванулся на… — Джим пощёлкал пальцами, в попытках вспомнить название планеты, но та напрочь вылетела из головы. — Ну, той планете. Тебе тогда не помогали даже лекарства.
— Родственной душой я тогда траванулся. А точнее, словил передозировку омелы белой, которая как раз в тот момент росла во мне. Эта хрень всё время вызывала тошноту и рвоту, и, прости за подробности, сильнейший понос.
Джим понимал, что ядовитое растение в теле — это ни капли не смешно, но то, как Леонард рассказывал об этом…
— Тебе смешно, а меня от смерти от обезвоживания единственное, что спасло — это морозник чёрный.
— Звучит как очень неудачное имя колдуна, — Кирк постарался взять себя в руки и не ржать над проблемой друга.
— О, нет. Это другое растение. Тоже ядовитое. Но поверь, после недельной жизни у унитаза, я был весьма рад столкнуться с судорогами. Тем более, вино и чеснок я всё же смог найти на корабле.
— Просто интересно, как связано ядовитое растение, вызывающие судороги, вино и чеснок? — подумав, что без алкоголя не стоит даже пытаться разобраться в этой логике, Кирк потянулся за своим бокалом. Выпив всё до дна, он выжидающе уставился на друга.
— А мне откуда знать, — Леонард пожал плечами. — Я просто обратился к паду. Тот выдал статью, где говорилось, что люди, которые его собирают, чтобы уберечься от его вредного воздействия, едят чеснок и пьют вино. Это, кстати, и вправду помогло.
— Зачем его вообще собирают?
— Джим, что морозник, что омела — растения, обладающие медицинскими свойствами. И в ряде стран ими лечились достаточно долгое время, — доктор не удержался и закатил глаза.
— Четыре любимых растения за три месяца это и правда много, — Джим почесал затылок и нахмурился.
— Четыре, как же… Помимо этих четырёх во мне цвели и пахли плюмерия, гибискус, сакура, кувшинка и… Нет, это я должен тебе показать, — с этими словами доктор потянулся к ящику стола и достал оттуда неплохо сохранившийся цветок.
— Твою мать! — Кирк отшатнулся, увидев большое нечто черного цвета, с длинными усами в разные стороны. — Это что вообще такое?
— А это тропический цветок такка, — увидев реакцию друга, МакКой не смог сдержать ухмылку. — Его ещё летучей мышью называют. Кстати, оно тоже ядовитое. Но мне повезло: венерина мухоловка сменила его до того, как ядовитый плод успел сформироваться.
В этот раз Джим молча потянулся сразу за бутылкой и сделал несколько больших глотков прямо из горла. Протянув бутылку другу, он ещё раз посмотрел на цветок и поморщился.
— Жуть. Значит, не Чехов… Слушай, да на корабле всё это разнообразие флоры можно найти только… Нет, — Джим поморщился. Он не имел ничего против Сулу, но… — У него же есть муж! И дочь.
— А у меня есть безответная любовь к Чехову. Но, если я не хочу сдохнуть, а это, поверь, последнее, о чём я мечтаю, нужно что-то делать.
Продолжая выпивать в кабинете главы медицинского отдела, мужчины не подозревали, что как раз в этот момент Чехов в очередной раз направлялся в оранжерею своего друга.
— Хикару, мне кажется, или у тебя новые растения? — навигатор не заходил сюда всего пять дней, но на столе у корейца стоял горшок с красивым красным цветком.
— Муж подарил, — улыбнувшись, Хикару осторожно погладил алые лепестки цветка. — Это фредалия. Она растёт только на планете Каминар, так что не факт, что всё же приживётся. Калпины используют его для приготовления чая.
— Какое интересное растение! — Павел с осторожностью погладил бархатные лепестки. — И такое красивое.
— Ты так про все растения говоришь. Ей-богу, мне жаль твоего соулмейта! — Хикару рассмеялся, наблюдая за нахмурившимся Чеховым. — И как только ты, со своей влюбчивостью в плане цветов, умудрился так крепко и надолго влюбиться в нашего доктора?
— Это совсем другое! — Павел прошёл в глубь оранжереи. Он помнил, что совсем скоро должны были зацвести персики, поэтому так часто и приходил в это место. Ему хотелось узнать, как в природе выглядят цветы, что он выкашливал каждое утро.
— Разве? — Сулу шёл следом за другом.
— Да. Цветы — они красивые. И всё, а Леонард… — покачав головой, Хикару смотрел на Пашу. Несмотря на то, что ему в очередной раз предстояло услышать хвалебную оду, посвящённую их доктору, азиат не жаловался. — Он удивительный. Очень острый на язык, немного грубый и вредный, но добрый. И храбрый. И честный. А ещё очень умный, и…
— И прекрасный специалист, да-да, это мы уже проходили, — остановившись возле нужного дерева, Хикару с сожалением отметил, что цветение всё ещё не началось. — И вообще, цветы не только красивые. У каждого растения своя экосистема и различные полезные, или не очень, свойства. А ещё аромат.
