Сегодня без шавермы

Очередное дело, исследование квартиры подозреваемого, не дающего никакого результата, улик ноль, ещë и несколько помех. Мешает Игорь Гром, такой прекрасный и любимый, которого хочется обвить ногами и руками, не отпускать никогда, но вся романтика должна оставаться в стенах дома. Вроде, на работе и не показывают своих чувств, по крайней мере, так думает Дубин. Юноша, получивший уже чин младшего лейтенанта и официально ставший полицейским, «Теперь точно не стажëр» — улыбался Гром, когда они обмывали новое звание, топя звëздочки погон в детское шампанское, ставшее альтернативной обычному, ибо «Дима, ты прав, нам завтра на работу», искренне считал, что серебряные кольца на левых безымянных пальцах напарников, не станут достоянием общественности. Стали, причëм слишком прочно вклинились в юмор полицейского управления. Каждый шутил про то, что они педики, каждый. Просто, кто-то более креативно, а кто-то менее. Были и шутки про то, что напарники делят одну жену — работу. Дима над этим тихо посмеивался, особенно на шутках, очень-очень близких к правде, придерживая чешущиеся от чужого юмора Громовские кулаки, чтобы он не почесал их об Цветкова или кого-то ещë. Второй помехой в обыске квартиры становится звонок, выдирающий помеху один из помещения. Казалось бы, лейтенанту танцевать надо, Вселенная сама решает его проблемы, но Димочка плясать от счастья не спешит, ибо ему одному корячиться, а это — перспектива не особо радужная. – Флешка с неизвестным содержимым, отправьте в лабораторию, — буднично раздаëт указания бывший стажëр, передавая зип-пакет с внешним хранилищем информации, найденным в столе. Точнее, в ножке стола. Если сложить статью обвинения, сто тридцать вторую, а именно пункт «б» еë четвëртой части, и тот факт, что флешка была спрятана, то можно пожелать лишь крепкой психики айтишникам отдела, которые первыми увидят еë содержимое. Дима продолжает рыть дальше, где-то внутри немного напрягаясь тому, что Игоря уже минут десять нет. Куда его только черти унесли? Черти решили вернуть обратно, причëм довольно скоро. Неудивительно, характер Грома выдержит не каждый. — На книжной полке «Лолита» Набокова, но книжный вкус к делу не пришьëшь, — отмечает Дубин разочарованно. — А вот ноутбук, вернее, его содержимое, очень даже можно, — хмыкает Игорь, подходя ближе, — кто знает, что у него в папке «ХХХ». Майор смеëтся, а Дима чувствует, что что-то не так, аура у партнера какая-то не та… Меркурий за Венеру зашёл или что? В списке дел на день внутри головы Дубина появляется новый пункт: «Расспросить». Квартира заканчивается, там находятся новые улики, которые могут быть либо суперполезными для дела, либо вовсе не принести пользы, ими будут заниматься айтишники. — Игорëнь, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Дима, идя рядом. — Ты после телефонного разговора какой-то странный стал, демонстративно весëлый, но я же чувствую… — Нас Фëдор Иванович на ковëр вызывает… — Значит, ждëт завтра перед работой? А зачем? Мы же успешно ведëм дело… И зачем нас обоих, если он обычно зовëт по одному… — Слишком много вопросов, Дим. Дубин по привычке тормозит возле ларька с шавермой, где они берут еë, чтобы потом повернуть направо и счастливо идти ужинать в квартиру Игоря. Но тот идëт прямо, только через пару шагов оборачиваясь на напарника, стоящего позади и глядящего своими зеленющими глазищами с таким непониманием, будто Игорь хлопнул ювелирку, а не идёт туда, куда его сегодня очень настойчиво требовали в звонке. –Горь, а ты куда? — всë же спрашивает лейтенант, сокращая дистанцию. –К дяде Феде на ковëр, говорю же. –Но рабочий день же кончился, а зло тоже иногда ест шаву и спит, да и полицейское управление же налево… Дубин не понимает ничего. Куда они идут и зачем Прокопенко вызвал их в такое время? — А мы не на работу, мы домой, — тяжело вздыхает Игорь, — к нему домой. Он позвал. — А зачем? Почему вызвал нас к себе? — вклинивается Дима, пытаясь разобраться в ситуации. — Если ты помолчишь больше трëх секунд, то я успею всë объяснить. Ты же хочешь разобраться в ситуации, Димочка? Дубин даже игнорирует то, что с ним обращаются, будто ему только-только исполнилось четыре. Просто кивает и покорно затыкается. — Так вот. Помнишь все шутки о том, что мы встречаемся? Они дошли до начальства. Именно поэтому нас ждут. Будем знакомить тебя с моими самыми близкими людьми. — А