Операция на спасение

      Свой заслуженный выходной после нескольких дней непрерывных дежурств в больнице Сакура решила провести дома, закупившись продуктами и включив видео на небольшом ютуб-канале о кулинарии. Вот уже который раз она пыталась найти именно тот самый рецепт, который получился бы даже у неё.       Женщина удивлялась самой себе: как можно иметь такие прекрасные руки в нейрохирургии и творить чудеса медицины, спасая жизни пациентам, и в то же время быть полнейшей бездарностью в готовке? Каждый год двадцативосьмилетняя женщина давала себе слово, что научиться, наконец, готовить, хотя бы для того, чтобы не испортить себе желудок дешёвыми полуфабрикатами.       Попытки почти все были неудачными. То ли она выбирала слишком сложные блюда, то ли даже простой рецепт болоньезе был для неё горой Эвереста, которую невозможно покорить без долгих лет тренировок. Женщина уже купила себе известные книги из серии «Готовим легко и просто за 30 минут!» и пересмотрела все известные кулинарные видео, повторяя за поварами буквально каждое действие их рук. И вот, случайно забредя на просторах ютуба, она увидела видео приготовления жареной сайры и картофельных запеканок.       Завязав длинные розовые волосы в высокий хвост и проведя тонкими пальцами по тачпаду, Сакура запустила видео. Экран показывал кадр над доской и плитой, на которой уже стояла сковородка. Вот показались мужские длинные пальцы с аккуратными, коротко остриженными ногтями. Сакура удовлетворённо хмыкнула, оценивая руки мужчины. Были бы ногти длинными, она сразу бы отключила видео.       Возможно, из-за своей профессии у девушки появились определённые требования к чистоте и гигиене. Если она видела, как готовят еду с длинными ногтями, у неё терялся аппетит, а в горле застревал ком от отвращения.       Мужской голос за кадром оказался бархатистым и не слишком громким. На заднем фоне играла тихая музыка без слов, и Сакура словно укуталась в эту атмосферу кухни неизвестного, почти зеркально отражая действия мужчины.       — А теперь натираем чеснок и имбирь на мелкой тëрке, — продолжил голос, и руки, красиво очерченные набухшими венами, принялись за овощи.       Сакура, выполняя указания повара, почувствовала, как сердце немного ускорило свой ритм, а на лбу проступили капельки пота. Зрачки расширились, завороженно наблюдая за руками, а голос повара был словно мёд для ушей. Она начала возбуждаться. Не успев удивиться своему состоянию, она быстро достала сковородку, так как кадр на экране слишком быстро сменился на этап прожарки рыбы.       На светлой кухне с панорамными окнами миниатюрная женщина, наслаждаясь процессом приготовления, испускала впервые за несколько лет феромоны, наполняя воздух не только запахом вкусной рыбы, но и своим естественным ароматом лимона, свежести и сочных персиков.       Только по окончанию процесса приготовления пищи Сакура осознала, что её тело, реагируя на голос мужчины, возможно, альфы, выпустило естественный запах, отражая то, кем она является — омегой.       Еда, приготовленная ею, действительно оказалась безумно вкусной, и сидя за красиво сервированным столом, Сакура хотела бы насладиться пищей. Но голову посещали мысли о причинах такой реакции организма. В двадцать три года, когда она только закончила медицинский университет, женщина сознательно начала принимать блокаторы, так как работала в коллективе, где в основном были мужчины — альфы, и ей было затруднительно чувствовать их феромоны. Она знала о вреде таблеток на организм, знала, что, возможно, станет бесплодной, но это не сильно огорчало её. Она со стоическим смирением приняла то, что никогда в жизни не будет со своим истинным альфой.       Истинные пары встречались часто. Их тела реагировали на феромоны друг друга. Омеги, несомненно, хотели забеременеть от своих партнеров во время течек, а альфы в период гона желали быть только со своими избранными. Но Сакура знала, что истинность не гарантирует психологическую связь и любовь на другом уровне между парами. Так было и с ней.       Она знала своего истинного с подросткового возраста, когда только приблизилась её первая течка. Врачи рекомендовали проводить первую течку обязательно с альфой, чтобы она была менее болезненной. Но психологически она не могла себе представить, как потеряет свою девственность с кем-то, кого не знает. У неё не было друзей альф. Был только Саске, у которого уже был свой истинный — её лучший друг Наруто. И всё же она, разговаривая с мамой-омегой, которая пыталась подготовить её к этому важному этапу взросления, не смогла себя пересилить. А истинным был Итачи, старший брат Саске.       