Calvin, чёрт тебя дери!

***

            Тэхён рвёт и мечет, расхаживая по номеру отеля. Взбешённый решением Чонгука участвовать в этой дурацкой рекламной кампании от Calvin Klein, он до последнего надеялся, что уж Чонгук-то точно не станет раздеваться до голого торса. Максимум — рукав тату покажет или полоску трусов с их лого. Но то, что он видит на экране лэптопа, заставляет резко втянуть воздух носом, и придумать план мести.       Ким Тэхён давно пускает слюни на пресс и улыбку, с которой Чонгук сейчас заигрывает через экран. Они — самые известные модели Сеула, амбассадоры разных модных брендов и лучшие друзья — прошли огонь и воду, жёсткую конкуренцию, и при этом сумели сохранить дружбу. Но дружба ли держала их вместе всё это время?!       Чонгук подобной провокацией делает только хуже, превращая все это в цирк. Какая разница, что Calvin Klein — всемирно известный бренд, и гонорар от контракта с ними гарантирует не только безбедное существование, но и возможность пробиться ещё дальше?! Тэхёну откровенно похуй, потому что миллионы поклонников видят сейчас то же самое, что и он. А это бесит, даже злит, и Ким готов взорваться от ревности и бессилия.       Что он может? Ведь Чонгук не знает о его чувствах, о том, как Ким страдает не только от нехватки сна, строгой диеты и нескончаемых тренировок, чтобы поддерживать свою форму, но и от своей неправильной любви к лучшему другу. К тому, кто столько лет был рядом и даже не подозревал о чувствах Тэхёна.

***

      И да, Чонгук тоже сейчас сходит с ума от жарких взглядов со страниц свежего номера журнала «ELLE». Тэхён на него смотрит провокационно, нагло, призывно. Чонгуку хочется умереть от желания увидеть этот взгляд на себе вживую. Такой дикий и красивый, с этим гримом, разбитой губой и пирсингом в носу. Шайтан, Ким Тэхён! Демон, который любого заставит усомниться в своей гетеросексуальности. Только Чонгук не сомневается. Он уверен лишь в одной ориентации, Тэхён для него и друг, и религия, и бессонные ночи, и много чего ещё, если честно. Вот только признаться в этом всём, для него значит показать слабость. А Чонгук к такому не привык.       Член твердеет в свободных брюках и он тянет вниз резинку, чтобы подрочить в очередной раз.       Молча. Быстро. Не обременяя лишними вопросами.       Голое тело на глянце, виднеющееся сквозь полоску растегнутой куртки, изящные ключицы, утонченные, манящие, и этот блядский цветок… Рука касается розовой головки, очерчивая контур уздечки. Достать бы его (цветок) зубами, а потом стянуть брюки, дотронуться языком до кончика и ощутить вкус.       Какой Ким на вкус? Наверняка терпкий, чуть солоноватый или наоборот очень сладкий. Слюна скапливается во рту. Движения руки на собственном органе все быстрее, разрядка вот-вот накроет все тело. Чонгук смотрит в глаза на странице и толкает язык за щеку. Он кончает, стонет и рвёт глянец.       — Пиздец…       Молча не получилось…

