spit it out

      Джон Мерфи плевать хотел на Беллами Блейка.       Вот только когда невменяемые земляне-отшельники, не желающие признавать Небесных людей отдельным тринадцатым кланом, попытались прорваться через ограждение поздним вечером во время дежурства молодых парней и тяжело ранили Беллами, который явно не ожидал нападения, он долго не думал: схватил его поудобнее и, приказав подоспевшим солдатам обороняться до последней капли крови, потащил к медицинскому отсеку. Он чувствовал, как кровь лидера сочится по его ладони, как въедается в его одежду, как металлический запах бьёт прямо в ноздри, подгоняя обезумевшего от страха Мерфи. Ему становилось тошно только от одной мысли, что он не успеет.       — Врача, скорее! — вопил он во все горло, когда жилые постройки показались из-за густых деревьев. Джон отчётливо разглядел метавшиеся по лагерю силуэты, скрывающиеся в палатках и вновь появляющиеся с подручным оружием; один из них, худощавый и слегка размытый в темноте, побежал навстречу ему. — Срочно позови Эбби! — рявкнул Мерфи, отчего парнишка сначала замер от испуга, а затем ринулся к палатке старшей Гриффин с криками.       — Мерфи, — прохрипел Блейк ему в шею. От его тяжелого дыхания кожа парня покрылась прохладными мурашками, а сердце защемило от нового приступа боли. — Если я не выживу…       — Закрой рот, — угрожающе прервал его Джон, еще яростней пробираясь через усеянное кустами поле. Ему не хотелось слышать прощальную речь бывшего приятеля сейчас, когда ему так необходима была надежда. — Где, блять, докторша? — еще громче прежнего крикнул он, когда заметил хрупкую фигуру матери Кларк и не оставляющего ее ни на секунду в целях безопасности Кейна.       — Куда его? — с сожалением глядя на Беллами, поинтересовалась Эбигейл, пока Маркус помогал Мерфи нести раненого к медпункту. Ей не терпелось оказать помощь сцепившему зубы от боли Блейку, но это было невозможно, пока мужчины находились по обе стороны от него.       — Левый бок, точно не скажу, — зло выплюнул Джон, но мгновенно смягчился, когда понял, что они почти на месте. И хотя ему не нравилось, что взбудораженная мать Кларк маячила перед глазами с обеспокоенным выражением лица, он почувствовал благодарность по отношению к ней и к Кейну.       Подоспевший на шум помощник главного врача Джексон попытался вежливо выпроводить Мерфи из так называемой ординаторской, но это оказалось не так просто. Парень, обезумев от распирающих его чувств при взгляде на беспомощного, испытывающего тяжкие физические страдания Беллами, грубо отпихнул молодого человека с такой силой, что тот неловко приземлился на пятую точку, вскрикнув. Джон знал, что не должен оставлять приятеля не только ради него самого, но и ради себя, знал, что сейчас, в эти самые страшные и важные минуты, им необходимо видеть друг друга и верить, что они встретятся снова. Он, наплевав на все гласные и негласные правила, вынул пистолет из кобуры и направил на Кейна, собиравшегося оказать сопротивление.       — Прочь с дороги, иначе я прострелю тебе голову! — на выдохе произнёс он таким тоном, что стало ясно: спорить бесполезно. Его указательный палец уверенно замер на спусковом крючке. В застывшей гробовой тишине он мог расслышать приглушенное всхлипывающее сопение Блейка.       — Послушай, Джон, — раздался тихий вкрадчивый голос. Внимание безумца привлекала Эбби, глядящая на него ласково, с мольбой. — Обещаю, ты будешь первым, кого увидит Белл, когда очнется, но ты не можешь оставаться здесь и следить за ходом операции. Я не начну, пока ты не выйдешь, — поставила ультиматум, и если раньше Мерфи разозлился бы от такой наглости еще больше, сейчас его отчего-то вполне устроило предложение.       Он послушно кивнул, соглашаясь с условиями доктора, и стал приседать как можно медленнее, не делая резких движений и опуская огнестрельное оружие в целях безопасности. Было невыносимо думать, что его друг переживает лишнюю боль из-за его тупого упрямства, а потому он не нашел выхода лучше, чем просто сдаться.       Кейн, который по сути должен был избить его до потери пульса за дерзкую выходку или хотя бы грубо выкинуть из палатки, внимательно осматривая Мерфи с ног до головы, позволил уже отошедшему от недавнего шока Джексону увести парня как можно дальше. Напоследок Джон все же не сдержался и взглянул через плечо на то, как новая ассистентка Эбигейл расстегивает куртку из плотной ткани и рвет залитую кровью футболку, чтобы врачу было комфортно работать; он слышал, как негромко выругался раненый Блейк, ему даже показалось, что он слышал свое имя, и, если бы не крепкая хватка Джексона, он бы, черт побери, вернулся обратно; видел, как Кейн подошел к матери Кларк и что-то прошептал ей на ухо, явно успокаивая, а та, не сдержавшись, прильнула к нему. Но, заметив угрюмый взгляд Джона, что прожигал насквозь спину Маркуса, решила не рисковать людьми и повернулась к абсолютно готовому к операции Беллами.       Когда Джон Мерфи отошел от медпункта на приличное расстояние, раздался громкий, нечеловеческий, ломающий все воздвигнутые вокруг парня стены вопль Блейка.       И ему точно не было плевать в ту секунду.