Он сразу узнал в ней свою пару, созданную природой. Но были обстоятельства, которые не позволяли ему быть с ней. Он уже несколько лет был в отношениях с бетой Изуми, в которую был сильно влюблён. Чувства были взаимными, хоть и запах Сакуры буквально будил в нём все его инстинкты. А Сакура поняла, кто её истинный, как раз перед первой течкой, когда обоняние обострилось, и она смогла различить каждую нотку феромона Итачи: сандаловое дерево и запах костра. Она никогда не признавалась никому, что это её самые любимые ароматы.       Проводить течку одной было подобно агонии. Матка словно сжималась и разжималась, причиняя боль, а с гормонами творилась абсолютная ужасная каша. Первые три дня её то бросало в пот от жары, то знобило от холода, и неконтролируемое количество смазки испачкало постельное бельё. Во время пика болей она закусывала одеяло между зубами, сдерживая хриплые стоны. А за дверью сидела её матушка, которая, казалось, поседела на несколько прядей за эти дни.       Сакура честно пыталась понять своего истинного, того, кого задумала ей природа. Того, кто был бы идеальным партнером для неё. Она честно пыталась понять, но в душе была обида, что он отверг её. Она уважала его. Безмерно уважала. Знала, какой он прекрасный человек с добрейшей душой. И завидовала Изуми, бете, которая никогда не будет испытывать муки течек, которую не мучают феромоны альф и омег, которая может прожить счастливую жизнь с таким человеком, как Итачи. Ведь беты чаще всего были одинокими, они не давали потомства, они в обществе принимались за более рациональных людей, и их охотнее брали на работу. Ведь им не нужны больничные по поводу течек, не нужны отпуска по уходу за ребёнком.       А затем, через несколько лет, к Сакуре пришло смирение. Смирение того, что она не нужна истинному альфе. Она выплакала все слëзы и шептала Богу только один вопрос: «почему я не родилась бетой?». Матери-одиночке, которая родила и воспитывала Сакуру, она никогда не жаловалась, никогда не упрекала за то, что она была такая. Умом понимала, что мама ни в чëм не виновата.       Она тоже отвергнута своим истинным альфой. Кизаши, когда Мебуки забеременела во время течки и почувствовав изменение её запаха, просто сбежал, испугавшись, что вот она, молодость, кончена. И пришлось ей самой, без посторонней помощи собирать себя по кусочкам и дать жизнь ребёнку внутри неё.       Закончив университет с отличием, Сакура сознательно пошла на такой шаг. Принимая сильные блокаторы, она перестала чувствовать запахи альф. Течки, которые проходили раз в три месяца при норме, перестали идти вообще. И она почти привыкла к жизни «беты». Но в душе она лелеяла тот самый маленький лучик надежды, что может быть, когда-нибудь она найдёт человека, который примет её. С которым она будет счастлива и родит ему ребёнка.       Жизнь с детства была бедной. Мама сама была сиротой, которая, получив казённую квартирку в две комнаты в обшарпанном доме, пыталась прокормить себя и дочь. Образования как такового она не получила, ведь сразу после выхода из детского дома она встретила Кизаши. И с самого детства мать ей доносила одну мысль: «получи образование, только так ты найдëшь высокооплачиваемую работу, а после будет и дом, и комфорт. Не позволяй альфам запудрить себе мозги».       И Сакура старалась. Она усердно училась, засиживаясь над учебниками до 3-4 утра, пока горела керосиновая лампа, потому что свет отключали из-за неуплаты. Она тщательно чистила свою потрёпанную обувь, потому что у её мамы не было денег на новую. Тихо крала яблоки со школьной столовой, чтобы принести их домой. Чтобы они могли поделиться этим яблоком на вечерний перекус и оставить ещё на завтрак.       А затем случился рак. Мебуки стала стремительно терять вес. Но если в начале женщина думала, что это из-за недоедания, то уже после того, как на её шее появились округлые припухлости, поняла, что дело серьёзнее. Повезло, что Сакуре уже было восемнадцать лет, и она поступила на грант, думала Мебуки. Она получила медицинскую помощь только один раз — из-за невозможности платить за страховку.       На похоронах были только Сакура, Наруто, который пытался поддержать безутешную подругу, и соседка-бета, которая раньше присматривала за маленькой омегой. Маму пришлось положить в самый дешёвый гроб, а на слëзы не оставалось сил, потому что на девушку навалились другие проблемы. Дом, в котором они жили, собирались сносить из-за срока давности, и на этом месте планировали создать парк. Компенсация была только денежной, и пришлось проситься на первый месяц жить у Наруто.       