Isagi Yoichi is a (cuddle) monster

Михаэль Кайзер не влюблен в Исаги Йоичи, в отличие от друзей этого человека по "синей тюрьме". Скорее всего, они с Йоичи даже не переступили порога дружбы. Товарищи по команде, возможно, но друзья - это слишком большая натяжка в воображении, поэтому более подходящим названием для них было бы "партнеры по постели" или "приятели по траху". (возможно, даже не последнее, потому что "приятели" - слишком либеральный термин для обозначения их запутанности. Тем не менее, он считает, что чертовски хорошо справляется с задачей создать впечатление, что у них сердечные отношения) Йоичи - человек, которого легко прочитать. Простодушен вне футбола, и лучше всего так и оставить, потому что Кайзер не был заинтересован в том, чтобы пытаться разгадать в этом человеке больше, чем кажется на первый взгляд. Их соглашение молодое, и, возможно, еще слишком рано говорить о нем что-либо окончательное, но оно работает, и это все, что имеет значение. Их тела совместимы, и это не более чем уловка. Ни дружбы, ни романтики, ни подобной чуши У Кайзера был зуд, который Йоичи довольно хорошо почесал, и договоренность, вероятно, продлится до тех пор, пока зуд больше не исчезнет – если это вообще возможно – или, по крайней мере, найдется кто-то достаточно подходящий, чтобы почесать его помимо Йоичи. Он профессиональный футболист. Никогда не было недостатка в желающих мужчинах и женщинах, которые хотели переспать с ним Хотя самым большим недостатком этого является то, что ни один из них не соответствовал его требованиям, графику и предпочтениям так, как Исаги Йоичи. Никто из них не мог поехать с Кайзером в многочисленные поездки по разным странам, если только они не были бездельниками, что полностью исключало их из состава, так что переспать с товарищем по команде, который ему больше всего нравился, - не что иное, как самое жизнеспособное решение его затруднительного положения. Секс - отличное занятие для успокоения нервов, независимо от того, было ли это вызвано кайфом после игры или дискомфортом, а теперь все более частым медленным нарастанием тревоги от задней части горла до основания головы. Он привык к бессонным ночам. Бессонница - сезонное следствие сбоев в работе биологических часов, вызванных путешествиями, и, хотя Кайзер не говорит об этом вслух, он может признаться себе, что теплое тело, сопровождавшее его в постели во время частых поездок по континенту, здорово помогло успокоить его нервы и уснуть. Сегодня еще одна из тех бессонных ночей. Йоичи лежит рядом с ним в постели, свернувшись калачиком – руки прижаты к его торсу, а голова положена ему на грудь. Он выглядит таким умиротворенным, как будто он какой–то послушный мальчик, который невольно оказался в постели Кайзера - как будто он случайный привлекательный незнакомец, которого мужчина затащил в приют разврата и плотской похоти. Он не совсем тот Исаги Йоичи, которого он помнит, но в то же время именно такой. Это зрелище также очаровательно, поскольку оно успокаивает На поле боя они постоянно конфликтовали с Йоичи, не боявшимся выступать против Кайзера, а Кайзер использовал любую возможность, чтобы затеять спор. Такова была их динамика. Иногда это действительно утомляет. Это не похоже на то зрелище, которое Кайзер видит каждую ночь, когда его темноволосый партнер по команде прижимается к нему после утомительной ночи совокупления, и не похоже на тот раз, когда он впервые увидел красавицу в пьесе Исаги Йоичи. (От переводчика: там написано именно в женском роде) Кайзер на мгновение закрывает глаза в надежде, что это каким-то образом поможет ему уснуть сегодня ночью, но, к его ужасу, это еще одна бесплодная попытка. Буквально через несколько минут, прежде чем он смог снова открыть глаза, он услышал шорох и движение сбоку от Йоичи. Это выводит его из транса. И снова он слышит очередное шарканье и чувствует едва уловимое