***

      — Мерфи!       Уже рассветало. Небо залилось огненным утренним румянцем, бодро встречая ослепительное солнце, что показывалось на горизонте, пока еще неуверенно прячась за острыми холмами. Молодой человек, что так и не смог вернуться в свою палатку из-за страха разнести весь лагерь, если Беллами еще хоть раз откроет рот, уснул, опираясь на камень около ближайшей речки. Он с трудом разлепил глаза, не сразу понимая, кто и что от него хочет.       — Я еле тебя нашла, — мило улыбнувшись, произнесла сидящая перед ним на корточках задумчивая Эбби. Она казалась грустной, хотя, скорее всего, просто не выспалась, попытался убедить себя Джон, стараясь не думать о плохом, но неприятные мысли назойливо лезли в голову. Он хотел было засыпать женщину вопросами, но не успел: она заметила, как встрепенулся парень, и поняла, что человеку, который недавно угрожал близким ей людям ради того, чтобы не бросать друга, нужны ответы. — Не переживай, с ним все хорошо. Операция прошла достаточно успешно, ему повезло, что важные органы не были задеты. Он только что очнулся и звал тебя.       — Спасибо, док, — немедленно вскакивая на ноги, искренне поблагодарил Мерфи и бросился в сторону медицинского отсека.       Он не мог поверить, что это происходило по-настоящему. Он слишком долго молчал, оберегая свои секреты, но один миг, который, казалось бы, должен разбить парню сердце, позволил ему не скрывать чувств — возможно, сейчас они будут очень даже к месту. Его тревога за Беллами не утихла до конца, все еще напоминая о себе в разгоряченных кровью венах, но появилось что-то еще, пока неизведанное, но вызывающее у молодого человека нескрываемый интерес. Наверное, именно это испытывал Кейн к Эбби, а она к нему — нежность, желание поделиться всем своим миром и унять боль прошлого, которая продолжала тяготить. Он еще не изведал это до конца и не был уверен, что может говорить/думать/мечтать об ответных чувствах со стороны Блейка.       Мерфи нервничал все больше с каждым шагом, подходя к палатке, за тканевыми стенами которой находился предмет его размышлений. Он, сжав кулаки, отчаянно хотел поскорее войти внутрь и в то же время надеялся, что получится раствориться в воздухе. Джон, наверное, никогда прежде не испытывал такого животного страха перед встречей с кем-либо — Беллами заставлял его ощущать странное и невероятное, что трепетало в нем с новой силой.       Ему стоило больших усилий убедить себя в том, что все в порядке.       — Ну, и как ты? — беззаботно спросил Мерфи вместо приветствия, но, заметив отчего-то улыбающегося раненого, стушевался и замер.       — Привет, — протянул Блейк, неловко приподнимаясь на локтях, из-за чего прохладная простынь соскользнула с его тела, обнажая крепкий торс с чистой повязкой на левом боку. — Эй, не смотри так, мне не больно, — успокоил приятеля он, заметив округлившиеся глаза Джона.       — Если бы ты не лез на рожон, пока не приготовил оружие, тебе бы не пришлось об этом даже беспокоиться, — промямлил собеседник, нахмурившись и опустив глаза в пол. Он чертовски злится: Беллами чуть не умер на его руках от потери крови, а теперь ухмыляется так, словно это обычное дело, словно его жизнь не представляет ценности.       — Впервые вижу, чтобы ты беспокоился о ком-то кроме себя, — еще шире растянул губы в улыбке брат Октавии, — брось, я никому об этом не скажу, — рассмеялся, когда Мерфи вздрогнул и одарил его весьма странным взглядом, но, кажется, на этот раз он ощутил боль в боку, потому что, зажмурившись, простонал.       — Весь штопанный-перештопанный как плюшевый мишка, — буркнул Джон и подошел ближе к койке, на которой развалился Блейк. Тот внимательно наблюдал за его действиями, явно не понимая, чего ожидать от приятеля, и тот, определенно, удивил его, потянувшись к графину с водой, оставленному Эбигейл для раненого. — Пить хочешь?       — Не откажусь, — ответил молодой человек уже более серьезно, заметив наконец, что Мерфи ведёт себя не так обычно. Он не мог сказать, что произошедшие изменения ему не нравились или не пришлись по душе, но причина странного поведения человека, который всегда высказывал открыто накопившуюся за долгое время неприязнь, не давала ему покоя. — Не могу поверить, что ты делаешь… Прости, в смысле спасибо. Ты спас мне жизнь.       Его голос был переполнен благодарности, а глаза выражали то, что никак не могло прозвучать вслух. Обычно так смотрят на друзей, на тех, кто действительно заслуживает такого взгляда, от которого хотелось засмеяться от счастья. И Джон не мог пошевелится, боясь сделать или сказать что-то неправильное, боясь, что этот момент ему просто-напросто снится. Что он лишь наблюдает, как Беллами с особой теплотой дарит такой взгляд Маркусу, который иногда вел с ним тренировки, Эбби, которая залечивала все его боевые травмы, Рейвен, которая не сидела без дела и постоянно что-то создавала. Но сегодня его день. Каменный Мерфи чувствует чертовы мурашки, посыпавшиеся за шиворот и оставляющие на коже соответствующие отметины.       Он выдохнул и, не желая выдавать истинные чувства, ответил в стиле старого-доброго Джона Мерфи.       — В следующий раз тебя могут не спасти.       И направляется к выходу из палатки. Почему-то он уверен, что разговор должен закончиться именно так, но Блейк неожиданно вмешивается в его планы.       — Неужели ты бросишь меня в беде?       Молодой человек спиной ощущает, как улыбается раненый солдат. И не может не улыбнуться в ответ, хотя Беллами никогда этого не узнает.       Джон Мерфи плевать хотел на Беллами Блейка.       Но если бы ему угрожала опасность, он сделал бы все, чтобы его спасти.