— У доктора, между прочим тоже есть свой аромат… — тихо пробубнив себе под нос эти слова, Чехов, заметив пристальный взгляд друга, покраснел. — … От него пахнет кофе, медикаментами и немного лосьоном для бритья.
— Ещё немного и ты начнёшь меня пугать, — несмотря на слова, на лице Хикару продолжала сиять улыбка. Он не мог не умиляться с того, как невинен его друг в плане чувств. Он так искренне любил доктора, что оставалось только посочувствовать соулмейту парня. Дважды, если учесть то, насколько Павел был падок на разные цветы.
— А это что за цветок? — Павел восторженно смотрел на растение, стоящее в тени. Искусственно выведенное растение поразило парня своим свечением. Сулу узнал взгляд своего друга — Чехов был поражён, восхищён и влюблён в новое растение.
— Звёздный Аватар. Он не растёт в природе, — Хикару подошёл к цветку и погладил светящиеся листья. — Его как раз пора рассаживать, если хочешь, мы можем поставить его в нашей каюте как ночник.
— Я убил твой кактус. Два кактуса, — Павел рассмеялся. — Думаю, мне все же стоит наслаждаться цветами издалека.
Вместо ответа мужчина покачал головой: в том, что кактусы погибли, была скорее его вина. В конце концов, таща растения в комнату, стоило было сказать Павлу, что их не требуется поливать каждый раз, когда земля становится сухой. Решив не продолжать тему, он повел парня к выходу: цветы цветами, но им всё же стоило поспешить на ужин.
Закрывая дверь на код, Сулу и представить не мог, что через три дня в его оранжерею придёт сам Леонард МакКой.
— Хикару Сулу, — мужчина был хмур. Он беглым взглядом осмотрел помещение, отмечая несколько уже знакомых на вид и вкус растений. Догадка Кирка подтверждалась, от чего и так невысокое настроение стремительно подало.
— Доктор МакКой, — Хикару, отвлекшись от пересаживания звёздного аватара, поднял взгляд на вошедшего. Он лишь чудом смог удержать вежливую улыбку, ведь мужчина перед ним выглядел так, будто Сулу был его злейшим врагом. Казалось, доктор в шаге от того, чтобы вколоть ему что-нибудь смертельно опасное… Ну, или прописать уколов сорок болезненных витаминов. — Нечасто вас можно увидеть в оранжерее. Я бы даже сказал — «никогда».
— У меня появился к вам вопрос личного характера, — доктор смотрел на растение на столе и чуть ли не с ужасом узнавал в нём тот самый светящийся кошмар, что начал откашливать с утра. — Скажите, какой у вас любимый цветок?
Нейтральный вопрос, от которого, казалось, кровь стынет в жилах. Леонард понимал, что ему нужно просто поцеловать своего соулмейта, чтобы его затянувшаясь практика по ботанике закончилась раз и навсегда… Но ему и вправду не хотелось, чтобы его соулмейт, кто бы это ни был, уже создал семью. Он не понаслышке знал, что в восьмидесяти процентов случаев, после того, как один из супругов найдёт и поцелует своего соулмейта, брак развалится. Не поможет ни наличие детей, ни здравый смысл. Не всегда, но часто люди выбирают быть с родственной душой.
— Вишня мелкопильчатая, — Сулу ответил сразу. Он расслабился, когда увидел неподдельное облегчение на лице начальника медслужбы. А ведь до этого момента Хикару даже не подозревал, в каком напряжении находился с тех пор, как мужчина вошёл в оранжерею.
— Благодарю, — и не сказав больше ни слова, Леонард направился обратно к себе в блок. В его голове уже появилась идея, как сделать так, чтобы его соулмейт сам пришёл к нему. Хреновая, конечно, идея, но и он устал от того, что через каждые десять дней в нём вырастает новое ядовитое нечто.
В последнее время электронное учебное пособие по ботанике для него стало чуть ли не любимой книгой. Открыв раздел с ядовитыми растениями, мужчина стал внимательно рассматривать каждое из них. Большинство выглядели жутко и навряд ли бы смогли понравиться хоть кому-то… Ну, кроме его «прекрасного» соулмейта, но МакКой уже давно пообещал себе при встрече проверить психическое состояние этого человека.
Долистав почти до конца раздела, он неожиданно наткнулся на растение, которое заставило его улыбнуться. Маленький желтый цветочек привлёк его внимание сразу: он казался таким невинным, но при этом был опасен. Этим качеством цветок ужасно походил на Пашу, тот тоже на вид был невинным и ласковым, но если кто-то хотя бы пытался обидеть его или тех, кто ему дорог, мальчишка становился ужасно опасным.
Цветок имел укороченное корневище, что должно было хоть немного минимизировать боль от прорастания нового цветка. Плюс — растение, конечно, было ядовитым, но симптомы, описанные в книге, были… Неприятными, но не смертельными. Леонард закрыл вкладку с пособием и отложил пад в сторону. Пока в медотсеке было тихо, мужчина мог себе позволить не торопясь выпить чашечку кофе.