***

      Тэ возвращается в Сеул из Парижа спустя два дня. Очередные съёмки, показ, скучные вечеринки, где все внимание ему одному. Все это не важно, все позади. Он едет не домой. Передав багаж водителю, Ким берет такси и спешит к Чонгуку. Но по дороге понимает, как смешно будет выглядеть со своими доёбками. Что он скажет ему? И что изменит? Или может признание наконец расставит все точки над «i» между ними?       Тэхён расплачивается с водителем, спокойно проходит мимо охраны элитного апарт-комплекса. Тут его знает каждый, он частый гость Господина Чона из шестьсот тринадцатой квартиры. В лифте ему резко становится страшно. Сказать правду и потерять друга или промолчать, продолжая страдать от безответной любви, но рядом с ним… Выбор не велик для того, кто хочет и то и другое. Для Тэхёна выбора здесь вовсе нет.       Ким жмёт кнопку звонка трясущимися пальцами, всё ещё до конца не решив, что скажет Чонгуку. Наверное надо поздороваться, а потом можно хорошенько врезать, нет, лучше отшлепать…       Черт!       Чонгук, услышав звонок, со всех ног несётся к двери. Он видел, как такси отъезжало, как Тэхён прошёл на территорию, поэтому уже ждал его. Ждал и не подозревал зачем тот в такой спешке, из аэропорта приехал к нему.       — Привет, ты только с дороги? — голос дрожит от волнения, но Чон пропускает друга внутрь.       — Привет, да, — почти так же сдавлено отвечает Тэхён. — багаж забрал мой водитель. Нам надо поговорить, Чонгук.       Все обрывается внутри, когда Чон видит взгляд полный призыва и ещё чего-то. Он так же смотрит в ответ и готов хоть сейчас на шею броситься и во всем признаться, но молчит — ждёт, когда Тэхён решится первый.       — Я видел твою рекламу для Calvin, — усмехается. — Очень откровенно, надо сказать.       — А, да… — потирая затылок, Чонгук отводит взгляд, усаживаясь в гостиной на широкий диван. — Ещё запланирован релиз рекламы белья, чуть позже. Вот там как раз откровенно.       Чонгук готов подавиться этими словами. Но всё равно произносит их, чтобы убедиться в том правильно ли считал эмоцию на лице Тэхёна.       — Что-о? Ты серьёзно, Чонгук? Думаешь это смешно?       — Нет, я не шучу, Тэ… — договорить Чон не успевает.       Ким наваливается всем телом сверху, опрокидывая обоих на диван. Седлает резко, обхватывая лицо руками и впивается в сладкие губы. Чонгук, ошарашенный поступком, распахнув глаза, сначала думает, что это очередная иллюзия, не может поверить в происходящее, но все же обнимает Тэхёна, вызывая у того уверенными касаниями табун мурашек. Тэхён, явно не ожидая такой откровенной реакции, пытается отстраниться. Теперь он сам хочет уловить эмоцию на лице Чона, но оказывается в замке из крепких рук.       — Тэхён, ты решился? — Чонгук проводит носом по бархатной тонкой коже на шее, целует в скулу, и мычит куда-то в кудрявую шевелюру.       Тэхёна обволакивает тембр и аромат, которым пропахла вся квартира, невозможно устоять перед соблазном, но неужели всё так просто?! Может Чонгук тоже все эти годы испытывает симпатию к нему? Нет… Это точно очередной розыгрыш.       — Чонгук, остановись! Нам надо поговорить.       — Я не хочу говорить Тэ, и останавливаться тем более, — Чон накрывает распахнутые губы, страстно вовлекая в поцелуй, проталкивает внутрь язык и срывает тихий стон.       Рука перемещается по спине, вторая скользит по бедру Кима, всё ближе подбираясь к паху. На долю секунды Тэхён позволяет отдаться чувству эйфории, но потом резко толкает Чона в грудь и уходит бросив короткое:       «Иди нахуй, Чонгуки!»       Так и не поговорили.       Что это было и зачем он так сделал, Чонгук обещает выяснить завтра, когда встретится с Тэхёном на работе. Но вместо этого, придя туда утром, он обнаруживает пустую гримерку, в общем зале его тоже нет, а директор и вовсе сообщает Чону, что Ким появится только на вечеринке по случаю новых потенциальных партнёров.       Что ж, если это игра такая, то Тэхён зря это все затеял.