движение - ощущает отсутствие веса на плече, внезапный порыв воздуха, проходящий сквозь обнаженную кожу, когда Йоичи, вероятно, садится и пристально смотрит на него. У него всегда была эта ужасная привычка пристально смотреть - оценивающе. Кайзер чувствует, как теплая рука проводит линию вниз по его щеке, прежде чем обе руки обхватывают его щеки, а большие пальцы втирают небольшие круги по гладкой поверхности кожи. Это восхитительный акт, и руки Йоичи не такие мягкие, как у женщины, но и не такие мозолистые, как у Кайзера, - удобная промежуточная позиция. И затем он чувствует теплое прикосновение кожи к своей – лоб Йоичи прижимается к его собственному – только для того, чтобы смениться ощущением мягких губ на его лбу как раз перед тем, как мужчина отстраняется и сворачивается обратно в прежнее положение. Йоичи направляет руки Кайзера так, чтобы они снова обвились вокруг его туловища, и кладет голову на сгиб руки Кайзера, по-видимому, очень удобно в этом положении. Что? Кайзер приоткрывает один глаз, чтобы взглянуть на мальчика, который невольно возвращается в прежнее положение для сна, как будто он только что сделал все автоматически. Слава богу, свет был выключен, потому что его щеки горели, как будто румянец покрывал их целиком, и если бы Йоичи действительно попытался посмотреть на Кайзера, он бы легко заметил выражение, появившееся на его лице. Что это было? - Йои... - произносит Кайзер, прежде чем отстраниться. Это не имеет большого значения, если он не делает из этого ничего особенного. *** Кайзер снова у Йоичи. Все было тихо. Здесь нет национальных или международных футбольных сезонов, в которых можно было бы участвовать. Их дни в основном заполнены фотосессиями и жизнью вне футбола, тем, что от этого у них осталось. Йоичи был тем, кому пришла в голову блестящая идея пригласить Кайзера к себе домой, но он также был тем, кто пренебрег своим гостем. Он разговаривает с одним из своих друзей из Синей Тюрьмы. Рыжеволосый, по его словам, Чигири, но, судя по тому, как он смотрит на собеседника, Йоичи называет его Хемой. (От переводчика: намек на неофициальные и очень хорошие дружеские отношения) Он задается вопросом, спал ли Йоичи с этим своим замечательным другом. Видит бог, они все в него влюблены. По телевизору показывают повтор британского реалити-шоу, и Кайзер действительно хотел бы заняться чем-нибудь другим, кроме как наблюдать за парой вечно возбужденных привлекательных людей, пытающихся избежать секса, потому что он бы многое отдал, чтобы оказаться внутри Йоичи в любой момент. Прошел уже час. Разве Йоичи не знал, как обращаться со своими гостями? Йоичи, кажется, поглощен разговором, а Кайзер не настолько благороден, чтобы просто игнорировать то, что воздвигло преграду между ним и задницей Исаги Йоичи. Очевидно, Микаге Рео уходит на пенсию, и они устраивают последнюю встречу перед тем, как он снова заживет своей лучшей жизнью миллиардера. ••• Проходит два часа, и Кайзер буквально отключается примерно через полчаса, когда одна из звезд реалити-шоу начинает сеять хаос. Он еще не совсем заснул, но уже находится в таком удобном положении, и его глаза просто естественным образом закрываются, когда он лежит там. Ему слишком лень дотянуться до пульта дистанционного управления, поэтому он просто попадает в двенадцатую драку, разыгравшуюся в реалити-шоу. Чуть выше двухчасовой отметки Кайзер приходит в сознание, но пока не открывает глаза – наслаждается тишиной. Он больше не слышит бессмысленный разговор Йоичи с Чигири Хемой, и по углублению с одной стороны сиденья Кайзер знает, что Йоичи прямо рядом с ним – или, на самом деле, это было больше из-за тяжести на его плече, которая дала ему понять, что Йоичи сидит рядом с ним. Рука держит руку Кайзера, контраст тепла Йоичи с его холодными руками – из–за того, что он уже некоторое время находился в морозной гостиной - был настолько