какая была реакция на это? — Дима переживает, что Игорю из-за него досталось. — Будь поспокойнее, пожалуйста. Не нервничай. — Игорь обнимает за плечи одной рукой, на губах какая-то лëгкая улыбка, причина которой Дубину абсолютно не ясна. — Ка-а-а-ак?! У Дубины уже тысяча и одна мысль в голове пронеслась, большая часть из них была о том, как быстро сдохнуть по пути домой к Прокопенко. — Не знаю, он меня со всеми сводит, будь спокоен, я тебе повторяю. — Ну не со мной же! Он же тебе девушку ищет! — у Димки слëзы наворачиваются, как такой умный майор Гром не может понять, что блондин — не тот объект, который ему нужен. Нужна какая-нибудь блондинка, на крайний случай красноволосое чудо с камерой в руках. — Ага, конечно, ты плохо знаешь нашего начальника. Я вот его с детства знаю, поэтому… — Стоп. У меня есть шансы на благословение? — Дима опять перебивает. Ему необходимы быстрые ответы на быстрые вопросы, рикошетящие от стен черепной коробки. — Есть. Он сказал мне в прошлый раз, что женит меня на табуретке, если я никого не найду. Он будет рад, что ты человек вообще. — Мозгами я та ещë табуретка, ты сам это говорил, — грустно усмехается полицейский. — Я был неправ. Ты у меня не табуретка, а… — Игорь пытается вспомнить что-то тонкое и гениальное. Книга. Только вот… Какая? Так, товарищ майор, вспоминайте, что вы любили читать до того, как стали жить в автоматическом режиме, из которого вышли только недавно, благодаря этому пëстрому цыплёночку. — Учебник по физике, — говорит Игорь, даже не думая. –А почему? — Дубин выглядит немного грустным. — Ты очень интересный и сложный, тебя немногие понимают, а ещë я люблю физику. Майор подмечает для себя покрасневшие, причëм, далеко не от холода, кончики ушей у своего лейтенанта. Надо говорить ему о своих чувствах почаще, его это радует и смущает. — А какие цветы тëтя Лена любит? А какое у неë отчество? А мы купим тортик? — Дубин взбудоражен, вопросы рекой идут. А бедному Горе от них отбиваться. –Про цветы не знаю, лилии, вроде, тортик обязательно купим, Дубик, а отчество у неë Батьковна! — восклицает Гром с диким гиеньим гоготом. За него и получает по плечу от своего партнëра. –Ну И-и-и-и-игорь! Это не смешно! — прикрикивает Дубин, сводя брови к переносице. — И вообще, не зови меня Дубиком! На хомячка со своей агрессией похож, ей-богу! Ну милота же… Доводить такого абсолютно не стыдно, только если чуть-чуть. И то, только когда думалка майора скажет, что, «Харе, Игорëнь, парню мóзги пудрить своим юморком». –Алексеевна она, но тебе можно будет звать еë тëть Леной, я уверен. –Думаешь? — паренëк явно воодушевлëн. — Тогда точно пошли за лилиями и тортом! Из цветочного они вышли с букетом из белых лилий, а из «Пятëрочки» — с тортом со сметанным кремом. –Не слишком сладко, но и нежно. Идеальный баланс. — пояснил Димочка свой выбор, выходя из магазина. Уже виднелся двор дома четы Прокопенко. Квартиры, где Игорь провëл за жизнь столько часов, что за это время можно было бы окончить литературный вуз, что для технаря внутри Игоря, с детства плохо дружащего с этими вашими эпитетами и олицетворениями, очень тяжело. Зачем ему это? Нормально словесно выражать любовь к своему милому Димочке. –Мне страшно, — шепчет он, держась за рукав кожанки. –Мы и не из такой жопы вылезали, Дим, не ссы. Ты ж собака! И от такого подбадривания становится легче, слова помогли выпрямиться и расправить плечи, уверенно шагая вверх по ступеням. Но на кнопку звонка всë же жал Игорь. Он храбрее и выше. Ему проще. По крайней мере, так кажется. Но Игорь тоже нервничает. Всë же, к одним близким людям ведëт на поклон своë самое близкое чудо. И он не боится за свою шкуру, ему похуй, он бронированный, пороху нюхал. А Димочка… А вдруг скажут ему что или ещë как обидят. Всë же, люди старшего поколения, не так прогрессивны, как он, а даже ему время понадобилось на том чтобы принять себя и любовь к Дубину. А они. Валить уже поздно. Да и, Димка горит уже от предвкушения. –Здравствуйте, Елена Алексеевна, — улыбается парнишка, протягивая цветы и торт, — вы прекрасно выглядите. Дубинка прав абсолютно: женщина выглядела прекрасно, особенно сейчас, когда на ней не фартук, а платье, а волосы только недавно страдали от бигудей. –Да что ж ты так официально, милый? Я для тебя тоже тëтя Лена, –улыбается женщина красными губами, затем пропускает их в квартиру, где так вкусно пахнет едой, что слюни