Солнце низко, вечер близко

      Ночь. Поляна освещалась лишь множеством светлячков, что летали над землёй, создавая какую-то особую атмосферу. Цветы, беспорядочно росшие на поляне, немного колыхались от ветерка. Обычная летняя ночь, не очень холодная, но с приятной прохладой. Листва высокого раскидистого дерева оживлённо шумела, когда ветер пробирался сквозь неё. К его толстой ветке были привязаны качели, они медленно, почти незаметно, покачивались из стороны в сторону.       Здесь сейчас пусто, никого нет. Ни тех самых голосов, ни самого искреннего смеха. Влюблённая пара приходила сюда каждый вечер, чтобы вместе провести время и насладиться друг другом. Для всех они были лишь друзья, но то дерево и та самая поляна с волшебными цветами, видят и слышат больше, чем окружающие. Ночью в этом месте можно услышать только стрекочущих жучков в траве и шелест листьев, но вечером здесь звучат очень душевные стихи и клятвы в любви до гроба.       В одном из множества таких же деревенских домов проживала семья Ли, обычная, как и все, семья. Две дочки и старший сын. Ничего не обычного.       — Феликс! Ложись спать уже, завтра рано вставать, — кричала мама с другого конца дома. Блондин сидел в своей комнате, единственная свеча освещала чуть больше половины помещения, создавая тёплый и уютный свет. В руках парень перебирал браслет из множества разноцветных ниток.       — Да, мам… уже. — тихо сказал Феликс и поднялся со стула, чтобы потушить свечу. За окном уже довольно поздно, все сидят по домам. Скот по загонам, а кошки разбежались к своим маленьким и пушистым семьям. Во дворе гуляет лишь лёгкий ветерок… Парень перевёл свой взгляд на свечу. Её огонь был очень красив и издавал приятное тепло, будто гипнотизировал. Она ещё долго могла бы гореть, но, всё же, Феликсу пришлось уничтожить эту красоту. Подув, та потухла, но мысли парня — нет.       Ворочаясь на кровати, парень не мог перестать думать о Джинни, о том, как он… Этим вечером они не пошли к тому дереву, у черноволосого были срочные дела. Ну, сходят следующим днём, у них же ещё вся жизнь впереди.       Скрывать отношения от окружающих довольно трудно, мимолётные взгляды больно колют под грудью. Их не примут, не поймут, не поддержат. Мать выгонит из дома и вычеркнет из жизни, а отец скажет, что тот позор семьи. Ничего хуже нет.       С погаными мыслями Феликсу удалось заснуть.       На следующее утро парень встал ничего не подозревая. Такой же день, как и предыдущий, думал он. Покормить скот, убрать в комнате и сидеть скучать возле окна, разглядывая улицу, по которой раз в пару минут кто-то пройдёт. Феликс сидел, равнодушно смотря в окно. Ничего интересного не происходило, даже птиц не было видно.       Но вдруг сбоку послышался шелест. Дёрнувшись от испуга, Феликс попятился назад, потерял равновесие и громко приземлился на пятую точку. Из окна показалась чёрная макушка, а вскоре и миска со сладкими сливами.       — Ликси?.. — обеспокоенно спросил парень. Черноволосый поставил миску на подоконник, а сам заглянул в дом, чуть подпрыгнув.       — Джинни… Всё в порядке, я тут! — радостно крикнул блондин. Феликс подбежал к окну, во дворе стоял Хёнджин. В его волосах застряли несколько маленьких листьев, а сам он тяжело дышал.       Феликс потянулся и лёгкими движениями поправил причёску парня. Тот искренне улыбнулся и кивнул на тарелку. Возле Ликса была миска, внутри большие спелые сливы.       — Ого… ты где их взял? Зимой же всё град побил…       — Не важно, ты лучше давай, кушай-кушай, — мягко улыбнулся Хёнджин. На самом деле, увидеть парня в такое время здесь — чудо, обычно он помогает в церкви или своей матери. — Я отпросился у батюшки, тебя хотел увидеть, погулять… — смущённо сказал Джинни, топчась на месте. Приятное чувство растекалось где-то в области груди. Честно, Феликс скучал, скучал весь тот день, весь тот вечер, что обычно они проводили вместе.       Феликс с улыбкой на губах побежал скорее на улицу, если бы была возможность, он бы перелез через окно, правда. Выбежав из-за двери, Феликс крепко обнял парня, будто это их последний раз.       — Не хочешь прокатиться на лошади? Мой отец сегодня занят, поэтому конь свободен. — предложил черноволосый, держа парня за руку. Сейчас на улице ни души, можно спокойно пройтись за ручку не боясь, что кто-то увидит.       Спустя пару минут парни были возле конюшни. Пока Хёнджин прикреплял седло на лошадь, Феликс стоял возле входа и рассматривал всё. Это была обычная конюшня с огромным количеством сена.       — Давай, иди сюда, я помогу тебе залезть. — Хёнджин вывел белоснежного коня на улицу. Аккуратно взяв блондина за талию, он поднял его и, придерживая, посадил на седло. Сам черноволосый быстро запрыгнул перед Ликсом и крепко схватил повод.       — Готов?       — Готов!       Лошадь дёрнулась и поскакала вперёд, через поля и поляны, через деревья и кусты цветов. К реке, к воде, что хранит в себе множество тайн. Белоснежные волосы парня раздувал прохладный ветер, улыбка сама по себе образовалась на губах. Феликс крепко держал своего парня за талию, услонившись щекой к его спине. Одни пейзажи перед их глазами сменялись другими… Это самое лучшее чувство, что когда-либо было у парней. Тайно встречаться, скрывать свои чувства и прятаться под деревом от окружающих — это настоящая опьяняющая любовь. За горизонтом виднелась уже такая знакомая поляна, родное дерево, а немного дальше река, хранящая их тайны. Хёнджин нашёл это место совершенно случайно, когда прогуливался на лошади, точно так же, как и сейчас.       Добравшись к их тайному месту, черноволосый спрыгнул с седла, а затем помог слезть Феликсу. Тот сразу же побежал к дереву и качелям, а Хёнджин, улыбаясь, медленно пошёл за ним следом.       Ликс сел на самодельную качель и, отталкиваясь ногами, начал беззаботно качаться. Его белоснежные волосы развевались на ветру. Их так любит трогать Джинни, когда они сидят на берегу реки, смотря на уходящее солнце. Они счастливы, беззаботная подростковая жизнь только начинается, их совместные проблемы и счастливые события только будут впереди. Хёнджин, смотря на эту картину, не смог сдержать улыбки. Феликс — его солнце, которое он никогда не обидит, и не позволит обидеть, солнце, которое будет светить даже в самую дождливую погоду. Подойдя ближе, парень схватил одну из верёвок и начал его раскачивать. Блондин ярко улыбался. Его глаза, чёрные как звёздное небо, сияли, в них читалось счастье и любовь одновременно.       — А когда я умру, ты заплачешь? — спросил блондин. Хёнджин удивился такому вопросу и странно покосился на парня. Уж от кого-кого, но от Ликса это было слышать странно и страшно.       — Ты чего такие вопросы задаёшь? — В ответ Феликс молча смотрел вдаль.