Но она не смогла прожить там полные тридцать дней. К середине срока у Наруто началась течка. Пришёл Саске, и они захотели уединиться. Наруто лишь виновато поджимал губы, а Саске просто смотрел с некоторой долей сочувствия. Он знал историю с Итачи, знал, через что проходила Сакура, и ему было действительно жаль эту омегу. Но ничего против физиологии он поделать не мог.       Ей тогда, кажется, впервые в жизни улыбнулась удача, и заявка, которую она подавала для получения места в общежитии, была одобрена. Успокоив волновавшегося Наруто, она со спокойной душой съехала в свою маленькую комнату. Когда уже она перестала переживать о месте проживания, грусть и тоска по маме волной накатили на неё. Тогда она и дала волю слезам, думая лишь о том, как жить дальше.       Ей повезло во второй раз, когда она своим умом зацепила известную женщину-хирурга Цунаде, которая взяла её под своё крыло и начала обучать тому, что знала. Цунаде была бетой и не сразу признала в Сакуре омегу. Из-за стресса и переживаний течка сама собой пропала, феромоны перестали выделяться.       Узнав девушку получше и проявив такие несвойственные качества для беты, как родительский инстинкт, она курировала Сакуру и дала ей лучшую рекомендацию, чтобы она поступила на ту профессию, о которой мечтала — нейрохирургию.       Так прошли годы до последнего курса. После выпуска, наблюдаясь у своего лечащего врача Орочимару (который был другом её шишо), она, наконец, начала принимать таблетки и жить с мыслью о том, что она уже почти как бета.       Зарплата у нейрохирургов в Японии была довольно высокой, поэтому Сакура, привыкшая почти всю жизнь голодать и считать копейки, действительно была поражена. Посмотрев на разбитый экран своего старого айфона, она на секунду подумала, что это какой-то розыгрыш. На телефоне было открыто приложение онлайн-банкинга, куда пришла её зарплата.       Первой мыслью было: покушать в столовой. Заказать себе мисо-суп и лосося с рисом. Ведь она так долго не могла себе позволить ни первое, ни второе. А затем, после осуществления этих планов, на неё накатило чувство вины. Зачем потратила столько денег на обед? Надо копить на свою квартиру!       И вот так, не покладывая рук, она достигла своей цели, накопив 50% первоначального взноса, и приобрела квартиру в новом районе, который точно в ближайшие двадцать лет никто не будет сносить. Маленькими шагами Сакура училась любить себя и баловать себя той едой, которая ей действительно нравится. А затем пришло осознание, что ей нужно научиться готовить.       Поедая сайру маленькими кусочками, чтобы насладиться вкусом, женщина медленно листала этот ютуб-канал, благодаря которому у неё впервые в жизни получилась вкусная еда.       — Двадцать видео, пятнадцать тысяч подписчиков… — бормотала тихо она, делая пометки в голове, какие продукты нужно будет купить в следующий раз, чтобы она приготовила еду. Повар действительно сразил её наповал только одним своим видео, хотя на видео не было видно его лица. Уже то, что она смогла сделать так, как он показывает, было для неё чудом.       Телефон, стоящий на столе, завибрировал и, посмотрев на дисплей, Сакура улыбнулась.       — Дорогая, ну как дела? Сегодня наконец-то выходной? — тёплым голосом Наруто поднял настроение Сакуры ещё выше.       — Всё отлично, солнышко. А у тебя как? Как там Боруто? Ты не представляешь, что я только что сделала, — заговорщически сказала она, делая голос таинственным. В ответ в трубку нетерпеливо пропыхтел её лучший друг.       — Ну, что ты сделала?       — Приготовила вкуснейшую рыбу. Сама! — похвасталась она. Женщина услышала, как в ответ радостно пропищали, и голос нетерпеливо заговорил:       — Сакура-чан, это же прекрасно, ттебайо! Ты такая молодец! — Сакура смущённо улыбнулась и, делая голос строже, сказала:       — Ты так и не ответил. Как там мой крестник? Надеюсь, не капризничает? — на фоне слышался детский лепет сына Наруто и Саске, который, видимо, был недоволен тем, что внимание было направлено не на него.       — Боруто прекрасно. Как всегда шкодничает. Ну, ты же знаешь, весь в меня! — гордо воскликнул Наруто и захихикал. Сакура прямо, будто находясь рядом с ним, представила лицо друга, расползшееся в хитрой улыбочке и прикрывающего рот ладонью.       — Да уж лучше в тебя, чем в Саске, — сказала Сакура и улыбнулась. Но, что ни говори, муж Наруто хоть и был холоден со всеми людьми, но именно с блондином открывалась его другая сторона.       