***

      На вечеринке Чонгук позволяет себе выпить лишнего, глядя, как Ким заигрывает с новеньким. Залпом опрокинув в себя очередной коктейль, он идёт мимо воркующей парочки на второй этаж, в комнату отдыха, где часто пропадает, не желая находиться в компании пускающих слюни инвесторов.       Голова кружится, Чонгук падает на кровать и отключается, мысленно ругая себя за ревность к Тэхёну. Всё вокруг него словно сливается, веки тяжелеют, сознание путается. Надо бы поинтересоваться в каких пропорциях новый бармен смешивает абсент и ликёр.       Ким же, отбросив лишний флирт без церемоний и осторожностей, оставляет своего собеседника, следуя за Чонгуком.       В этот раз он всё выяснит. Только сделает это по-своему.       Очнувшись, Чонгук не сразу понимает, что привязан к той самой кровати, на которую упал без чувств. Он пробует потянуть на себя руки но ничерта у него не выходит, блять… Разлепив тяжёлые веки, он фокусирует взгляд на человеке, сидящем в углу комнаты.       Тэхён курит, неспешно выдыхая кольца дыма и ждёт.       — О, очнулся? Замечательно, — он тушит окурок в пепельницу, делает глоток виски прямо из бутылки, морщится и поднимается с места.       — Что ты делаешь, Тэ? Какого, твою мать, хрена я привязан? — возмущается Чон, все энергичнее дергая на себя кожанные ремни.       Тэхён шагает медленно, наступает словно тигр на охоте, завидевший грациозную лань. От вида его чёрных горящих желанием зрачков у Чонгука спирает дыхание, он начинает кашлять, и только сейчас понимает, что лежит в одних трусах.       — У тебя шикарное тело, Чонгуки, — чёрт… этот голос! Тэхён с полутона может заставить любого хотеть его. — Но понимаешь в чем проблема? Я не хочу, чтобы кто-то ещё пялился на тебя в таком виде, пуская слюни.       Член в белье охотно отзывается на каждое слово, Чонгук начинает подгибать колени, стараясь скрыть это от друга, но не успевает. Тэхён подходит вплотную, уверенно уклыдывая ладонь на область паха, и прикрывает глаза, явно наслаждаясь ощущениями.       — Что ты… блять! — второй раз этот провокатор позволяет себе вольности. — Убери руки, Тэхён. Какого хуя вообще?! — срываясь на крик, Чонгук отчаянно дергает ремни, расшатывая металлическое изголовье кровати, всё ещё не осознавая, что это не пьяный бред.       — Цыц, детка. Я лишь хочу, чтобы ты кое-что усвоил, — Ким тянет полы своей рубашки вверх, медленно растегивает на ней пуговицы и усаживается сверху, придавливая Чонгука всем телом, — Я с ума схожу по тебе, с того момента, как ты пришёл в наше агентство, — шёпот возле губ обжигает, а плывущий взгляд пробуждает у Чонгука желание впиться страстным поцелуем.       — Мог бы сказать об этом ещё вчера в квартире, — Чон не ждёт, набирая в грудь воздуха, он накрывает губы Тэхёна, прикусывая за нижнюю.       — Значит мне не показалось? — уточняет на всякий случай Ким.       — Заткнись уже! — освободившись от ремней, Чонгук ловко переворачивает Тэхёна, оказываясь сверху, — У меня ничего с собой нет, — покрывая поцелуями шею, шепчет Чон.       — Ты же не думал, что я не подготовился? — Ким играет бровями и достаёт из кармана своих брюк тюбик банановой смазки и пачку презервативов, протягивает их Чонгуку и быстро избавляется от уже бесполезного элемента одежды.       — Двенадцать штук? Я по твоему половой гигант, Тэ? — удивляясь количеству фольгированных пакетиков в пачке, интересуется Чон.       — Ну все не обязательно использовать. Оставь на следующий раз…       Следующий раз?! А это уже интереснее.       Чонгук откладывает в сторону, то что пригодится чуть позже и нависает над Тэхёном, разглядывая вблизи каждую родинку на идеальном лице.       — Ты идеальный, Ким Тэхён, — целует каждую, чем вызывает новую волну наслаждения.       Тэхён проделывает то же самое, останавливаясь чуть дольше на последней — под нижней губой. Он оставляет лёгкий поцелуй, но не успевает отстраниться, вовлекаемый в более страстный и откровенный. Чонгук целует требовательно, как и тогда в квартире, бесцеременно вторгаясь в чужой рот языком. Он поочерёдно играет то с нижней, то с верхней губой Тэ, облизывая и покусывая их, а затем делает то, от чего у Кима сносит нахрен крышу.       Чон слегка втягивает чужой язык, засасывая его и начинает двигаться вперед-назад, имитируя ощущение своих губ на члене.       — Снимай трусы, пора познакомиться с твоим дружком поближе, Celine boy, — выдаёт он, закончив возбуждающие ласки, и облизывает губы в предвкушении пустить в ход все познания, полученные на курсах по горловому минету, которыми ещё не успел ни с кем поделиться.       