***

      Спустя минут пять молчания, парни отравились на реку. Ветки деревьев создавали тень на берегу и части реки. Сейчас и не холодно и не жарко. Феликс прыгнул в воду прямо в одежде, его ничего не волновало.       — Ликс! Куда в одежде, стой! — кричал Хёнджин. Но парень его уже не слышал. Блондин заходил по пояс в воду, приятная прохлада реки ощущалась на коже, а одежда неприятно липла к телу. Белая футболка намокла, как и чёрные домашние штаны.       Повернувшись к черноволосому, Феликс позвал того рукой и крикнул, чтобы тот тоже залезал. Но, мотнув головой, Джинни отказался и остался сидеть на песке, со счастливым лицом поглядывая на своего парня. Тот плескался, нырял под воду, а затем причёсывал свои намокшие волосы. Как они теперь будут ехать домой — большой вопрос.       Когда в очередной раз блондин нырнул и его не было секунд тридцать, Хёнджин занервничал и начал кричать его имя. Когда того не было ещё секунд двадцать, тот уже хотел прыгать за ним в воду, но Ликс вынырнул и громко засмеялся.       — Ты! Придурошный, вылезай давай! — крикнул Джинни. Медленно подплывая к берегу, Феликс вылез с коварной улыбкой на губах, а затем сел весь мокрый на песок. Хёнджин сначала зло посмотрел на него, но чуть позже остыл и положил голову ему на плечо.       — Ну и зачем, я ведь волновался. — парень поднял голову и посмотрел в глаза Ли. Блондин повернулся и тоже смотрел в глаза. Он не знал что ответить, он думал, что будет весело если тот его напугает.       — М? — Феликс коснулся чужих губ. Это был второй поцелуй за всё их время, первый был как раз под тем деревом. Тёплое чувство разливалось где-то глубоко в сердце, парень улыбался в поцелуй. Пройдясь языком по нижней губе, блондин повалил того на песок, а сам сел верхом.       — Что ты дела… — не успев договорить, Феликс лёг на Хёнджина так, что тот мог слышать его сердцебиение. Он лежал на нём, пока Джинни перебирал его блондинистые волосы. Они могут лежать так вечность.       — Твоё сердце… так стучит, потому что я рядом? — спросил Феликс, прислушиваясь к ритму.       — Именно.       Прошло достаточно времени и на улице начало темнеть, парни решили вставать, чтобы пока совсем не стемнялось, успеть домой. Одежда на Ликсе всё ещё была немного мокрой, но ничего страшного. Высохнет по дороге.       В деревне творился хаос. Люди собирались небольшими компаниями и украшали деревню разными фонариками. Точно, до Ивана Купала оставался один день. Уже завтрашним вечером красивые венки будут уплывать вдаль бездонной реки, а подростки будут прыгать через костёр, весело посмеиваясь. Феликс любил этот праздник, ждал каждый год только чтобы опять собраться всем вместе и хорошо провести время.       Деревня светилась, фонари со свечами были расставлены вдоль дороги, красиво подсвечивая её. Девушки примеряли самые красивые сорочки, которые будут красиво смотреться с большими венками на голове и красными бусами на шее.       — Как красиво… — сказал блондин, слезая с лошади. Да, и вправду, красиво. Красиво и темно. Хёнджину надо уже бежать домой, иначе отец начнет злиться.       — Ликси, я побежал, завтра увидимся! — когда парень хотел уже сесть на лошадь, его руку потянул Ликс, а затем крепко обнял.       — Я люблю тебя, — шёпотом сказал блондин, подняв на него свои глаза, в которых отражались огоньки свечей. Конь, будто почувствовав, подошёл ближе и спрятал их своим телом от лишних глаз.       Осмотревшись, Хёнджин поцеловал его. Нежно, еле касаясь пухлых губ.        — И я тебя.       Запрыгнув на коня, черноволосый поскакал вдоль дороги, нечаянно сдувая несколько свечей, что стояли в стёклышках.       С тёплым чувством в груди и улыбкой на губах, блондин пошёл домой.

***

      Яркое солнце пробивалось сквозь незашторенные окна. По ощущениям, уже где-то два часа дня. Поздновато для Феликса.       Потянувшись на кровати, Ликс упал, больно ударившись боком. Парень неохотно поднялся с пола и прислушался. Тихо. Значит, родители ушли к соседям. На улице настоящее пекло, можно будет и шорты надеть.       Выйдя на улицу, свечи и фонарики так же стояли на месте и ждали вечера. Блондин тоже с нетерпением ждал вечера, чтобы вместе с возлюбленным пойти на речку.       «Кажется, это день ничего не испортит», — думал Феликс, стоя на крыльце. У него ещё много дел, которые нужно успеть сделать по дому.