Он был абсолютно нежен и ласков с ним. И когда Сакура навещала Боруто, украдкой следя за парочкой, она видела, как проступал еле заметный румянец на щеках у альфы, и как улыбка Наруто становилась ещё ярче, а глаза сверкали, как самое яркое небо. И в такие моменты она остро чувствовала зависть. Хотела также, чтобы нашёлся человек, не важно, альфа, бета или даже омега. Чтобы кто-то полюбил и её.       Затем, возвращаясь в свою одинокую квартиру, она снова чувствовала вину. Вину за такое чувство. Она корила сама себя, чувствуя, что она плохой друг. Она знала, что нужно радоваться за своих друзей и она действительно радовалась, стараясь изо всех сил. Но внутри неё что-то маленькое всегда омрачало её чувство радости за них.       — Сакура-чан, ну-ка скажи, кто научил тебя готовить? — в голосе Наруто проскользнули хитрые нотки, и женщина на это добродушно улыбнулась.       — Нашла видеоблогера. По его рецепту и приготовила, — в трубке зазвучал разочарованный выдох.       — Ну тебя. А я то думал, может какой-нибудь альфа решил спасти твой желудок и научить нашу принцессу!       — Как бы я ни хотела встретить этого человека, но не знаю, альфа он или нет, да и не важно. Но голос у него очень приятный… — сексуальный, хотела добавить розоволосая, но не стала, зная характер друга. — И руки. Очень красивые руки.       В ответ послышалось сосредоточенное молчание, затем Наруто отозвался:       — Ну-ка скинь его канал! Посмотрим, что за волшебник.       Сакура пожала плечами и, хмыкнув нечто вроде «хорошо» повесила трубку и отправила по мессенджеру ссылку.       Остаток выходного дня женщина проводила в наведении порядка в квартире. Постирала скопившееся за это время бельё, провела влажную уборку, проветрила в каждой комнате и к вечеру уже немного устала, но довольная, кивнула сама себе. Теперь можно было отдохнуть. Тишину квартиры снова нарушила вибрация телефона. Не ожидая второго звонка Наруто в этот день, она немного обеспокоенно подняла трубку.       — Представляешь, тот блогер, которого ты отправила — это бывший сослуживец Саске! — воодушевлённо сказал Наруто.       Сакура замерла, удивляясь тому, как тесен мир. Ведь это был просто случайный ютуб канал, и вот тебе и совпадение. Неужели бывший военный?       — Саске сказал, что, получив травмы на задании, он ушёл в отставку, и сейчас только узкий круг его знакомых знает, чем он на самом деле занимается. Запоминай, подруга, волшебника-то твоего зовут Какаши Хатаке.       Какаши Хатаке. Сакура медленно, со вкусом прокатила его имя по языку. Немного странное, но звучало довольно красиво.       — Эй, Сакура-чан, ты здесь?       — Да, Наруто. Ну и что мне делать с этой информацией? — женщина легко рассмеялась. Не придёт же Сакура к этому Какаши и скажет: «Эй, я тут по вашему видео кушать себе приготовила. Спасибо!»       — А то, что ты как нейрохирург и как человек, который только закончил своё дополнительное обучение на психолога, может быть, познакомишься с ним, поможешь ему, а он поможет тебе! — неторопливо расставил по полочкам блондин.       — Ох, Наруто, брось. Не буду я с ним знакомиться. И наверняка это ему ни к чему.       — Саске сказал, что у них много людей, страдающих от ПТСР, и Какаши — один из них. Как раз он хотел встретиться со своими товарищами в скором времени в баре. Я тоже могу пойти за компанию, чтобы поддержать тебя. Затем напросись к нему в ученицы! Насколько я понял из рассказа Саске, он довольно-таки уважаемый и хороший человек. Вдруг у вас что-нибудь выйдет, Сакура-чан?       Она прикусила губу и задумалась. Да, она ставила себе цель научиться готовить, но то, о чëм прямым текстом говорил Наруто, ей не нравилось. Он снова хотел её с кем-то свести, учитывая, что все попытки были неудачными. Плюс военный… Говоря прямо, Сакура немного настороженно к ним относилась. У них ведь столько тараканов в голове, столько паутин проблем из-за своей службы. Да, она закончила психологию в качестве второго образования, но ей было страшно. Страшно, если она вдруг познакомится с Какаши, он отвергнет её также, как и отвергали её предыдущие «удачные варианты» Наруто.       Их не устраивало то, что она была слишком самодостаточной, занималась альфьей-работой и пахла иногда чем-то синтетическим. Из-за приема блокаторов её феромон редко выходил наружу и чаще заменяется искусственным ароматом, который сбивал всё желание общаться с ней дальше у альф.       Она тяжело вздохнула. Знала, что не переспорит Наруто. Понимала, что он желает ей только хорошего, и покорно согласилась.       — Умница, Сакура-чан! У меня ощущение, что ты точно не пожалеешь! — воскликнул Наруто.       Сама же женщина надеялась, что не пожалеет. По крайней мере, прорвавшиеся сегодня за долгое время её феромоны давали надежду, что, возможно, Какаши — особенный человек.