чуть по подбородку не стекают, она кричит куда-то в гостиную, — Федя, убери газету из рук, мальчики пришли. Пока женщина говорила, а бравые полициейские облачали ноги в мягкие тапочки, Димуля получил болезненный тычок локтем в бок от своего принца с мигалкой, который явно подразумевал что-то вроде «ну я ж говорил, а ты не верил, дубина стоеросовая», за что получил в ответ. –Ребятки, идите мыть руки, покажешь Диме, что и где, да, Игорëнь? А потом ко мне на кухню, тарелки вынести. –Да, тëть Лен, слушаюсь и повинуюсь. А Дима тихо смеëтся, чувствуя, что всë пройдëт хорошо. –Я люблю тебя, — шепчет лейтенант, крепко обнимая в ванной. Он вообще любит любить так, чтоб никто и никогда не узнал, чтобы это не было тайной, но и не было достоянием общественности, поэтому признания в любви где-то вне их квартир произносит только шëпотом. –И я тебя, Димуль, пошли. Если выживешь здесь — посмотрим этого твоего Гарри Поттера. –Сегодня же? –Обязательно. –А теперь беги, тебя ждут. Выходят из ванной, Игорь спокойно идëт на помощь тëте Лене, а Дубин тушуется, но всë же идëт в гостиную, где сидит его непосредственный начальник. –Ну чего ты встал, как неродной? Садись за стол. — радушно зовëт его Прокопенко. Улыбается и абсолютно расслаблен. Будто не жениха своего названного сына смотрит, а с успешным окончанием дела поздравляет, ей богу. Дима тушуется-тушуется, но всë же садится рядом, поправляя рубашку нервным движением. –Как тебя угораздило? — прямо интересуется мужчина, приглаживая усы, тронутые сединой. — Как тебя угораздило сойтись с Игорьком? Как ты его в себя влюбил-то, этот камушек? –Не нападай с вопросами, Федь, — Елена Алексеевна пресекает все расспросы с ласковым смехом, расставляя тарелки и приборы. –Да мне не сложно, тëть Лен. Фëдор Иванович… Ну очень Игорь красивый, умный ещë, немногословный, но заботливый очень… Да и, не камушек он вовсе. Эмоциональный очень… Дима перечисляет это всë с чувством, активно жестикулируя, даже не чувствуя спиной того, что Гром стоит за спиной и всë-всë слышит, но лейтенант видит улыбку через зеркало, неловко улыбаясь в ответ. –Неожиданно, что ты такого обо мне мнения, — шепчет Игорь в ухо, когда ставит перед Димой тарелку. –Ну прав Димка, — рассуждает женщина, садясь за стол, — Игорь у нас парень видный, хороший, только вот по сердцу и ему, и он мало кто прийтись бы смог. –Ну да, Ленок, ты права, — произносит Фëдор Иванович уплетая макароны по-флотски, — Но и Дима тоже не лапоть, быстро всë схватывает. Игорь его принял, как напарника, а теперь вот... –Теперь вот принял, как любимого человека, — подсказывает Игорь, садясь за стол последним. Чувствуется, что взрослым неловка эта тема. –А вы цветы выращивате? — заинтересованно спрашивает лейтенант, глядя на обилие горшков на подоконнике. –Ой, да, у меня там глоксинии, дерево денежное, пара бегоний, столетник и так по мелочи, — перечисляет женщина, сразу расслабляясь. –Ой, а я вот авокадо пытаюсь вырастить, кактусы разные. А вы можете дать росточек алоэ? Я вырастить хочу. За столом царит атмосфера уюта, вот он: семейный ужин. Самый настоящий, самый уютный. Прокопенко и Гром выходят покурить на балкон. Оба приучены, что любимые ими люди не терпят дыма в доме. –Он тебя или ты его? –спокойно спрашивает Фëдор Иванович, заставляя Игоря подавиться дымом, округляя глаза. –Дядь Федь, это ж личное, но так-то… Договорить не успевает, замолкает под «сурьëзным» взглядом. –Я не об этом! Меня ваша личная жизнь не интересует! — восклицает он немного оскорблëнно, но продолжает уже спокойнее. — Кто из вас кого выбрал, Игорëк? –Да как-то друг друга выбрали. Он мне признался первый, если вы об этом… –Об этом, об этом. И как он только решился? Хотя… Судя по диалогу с Ленкой, ему колючки нравятся… –А я его главная колючка, — улыбается Игорь. Ужин кончается сам собой. Выходят полицейские уже на улицы, полностью съеденые тьмой. –Игорëнь, я им понравился! — Дубин готов прыгать от счастья, светится весь вместо перегоревшего фонаря. –А как такое чудо может не нравиться? –Я ж тебя бесил! — широкая улыбка абсолютно искренне может сломать челюсть мальчику по мнению майора. –Я ж у тебя дебил! — отвечает таким же тоном Гром, после чего оба заливаются хохотом. –А мы Гарри Поттера смотреть будем? Я же выжил. –Обязательно. По дороге до Игровой квартиры берут две шавермы и кукурузу для попкорна. Да здравствует Поттериана и любовь к кино!