***

      — Чан! Ча-а-ан! — кричал блондин, выбегая из дома. Крис помогал вместе с Хёнджином в церкви, так что Феликс решил узнать, где его парень, когда увидел того в окне.       — Феликс? Привет, чего тебе? — остановился Бан с кучей веток в руках. Оперевшись на деревянный забор, блондин спросил:       — Хёнджина не видел?       Брюнет задумался, а затем ответил:       — По-моему, он на поляне… да, он ещё давно ушёл, даже толком ничего не сказав.       — Спасибо! — улыбнувшись, Ликс решил взять лошадь и узнать, что Хёнджин делает один, днём, и на поляне. Одолжив лошадь своего соседа, тот сел и помчался к возлюбленному. Те же жёлтые поля и голубое небо, что разбавляли белые плывущие облака.       Вот, на горизонте виднеется то самое дерево. Скоро будет темнеть, светлячки поднимутся над травой и буду красиво летать, освещая всё вокруг.       Возле дерева блондин никого не нашёл, если и возле реки Хёнджина не будет, значит они разошлись как-то, или Чан соврал. Обойдя качель, Ликс прошёл дальше, к воде, синей и бездонной, как казалось на вид. Ступая дальше, блондин чётко мог расслышать чей-то смех и разговоры, кажется, люди говорили о закате.       Сделал один шаг, затем второй. Феликс поднял свой взгляд, перед ним стояла пара. Рука парня лежала на талии худой брюнетки, та обнимала парня за руку и что-то рассказывала. Переведя взгляд на парня, Феликс узнал эти чёрные как смоль волосы, которые он трогал, когда тот лежал у него на коленях. Руки, что обнимали его, и голос, который говорил ему о том, что никогда не бросит.       Джинни. Его Джинни, который говорил о любви до гроба, а затем целовал, пока у обоих не кончался воздух, сейчас обнимает другую. Слёзы сами начали появляться в глазах, в горле чувствовался ком, а язык сам по себе отказывался что либо говорить. Если бы блондин не втянул сопли слишком громко, то пара, наверное, и не заметила бы его. Парень стоял, отвернувшись и вытирая рукавом мокрые солёные дорожки со своих щёк.       — Феликс?.. — удивлённо сказал Хёнджин, повернувшись на звук. Рука, покрытая венами, на которые засматривался блондин, быстро опустилась с талии. Дышать стало трудно, напряжение в воздухе так и давило, создавая ещё больше нагнетающую атмосферу. Сказав девушке, чтобы та его подождала, черноволосый подошёл к Феликсу и взял того за руку. Они шли в полном молчании до того самого дерева.       Остановившись, Ликс сел на качели, когда почувствовал, что его ноги просто не смогут держать его дальше.       — Феликс… Ликси…       Больно. В груди у блондина что-то защемило от этих слов, слёзы текут рекой, но уже не от радости.       — Я понимаю, увиденное тебя очень ранило, но… мой отец… он решил всё за меня. Говорит, пора жениться и продолжать род. Ликси… Мой милый Ликси. Нам стоит остаться хорошими друзьями и попытаться забыть всё прошлое.       Больно, очень больно говорить такие слова. Руки Хёнджина тянутся к верёвке, чтобы начать раскачивать его… Только ради того, чтобы заново услышать радостный смех и увидеть глаза, полные любви. У парня истерика, слёзы текут и не собираются останавливаться. Всё, что они вместе планировали и о чём вместе мечтали, сейчас рушится. Сердце Феликса разбивается на осколки, которые больно царапают изнутри.       — Прости меня… — это слово окончательно добивает блондина.       Ничего толком не сказав, тот уходит. В спину летят тысячи извинений, но уже не важно, уже всё равно. Лошадь обеспокоенно смотрит на парня, а хвост то и дело мечется, не зная куда себя деть. Красные глаза опухли, пекут, сейчас сложно будет ехать и пытаться разобрать дорогу.       Ветер предательски дул в лицо, от чего глаза ещё больше слезились. Голова была забита, все мысли будто спутались. Что делать дальше, блондин толком не знает. Но точно он знал одно — его смысл жизни теперь будет обнимать, целовать, и клясться другой.       Дома тихо, кажется, все ушли праздновать. Льняная рубашка лежала на столе и ждала своё время. Белые шторы раздувал ветер из открытого окна. Свеча, пару свёртков бумаги и перо, всё это лежало на деревянном столе. Табурет был задвинут, а простынь с одеялом ровно лежали на кровати. Всё как с иголочки, раздражает. Потянув за край постельного белья, Феликс сорвал его с кровати, оголяя матрас. Затем в ход пошли книги, лежавшие на столе. Они полетели в окно, разбивая стекло. Осколки упали на пол, раздражающе поблескивая.       Хотелось кричать, рвать и метать, хотелось как-то успокоить свою боль. Отчаявшись, блондин упал на голую кровать, закрыл глаза и громко зарыдал. Сейчас Феликсу нужно успокоиться, прийти в себя и забыть напрочь то, о чём мечтал он каждую ночь, точно так же лёжа на кровати.       Успокоившись спустя пару минут, блондин сел и задумался. Затем поднялся и начал переодеваться в рубаху, праздник так праздник. На улице уже достаточно стемнело, люди, до этого сидевшие по домам, выходили, собираясь кучками. Праздник только начинается. Молодые девицы сидели на поляне, вплетая в венки одуванчики и различные травы.       Добегая на лошади чудь дальше поляны, где полчаса назад оборвался его смысл жизни, Феликс заметил парней, которые уже разжигали костёр, а девушки заканчивали свои красивые венки. Оставив лошадь, тот подбежал к ним, здороваясь с натянутой улыбкой на лице. Она не настоящая, за ней кроется настоящая боль.       Не теряя времени, Феликс подошёл к девушками, здороваясь и с ними. Они улыбались, примеряя венки.       — Как тебе? — спросила одна из них, наигранно улыбнувшись, будто пытаясь обратить на себя его внимание.       — Класс, — сухо ответил Феликс, толком не посмотрев на венок. Ему было тошно.       — Правда? А не хочешь посидеть со мной? — спросила она. Вот, пристала же.       Блондин усмехнулся и пошёл дальше, в лес. Там уже было темно, но разглядеть что-нибудь ещё можно. Садясь на корточки, Ликс начал аккуратно срывать какие-то растения и класть себе в карман. В руке покоились ландыши, белладонна и различные безобидные на вид травы, но на деле это всё — страшная штука.       Прощаясь с друзьями, Феликс запрыгнул на коня и побежал обратно, надеясь не встретить до боли знакомые глаза.       Ветер всё так же не давал спокойствие шторам, разгром в комнате Феликс и не думал убирать. Поставив небольшую кастрюльку на печку, парень закинул туда все цветы и травы, что нашёл, а затем залил водой. Пускай варится.       Переступая через осколки и ткань, Ликс сел на табурет, достал один свёрток бумаги и начал писать. Это его окончательно решение.