Ким не спорит, стягивает с себя бельё и демонстрирует во всей красе полностью возбужденный орган, с крупной головкой. Чонгук сглатывает, стараясь держать себя под…       …да какой тут, нахуй, контроль!       Если бы вы видели это произведение искусства — точно так же, как и Чонгук сгорели бы от желания прикоснуться.       Чон обхватывает член Тэхёна у основания и резко втягивает в себя головку, срывая с искусанных губ сладкий, протяжный, такой требовательный стон. Он обводит языком по гладкой тонкой коже, слизывая выступающие капли предэякулята, и понимает, что не ошибался — Тэхён очень вкусный, как он себе представлял и даже лучше. Он дурманит и крошит на тысячи кончаюших частичек. Все внутри Чонгука заполняется этим мужчиной, который, закинув руки за голову, расфокусированно смотрит и кусает нижнюю губу.       — Чонгук, я скоро кончу, ты слишком напираешь, — шипит Тэхён и напрягается, когда головка толкается в узкое горло.       — М-г-м… — вибрацией отдаётся вдоль всей длины       — Чон, блять, трахни меня уже! — Ким одним рывком подтягивает Чонгука к себе и тянется рукой к белоснежной резинке с логотипом CK, — Calvin, черт тебя дери!       — Если бы не эта реклама, дрочить мне на твои фото в журнале до больных мозолей, — признается Чон и тянется к тумбочке за смазкой.       — Сначала пробку вытащи, извращенец, — вдруг вспоминает Ким и ухмыляется подробностям личной, явно одинокой интимной жизни Чонгука.       А тот, раздвинув упругие половинки смотрит на сверкающий край игрушки и рычит от осознания, что всё это время Тэ был с ней.       — Кто тут из нас двоих извращенец, Ким? — плавно потянув пробку на себя, Чон срывает ещё стон, Тэхён почти скулит от ожидания.       — Вставь свой член в мой зад, хватит издеваться! — в нетерпении срывается Тэ и судорожно открывает тюбик со смазкой.       — Может сам всё сделаешь? Могу тебе свой член одолжить, — Чонгук все дразнит, — Зачем тебе я? Ты ведь только для потрахушек всё это устроил?       — Черт, Чонгукиии, ты рискуешь допиздеться, — взгляд шоколадных глаз становится обжигающим, — Я сейчас привяжу тебя обратно, — Цедит сквозь зубы, резко поднявшись, оказываясь вплотную к чужому лицу, — И сам трахну, без смазки и растяжки.       Последнее Тэхён произносит в поцелуй, Чонгук опять не церемонится, не жалеет, кусая до крови. Он укладывает Кима и, отвлекая ласками, затягивает ремни на его руках.       — Мы обязательно и это попробуем, но сначала я так тебя трахну, что ты запомнишь навсегда — как не надо со мной разговаривать, Тэтэ…       Чонгук уверенным движением вводит сразу два своих пальца, щедро поливая их смазкой. Ким прогибается в спине, сжимая челюсти до боли. Как хорошо, чертовски приятно, это не передать словами… Чон скользит второй рукой, растягивая по своему органу тонкий латекс. Припадает губами к ключицам и кусает.       — Знаешь, как я бесился, когда увидел журнал с тобой голым на развороте, Тэ? — шепчет и проникает в Кима, удерживая за бёдра. Чон фиксирует ерзающую задницу и уверенно толкается, заполняя узкое пространство.       Тэхён не отвечает. Ему хватило одного уверенного движения, чтобы проглотить свой язык и отдаться, наконец, ощущению эйфории. Толчки такой силы, что шлепки двух тел друг об друга перебивают стоны. Чонгук в этой узости раствориться готов, теряя связь с реальностью.       И всё бы ничего, но абсурдность ситуации в том, что в этот самый ответственный, сладостный интимный момент в комнату входит менеждер со словами:       — Ахуеть, ребят, вас слышно даже на первом этаже. Скажите спасибо, что спонсоры уже уехали.       Чонгук, как был в заднице Кима, так и не шелохнулся, точнее начал двигаться еще быстрее, глядя с вызовом на ошалевшего парня.       — В чем проблема, Тони? Ни разу не видел, как мужик другого мужика трахает? — ухмылка сумасшедшего заставляет захлопнуть бедного Тони дверь.       Парнишка ещё и на стрёме постоит, на всякий, чтоб больше никого не шокировать.       — Не останавливайся, Гук, это так заводит — знать, что тебя кто-то слышит, — Ким стонет все громче, срываясь на крики.       — Завтра нам пиздец, но сейчас я сделаю все, чтобы ты испытал самый яркий в твоей извращенской жизни оргазм, — шипит Чон, сильнее раскачивая скрипучую кровать.       — Скажем, что во всем виноваты американцы. Нехер моего парня брать в амбассадоры и раздевать его до трусов, — На последнем стоне Ким обильно кончает, натягивая ремни на руках максимально сильно.       — Твоего парня? А ты в этом так уверен? — Чон делает два быстрых толчка и тоже кончает следом, ощущая, как стенки вокруг члена сжимаются и пульсируют.       — После такого секса, я тебя никуда не отпущу.       — Хах, после такого секса ты от меня не отделаешься, чёртов ревнивец.