Отреченная

— Почему ты не сказала мне?! Я думал, что схожу с ума! Люциус метался по комнате, нервно вертя обручальное фамильное кольцо на пальце. Не каждый день, все-таки, женишься не просто на девушке, а на, черт его разбери, ведьме! Ве-дь-ме! Настоящей! Все эти странности сразу начали обретать смысл. Он знал, что Нарцисса не была глупой, но иногда простейшая техника вводила ее в ступор, будто она выросла в глухой деревне, где до сих пор почту приносят голуби! Его теперь жена опасалась машин, косясь на них с каким-то презрением, с неподдельным изумлением могла щелкать часами каналы по телевизору, а интернет был для нее каким-то страшным зверем! И оказывается причина такого поведения была проста — она выросла в другом мире! Магия существует! — Я не могла тебе сказать! — Нарцисса повысила голос, чтобы достучаться до любимого. Она выплакала уже все что можно, но она не могла скрывать кто она от Люциуса вечно. Ее ребенок с девяносто процентной вероятностью родился бы магом, и как тогда она бы объяснила своему мужу летающие погремушки и самовоспламеняющиеся шторы? Если бы она не призналась бы сейчас, тогда дело бы обычном скандалом не обошлось. — И почему, извольте узнать? — издевательски произнес Люциус. — Статут о секретности. — Нарцисса пожевала губу и продолжила. — Волшебники должны ограничить свое общение с маглами по максимуму. Я не имела права сказать кто я и что магия — не больная фантазия людей! Как только я бы это сделала, тут бы стояла группа авроров, которые просто стерли бы тебе память. А меня отправили бы обратно, под ручку к родителям. А те просто бы насильно выдали бы меня замуж на «подходящую моему статусу пару». — Девушка показала руками кавычки и опять опустила их на колени. — А как бы они отследили то, кому и что ты сказала? — Ты бы попросил доказательств. Все просят. Наше министерство зафиксировало бы выброс магической энергии в магловском районе и примчалось бы узнавать кто колдовал и почему. — А теперь значит ты можешь поведать мне эту страшную тайну? — издевательски протянул Люциус, но тут же одернул себя, смотря на покрасневшие от слез лицо жены. — Хорошо, так почему сейчас, что поменялось? — Я вышла за тебя, — пожала плечами Нарцисса, — как мой муж теперь ты связан с магическим миром и я могу тебе сказать. — Замечательно! Просто прекрасно! Фантастика! — Люциус! Блондин прекратил ходить туда-сюда и присел рядом с женой, смотря в пол. Конечно, он знал, что после женитьбы все будет по-другому, но не настолько же! Боги, его жена реально пришла из другого мира! К такому его жизнь не готовила. — Ладно. Ладно! — Люциус выдохнул и обнял Нарциссу. Та спрятала свое лицо в его груди. Он чувствовал, что ее все еще немного трясло из-за недавней истерики, поглаживая ее по спине. Его милая, смешная, странная Нарцисса, которую он как-то раз повстречал в центре Лондона. Хватило всего одного взгляда и он сразу понял, что хочет прожить с ней всю свою жизнь, сейчас сидела в своем умопомрачительном свадебном платье с заплаканным лицом и тихо тряслась у него на груди. Да, то что она сказала ему очень сильно шокировало его, но это не значит, что он стал любить ее меньше. Теперь ее странности обрели смысл, но флер таинственности все еще окружал его жену. Она не стала для него менее загадочной и интересной, после признания. Она как фея из детских сказок, или нимфа, что вышла со страниц легенд и слов в балладах. Необыкновенная, в прямом смысле этого слова, Нарцисса Малфой. — Цисса, ну прекращай реветь. Мне просто нужно… переварить это. То что ты другая, не значит что я брошу тебя, после стольких усилий и ссор с моим отцом. Зря я что ли доводил старика до больничной койки? Я был готов сделать тебе предложение в нашу самую первую встречу и теперь когда ты наконец моя, я тебе никуда не отпущу. — Я, Люциус, все еще своя собственная, — фыркнула Нарцисса и встретилась с усталыми глазами мужа. — Но я тоже тебя люблю. — Честно, когда ты сказала, что ты должна серьезно со мной поговорить, я решил что ты беременна. Или что хочешь наконец-то представить меня своим родителям. Но ты как обычно перевернула все с ног на голову. — Мои родители не то что