Мам, пап, я вас любил и буду любить всегда. Правда, простите, что так вышло. Я думал, что сильный и смогу справится со своей проблемой, но на деле я не вижу другого выхода. Сёстрам скажите, что я убежал, далеко и надолго, не стоит расстраивать их. Я вас очень люблю. Ваш сын Феликс.

      Слёзы упали на бумагу после последнего предложения, рука задрожала вместе с пером. Закрутив свёрток, тот прошёл к печи, заодно оставив записку на столе. Травы кипели, оставляли после себя дурной запах. Перелив всю жидкость в маленькую стеклянную колбу, тот надёжно закрыл её пробкой и положил в карман. Лошадь опять придется побеспокоить. Но в последний раз.       «Обещаю, лошадка, больше я тебя тревожить не буду»       Одна рука держала повод лошади, пока другая придерживала карман. Белые волосы так же развивались от ветра, тёмно-желтые поля не видно, а чёрное небо украшала россыпь ярких звезд.       Поляна. Сейчас это место приносит боль. Качели пустые, тут тихо и слышно только сверчков и мелких букашек. На речке тоже тихо и никого нет. Раньше это место дарило тепло, здесь звучали душевные стихи и клятвы, но… Сейчас в груди только холод и ноющая рана. Песок холодный как и взгляд блондина. Пару часов назад, тут, его Джинни, которого Феликс не хочет больше знать, обнимал и давал клятвы другой.       Сев на охлаждённый песок, парень задержал взгляд на бездонной реке, а потом повернулся в сторону дерева. Это было такое родное место… Только вот сейчас оно приносить не смех и радость, а боль и слёзы. Больше блондин не сможет потрепать здесь чёрные длинные волосы, услышав в ответ ворчание, больше он не сможет подолгу стоять в обнимку и быть самым счастливым человеком на земле. Всё кончено.       Феликс достал колбу, рассмотрев жидкость. Зелёная. Быстро вынув пробку, парень не задумываясь ни на минуту выпил содержимое. Ему уже не важно, как дальше будут жить его друзья, его семья, и больше не его Джинни. Чёрные тучи оповещали, что скоро будет дождь, прохлада ощущалась на руках. Сейчас, совсем чуть-чуть, мгновение и Феликсу больше не будет больно. Никогда не будет.       Веки тяжёлые, руки сами по себе отпускают колбу, та падает на песок. Голова тяжелеет, а мысли рассыпаются. Феликс упал спиной на песок, рассматривая звёзды. В последний раз.       На последних силах тот повернул голову к речке, рассматривая красивые венки, мирно плывущие с горящей свечой по середине. Улыбнувшись, Ликс разомкнул губы и с сухостью во рту сказал в пустоту:       — Не встану, милый, гуляй с другой, потому что моё сердце уже под землёй.       Глаза навек закрылись. Тут оборвалась не только ниточка любви, но и жизни.