В следующие несколько дней Павел ходил ужасно задумчивым и тихим. Именно поэтому Хикару Сулу решил, что с растениями ничего не случится, если он придет к ним немного позже.
— Паш, что-то случилось? — Сулу надоело наблюдать, как Чехов, открыв свою научную работу, просто задумчиво смотрит в стену.
— А? — Павел вздрогнул, только сейчас заметив, что в каюте не один. — Нет… Да… Не знаю.
— Паш, просто скажи, что тебя тревожит, — Хикару сидел на кровати, наблюдая за лучшим другом. С ним явно было что-то не то, осталось только узнать — что.
— Уже несколько дней меня не беспокоят цветы персика. Совсем. А ведь раньше я их откашливал по несколько раз на дню. И два дня назад в груди ужасно болело. С утра как будто бы всё внутри огнём охватило, это было так резко и адски больно… А потом была долгая и тянущая боль. Но это прошло до того, как закончилась альфа смена, — Павел задумчиво прикусил губу. — Вдруг с моим соулмейтом что-то случилось?
— Почему ты не обратился к МакКойю? — мужчина нахмурился. Иногда он забывал, что парень перед ним не только младше, но и родом из России, где, как известно, все болезни либо сами проходят, либо лечить уже поздно.
— Прийти к человеку, которого любишь, и начать жаловаться на возможные проблемы с соулмейтом… Гениальный план.
— А терпеть, как ты выразился, «ужасную боль» — план то, что надо, — Хикару схватил парня за руку, готовый лично отвести лучшего друга к доктору. Он даже смог заставить Павла встать, но вот сдвинуть с места, увы, не удалось: Чехов закашлялся, да так сильно, что согнулся, чтобы хоть немного ослабить боль.
Испуганный Сулу смотрел, как Чехов откашливал ярко-жёлтые цветы, с ужасом узнавая в тех лютик едкий.
— Только не подноси их к… — мужчина искренне старался успеть предупредить Пашу о вредоносном действии растения, но тот уже поднёс цветки к глазам, чтобы лучше рассмотреть новое чудо. На пару секунд, не заметив никакой реакции в виде зуда или першения в горле, Хикару успокоился, впервые в жизни надеясь, что всё же ошибся с растением, но увы.
Чехов выпустил яркие цветы из рук. В горле ужасно запершило, а в глазах появились слёзы. Недолго думая, парень попытался остановить неожиданные слёзы руками, а заодно и сделать что-нибудь с ужасным зудом.
— А ну стоять! — Хикару схватил парня за руки, отстраняя их от его лица, но было уже поздно. После тихого «ой», Чехов, щурясь от боли, посмотрел куда-то сквозь друга.
Потащив Чехова в ванную, Сулу постарался как можно тщательнее промыть ему глаза. В эту секунду Павел как никогда был похож на самого настоящего беспомощного ребёнка. Вода помогала, но не сильно. Кашель мучал мальчишку. Он бледнел прямо на глазах. Не медля больше не секунды, азиат схватил друга и, не церемонясь, потащил его в медицинский отсек.
— Доктор МакКой, срочно требуется ваша помощь! — ввалившись в кабинет начальника медслужбы, Сулу не думал о манерах и приличиях. Если будет нужно, он обязательно поздоровается со старшим по званию, но уже после того, как жизни его друга больше не будет ничего угрожать. — У Чехова отравление протоанемонином. В нём сейчас растёт лютик едкий.
Услышав последние слова, вмиг побледневший МакКой метнулся за заранее приготовленной вакциной. Мгновение — и необходимый укол уже поставлен.
— Простите, доктор МакКой, я не хотел доставлять вам проблемы, — Павел виновато улыбнулся. Зрение всё ещё было ужасно нечётким, поэтому, как бы парень ни хотел посмотреть в глаза мужчины, у него это не получалось.
— Павел… — от нежности, с которой Леонард произнёс его имя, у парня перехватило дыхание. Он ждал продолжения фразы, но вместо этого почувствовал осторожный поцелуй на своих губах. МакКой целовал осторожно, не решаясь углублять поцелуй, до конца не уверенный в реакции Павла на свой поступок.
От действий мужчины Чехов на долю секунды впал в настоящий ступор. Ему казалось, что он в каком-то странном сне. И если изначально этот сон начинался как кошмар, то сейчас он становился весьма приятным. Обняв МакКойя за шею, он сам углубил поцелуй, не оставляя возможности сбежать.
— Вы знаете, я, наверное, пойду, — Сулу постарался сбежать как можно быстрее, не желая становится свидетелем продолжения, если таковое, конечно, будет. Закрывая дверь под звонкий смех Паши и ворчание доктора МакКойя, азиат даже не пытался сдержать счастливую улыбку. Наконец-то он может выращивать что-нибудь ядовитое, не боясь, что Павел нечаянно убьёт этим своего соулмейта.