разительным, что он почти выдал тот факт, что он действительно проснулся, и он чувствует пристальный взгляд Йоичи, устремленный на него самого. По какой-то причине у него просто есть какое-то шестое чувство, позволяющее улавливать такое внимание со стороны мальчишки. Кайзер даже не знает, почему он притворяется спящим, вероятно, чтобы заставить Йоичи тратить больше часов впустую, как он это делал, – но Йоичи совершенно неожиданно делает что-то настолько неуместное, что это напоминает ему о том, как это случилось в первый раз. Йоичи наклоняется вперед – так близко, что Кайзер слышит его дыхание напротив своего собственного. Он проводит большим пальцем по губам и бормочет: “Так раздражает”, прямо перед тем, как поцеловать его в губы и– что это такое?! В конце концов Йоичи отстраняется, но его голова остается на плече Кайзера, пока он переключает каналы так же, как это делал Кайзер ранее, и Кайзеру пришлось склонить голову набок, чтобы не показывать свое лицо, Йоичи наверняка покраснел от того, что должно было быть. *** Секс с Йоичи — это базовый, плотский, инстинктивный. Он не похож ни на кого, с кем Кайзер когда-либо трахался раньше. Это достигает такого уровня удовольствия, что почти заставляет его забыть, каким невыносимым был другой мужчина вне постели. Конечно, следующее утро - это всегда отрезвляющее осознание, но в данный момент это просто божественно. Трахать Йоичи вызывало такое же привыкание, как принимать запрещенное вещество, слишком потустороннее, чтобы его можно было регулировать, и абсолютно токсичное для Кайзера. Трахнуть его означало не только подчинить себе его соперника, но и стать свидетелем того, как восхитительно он уступит и покорится своему истинному Королю и Повелителю. То, как Йоичи реагирует, когда Кайзер прижимает его к себе - трахает по–дурацки, - поистине божественно. Если есть что-то, что мешает Исаги Йоичи быть лучшим нападающим в мире таким, какой он есть, так это его отвратительная выносливость. Они трахнулись всего дважды за ночь, а он уже снова рухнул в объятия Кайзера – не то чтобы он жаловался – или жаловался не слишком сильно. Ему нравился послушный Йоичи, податливый в его объятиях. В Берлине еще одна холодная ночь. Его страна никогда не была из тех, в которые приезжают из-за погоды или пышной зелени. Самое замечательное в этом то, что простуда помогает восстановить сон, которого не хватало последние пару недель. Он приходит в сознание и теряет его всю ночь – и примерно в третий раз, когда он просыпается, он понимает, что Йоичи свернулся калачиком вдали от него, что объясняет отсутствие тепла. Какая-то часть его хочет притянуть Йоичи к себе, но при мысли о том, что он, возможно, разбудит маленького человечка, он решает просто убраться подальше, поэтому он просто поворачивается лицом к другой стороне, убегает от маленького человечка и сворачивается калачиком с другой стороны. Он не нуждался в тепле Йоичи, хотя оно и было желанным. Он не ожидает, что Йоичи вскоре сядет. Вместо того, чтобы снова заснуть, Йоичи смотрит на Кайзера, и по глубокому вздоху Кайзер понимает, что он замерз. Он прижимает прохладную руку к теплой коже Кайзера, кожа старшего мужчины почти подобна печи, когда соприкасается с замерзающей плотью. Йоичи переворачивается на другой бок, осторожно и тихо, но изгиб и скрип кровати являются достаточным доказательством его ощутимого перемещения с одного бока на другой. Он ложится с другой стороны от Кайзера, лицом к нему, и молча помещается между руками старшего мужчины, направляя мускулатуру Кайзера вокруг себя, в то время как он кладет голову Кайзеру на грудь и продолжает, как будто в том, что он только что сделал, нет абсолютно ничего странного. Опять... что? “Ладно, что происходит?” В комнате воцаряется тишина, пока тихое сопение Йоичи не наполняет уши Кайзера, и Кайзер может только недоверчиво смотреть на озадаченного мальчика.