Солнышко моë северное

***

Вчера мне удалось обмануть Мишу… Плохо и голова кружится из-за усталости, зрачки широкие из-за долгих часов перед компьютером, руки трясутся из-за стресса… Давно мне кажется что я умнее всех в этом некчëмном мире? Никчëмном… Как и я… *** Утро началось не с кофе а с резкой, пульсирующей боли. Холодное одеяло обжигало морозом когда Романов двигался пытаясь нащупать такое родное, тëплое тело Московского… Неужели он уже ушëл Я сорвался… Не хотелось вставать но пришлось. Хотя бы чтобы найти телефон и написать Москве. Я не смог… Он был прав… Встаëт на пол босыми ногами и пошатывается, болит походу не только голова. Наваливается на стену слегка обжигая руку счесав белоснежную кожу о рельеф тëмных обоев. Холодный воздух наполнял квартиру своим ледяным дыханием, что пробирал до костей, таких хрупких, словно сахарных… Как он мог уйти… Идëт, тихо шлëпая босыми лодыжками по плитке. Непослушные, коштановые кудри были спутаны и напоминали пушок. Широкая футболка когда то оставленная Мишей… Моим Мишенькой… Еле держалась на худых, тонких плечах. Она не грела. Казалась столь холодной… Он тоже тебя обманул… Снова… Еле добирается до ванны. Открывая хлипкую, белую дверь, подходит к светлой, уж больно слепившей своим блеском, раковине… Его можно понять… Подаëтся телом ближе к зеркалу. Без очков мало что можно рассмотреть стоя далеко, разве что расплывчатый образ. Облакачивается на края раковины руками наклоняясь ближе и ближе к своему отражению… Я УРОД… -Доброе утро… Я тебе чай сделал… Столь знакомый голос, заставляет повернуться и уставиться в такие красивые, глубокие, небесные глаза… -Миша… Мишенька… Романов делает неуверенные шаги в сторону плывущего образа. Обнимая за шею прижимается ближе… -прости… Пожалуйста… Голос затихает. Юноша прячет лицо в плече первопристольного вжимаясь ближе. -за что?.. Саш всë хорошо?.. Искрене теряется обнимая в ответ. Берëт за руки и чуть отстраняет смотря в серые, словно заполненные дымкой, глаза Романова. Ладони обжигают холодом, даже кажется что они могу оставить ожоги от мороза. -господи ты такой холодный… Сашенька что с тобой?.. Эти голубые глаза… Они такие красивые. Не могу без них. Хочу тонут в них вечно… -Прости я… Я сорвался… Не смог… Хах… Заливается хриплым тихим смехом, который пронизывает своим холодом тело. Я НЕ СМОГ… ОПЯТЬ НЕ ДОСТОИН… -Саша… Протягивает руку дабы коснуться столь привлекательных волос но его руку останавливают хватая за запястие. Смех становится всë громче и громче. Взгляд мутнеет, а тело колотит крупная дрожь… -хах. Миша я же ужасен! Скажи же что да! Моë тело, лицо… Даже душа! От былой культуры осталось лишь одно стереотипное звание!.. Только жгучие слëзы катились по ледяным, словно из белого снега щекам, хрустальными каплями падая на холодную плитку. Сжимает до бела запястие Москвы идя навстречу. Положил одну руку себе на шею продолжая истошно выдавливать из себя такой яркий смех. В ответ слышен лишь тихий вздох и Московский подходит резко обнимая. На попытки Романа вырваться лишь повторяет: я люблю тебя. Зорька моя… Истерика длилась минут десять пока голос Санкт-Петербурга не стал стихать превращаясь в тихие всхлипы… -всë Сашенька?.. На тихое «угу» Миша вновь начинает говорить — Вчера ты заработался… Ты весь день был со мной… Я везде был рядом. Так что я уверен что всë тебе приснилось… -что?.. Это был сон?.. Парень отстраняется от Московского и выпрямляет руки. Внимательно изучает каждый изгиб вен, но не на одной не находит следа иглы… Правда что ли?.. -я говорю что ты просто немного перетрудился… Сашенька. Из мыслей Сашу, всë ещë не верующего в это, вырывает лëгкий поцелуй в нос. Губы Миши дарят такое желанное тепло. Оно разливается по всему телу, за собой оставляя лишь улыбку на устах Романова —ну что пошли завтракать… Берëт за руку Сашу и ведëт за собой. -глупый сон. Тихо фыркает Александр и догоняя Московского обнимает прижимаясь к плечу… -солнышко моë северное…