тебя, они теперь и меня знать не захотят. Я уверена, что матушка уже выжгла мой портрет с семейного гобелена и теперь делает вид, что у нее всегда была всего одна дочь, вместо трех. Даже не смотря на влияние моей семьи, новость о том, что младшая дочь Блэков сбежала под бок к маглу за день до помолвки, скорее всего уже разлетелась на всю Магическую Британию. — А твоя вторая сестра? — Она вышла замуж за маглорожденного. Это волшебники, у которых оба родителя не маги. Для моей семьи это было скандалом. — Но она же вышла за волшебника. Что здесь-то им не понравилось? Нарцисса вздохнула, отстранилась от мужа и легла корпусом на кровать, сложив руки на животе. Люциус лег рядом, повернув к ней голову. — Семья Блэков одна из самых старейших и благороднейших семей Магической Британии. Мои предки буквально стоили магический мир, развивали его, руководили. Изначально маги и маглы мирно сосуществовали. Не то чтобы каждый магл знал о волшебниках, а в том что не было ничего зазорного в том, чтобы породнится с ними или вести дела. Многие волшебные семьи вели бизнес с маглами и даже оказывали некоторым высокопоставленным лицам магические услуги. Иногда даже были вхожи в королевский двор. Но когда маглы начали нескончаемо воевать друг с другом, маги обеспокоились своей сохранностью. После нескольких собраний было решено, ввести Статут о секретности. Многим волшебникам пришлось разорвать отношения с маглами, закрывать свои бизнес и стирать о себе память. Тогда выйти за магла каралось на уровне министерства. После войны с Гриндевальдом, отношения к таким бракам смягчилось и теперь на это не сильно обращают внимание, только если ты не приверженец чистоты крови. Что же такое чистота крови? На самом деле, это очень длинная история, но если вкратце, был волшебник Салазар Слизерин, который считал, что дети рожденные от маглов не имеют права обучатся магии и вообще не должны быть вхожи в магический мир. Он обуславливал это тем, что из-за таких деток, наш мир подлежит разоблачению и рано или поздно маглы начнут уничтожать наш вид. Волшебники малочисленны, по сравнению с маглами, если начнется война, мы не выиграем. Его друзья-волшебники, которые были по совместительству основателями школы волшебства, как и он, с ним не согласились, и тогда он ушел из школы. Но до сих пор полно людей, которые считают, что маглокровкам не место в магическом мире. По мнению многих волшебников быть маглорожденным хуже, чем быть маглом, у них даже оскорбление есть — грязнокровка. И моя семья придерживается этих устоев. Из-за такой политики маглов считают за пещерных людей, а маглорожденных за дикарей. И в такой ситуации чистокровные волшебники — маги у которых несколько поколений родители только волшебники и волшебницы, связывают себя узами брака с такими же как они — чистокровными. Но волшебников слишком мало и уже сейчас есть шанс, что твоим мужем или женой будет твой родственник. Троюродный или вообще кузен с побочной ветви, но родственник. Это просто дикость! Раньше я об этом не думала, пока меня не решили выдать за Розье. А мы, между прочим, дальняя родня! Несколько волшебных семей так и кануло в лету. Просто выродились. Кстати, род самого Слизерина в Англии так и перестал существовать. Семей чистокровных магов в Англии всего двадцать семь, а значит выбор у меня был очень маленьким. А потом я встретила тебя. И мне пришлось делать выбор: быть послушной дочерью и выйти по их указке замуж или сбежать и жить той жизнью, которой я бы хотела. Ну, раз я здесь, то ты знаешь, что я выбрала. Я больше не существую для своей семьи, Люциус. А если моя старшая сестрица Белла вообще прознает где я, то она убьет и меня и тебя. И это я в не переносном смысле. Она грозилась убить Меду за предательство рода, если она попадется ей на глаза. — Весело у вас там. — Не то слово. Молодожены смотрели друг друга в глаза, в которых искрилась их любовь к друг другу. Люциус притянул к себе Нарциссу и крепко обнял. — Не бойся, Цисса. У нас все будет хорошо. Нарцисса не ответила. Он пока сомневалась, все ли в ее семье будет гладко и безоблачно, но она будет бороться. За свою семью. За любовь. За счастье.

