Подозрения

Альбус за годы работы привык скрываться на виду. Ему с легкостью удается водить за нос всех, если он этого хочет. Когда дело касается профессора МакГонагалл, он особенно тщателен. Ничем не выдает своей заинтересованности в ней, в том, что он дышит этой женщиной как воздухом, тем, что она для него — последний шанс почувствовать себя обычным смертным. И тут, конечно же, появляется Гарри Поттер, мальчик, что смотрит на него чистым, ничем незапятнанным взглядом, и его глаза будто бы говорят: «Вы заменили мне отца». Альбус тронут этим открытием, и тут его касаются страхи касаемо того, что Гарри выяснит правду о том, кто его названная мать. Альбус боится за Минерву. Она для него — лучшая часть жизни. Идеал, который недосягаем. О ней он не хочет рассказывать никому, а уж тем более избранному. Он в начале отношений с Минервой боялся даже ее взять за руку, не то что поцеловать. Но МакГонагалл — тоже умная женщина, о том, что связывает ее и директора, догадывается разве что Северус, и то, лишь по той причине, что он двойной агент. Вечером, Альбус сидит в кресле за своим столом и поглощает лимонные дольки больше, чем обычно. Рассматривает портреты почивших директоров и размышляет, но в размышления вклиниваются чувства. «Вдруг догадался? Темный Лорд узнает об этом и мне придется прилагать нечеловеческие усилия, чтобы защитить ее», — почти по-мальчишески проскальзывает мысль, которая не укрепляется. Альбус хмурится, он знает, как спрятать свои чувства, мастерство окклюменции ему знакомо, но маленький мальчик… Тот не справится. — Альбус… Он поднимает взгляд и в уголках его глаз собираются веселые морщинки — Минерва. Стоит рядом, положив ладонь на его сведенные вместе руки. — Рад видеть тебя, дорогая, — мягко произносит старый волшебник. Минерва присаживается в кресло напротив и степенно произносит: — Что с тобой сегодня? Говори откровенно, чтобы я знала, чего мне ждать. Дамблдор переводит взгляд на Феникса, который копается в недавно сошедшем пепле. Хотелось бы ему, чтобы волшебники были как эти птицы. Если для него уже все и так решено, он знает, что ему придется в определенный момент пожертвовать собой, то для МакГонагалл он пожелал бы лучшей судьбы. — Дело как и всегда в Гарри… — загадочно обороняет он. Минерва вздыхает, внимательно всматривается в глаза Альбуса, а потом спрашивает: — Что опять? — Мне кажется, что он догадывается о нас с тобой. Он считает меня названным отцом, а тебя может посчитать матерью. Минерва слабо улыбается, склоняет голову на бок. — И только то? — со смешком спрашивает она. Альбус хмурится и объясняет: — Для Темного Лорда это может быть интересным. Я беспокоюсь о тебе, Минерва. — Альбус, — выдыхает она, встает со своего места и приближает губы к его лицу. Для нее это очередное признание в любви. Дамблдор разрешает себе на миг расслабиться в любимых руках, но подозрения… Не отпускают.