***

Август, 1985 год, Лондон

Северус неспешно шел по одной из торговых улиц Лондона, ссутулив спину и пряча свой крючковатый нос в шарф. Маглы во круг него куда-то бежали, ехали, да и просто спешили. Город жил, работал и ему было абсолютно все равно на забредшего в его недра мага. Зельевару нужно было полнить запасы ингредиентов к новому учебному году как можно быстрее, пока Альбус не вспомнил, что надо бы пополнить запасы больничного крыла. Снейп решил прогуляться немного до магазина, потому как чувствовал, что совсем нескоро выйдет на свет божий. Не стоило пугать детей его и так бледной кожей еще больше. Пара маглорожденных уже пустили слух, что он вампир. Северус считал, что все дети в той или иной степени вампиры. Энергетические. К концу недели ему хотелось только спать и ничего больше. Проходя мимо кафе-пекарни, взгляд мужчины зацепился за красивую блондинку, которая сидела под навесом, сложив подбородок на сцепленные руки. Рядом с ней была сложенная газета. Магическая газета. Конечно любой магл бы принял данную газету за обычную, так как их взгляду бы пристал один из выпусков желтой газетенки Лондона, но Северуса заинтересовало не это. Не то чтобы было бы странным встретить в понедельник волшебника в Лондоне. Многие министерские рабочие вполне себе ходили завтракать и обедать в магловские заведения, так как это было ближе, да и многим порядком надоедало целый день сидеть под землей. Вот и ходили подышать свежим воздухом. Но именно в этой женщине было что-то знакомое, что не давало ему просто пройти мимо. Где-то он ее уже видел. Он подошел чуть ближе к навесу. Скорее всего женщина почувствовала обращенный на нее пристальный взгляд, и обернулась. Северуса накрыла вспышка осознания. За столиком сидела Нарцисса Блэк. Та самая староста-шестикурсница, которая тепло поприветствовала его, когда он прошел распределение. Та самая девушка, которая не фыркала на его происхождение, что было странным поведением для Блэк. Та самая девушка, которая одалживала ему книги по темным искусствам, за то, что он сварит для нее пару зелий и терпеливо выслушает жалобы на идиоток-одногруппниц. Он был очень благодарен за те два года, когда она присутствовала в его жизни. Нарцисса всегда казалось ему старшей сестрой, которой у него не могло быть. Возможно, будучи самой младшей из сестер, она тоже хотела быть для кого-то примером, поэтому и заботилась о непутевых первокурсниках и о нем, Северусе. Нарцисса удивленно раскрыла глаза, а потом, будто вспомнив, улыбнулась и подозвала его легким движением руки. Снейп медленно походил ближе, бегая взглядом по слизеринке. Он надеялся, что ее жизнь сложилась намного лучше, чем у его матери. Что она счастлива и достаточно благоразумна, чтобы и далее быть таковой. Глупая любовь к маглу сгубило его мать, гордую чистокровную аристократку. Он не хотел видеть ее отражение в этой замечательной женщине. — Северус, Мерлин, я так рада тебя видеть. — Нарцисса мило улыбнулась и махнула рукой на стул рядом с ней. — Я не видела тебя с самого моего выпуска. Как же быстро летит время. Я, надеюсь, не сильно отвлекла тебя от дел? Снейп покачал головой, кривя губы в улыбке. Тон Нарциссы задавал легкость и воздушность разговору, но он прекрасно знал насколько хорошо слизеринцы могут скрывать свои эмоции. — Я всего лишь вышел за ингредиентами для зелья и обратно не спешу. А ты? — О! Ты все также занимаешься зельеварением? Замечательно! А я просто провожу спокойный понедельник со своей семьей. А вот, кстати, и они. Снейп обернулся. К их столику шел статный блондин, который нес в одной руке два бумажных пакета с логотипом пекарни, а другой держал маленькую ладошку светловолосого мальчика, который походил на маленькую копию мужчины. Когда они подошли ближе, мальчик подбежал к матери, чтобы та посадила его к себе на колени. Нарцисса без колебаний протянула руки и усадила малыша, который еще несколько секунд поерзал, сминая юбку своей матери. Только когда мальчик устроился поудобнее, он наконец обратил внимание на Северуса. Мужчина же, отодвинул стул и сел напротив Нарциссы. Его ледяной взгляд заставил зельевара внутренне содрогнутся. — Чай скоро принесут. — Коротко оповестил он, все еще сверля Снейпа взглядом. — Не познакомишь нас? — Люциус, это Северус, мы вместе учились в школе. Северус, это Люциус, мой муж, а это Драко. Малыш, поздоровайся с дядей. — Последнюю фразу Нарцисса проворковала. Ребенок тихо прошептал приветствие и покосился на отца. Люциус протянул руку приветствуя Снейпа. — Драко? — Северус вопросительно посмотрел на Нарциссу. — Я решила продолжить традицию. Моя семья может сколь угодно выжигать мой портрет, но я с первой игры в куклы решила, что мой ребенок будет назван в честь звезд. Разве такое прекрасное создание не заслуживает места на небосклоне? Женщина улыбалась и гладила мальчика по голове. Тот прикрыл один глаз, а вторым наблюдал за отцом, который качал головой. Драко немного высунул язык, но быстро его спрятал, за что получил щелчок по носу от Люциуса. — Ты слишком его балуешь и нахваливаешь, дорогая. — Я его мать. Я имею полное право баловать и хвалить его сколько моей душе угодно. А ты можешь и дальше продолжать строить из себя строгого отца. — Я не никого из себя не строю, я такой и есть. Ребенку нужна дисциплина. — Люциус, любимый, тогда как пересекаются между собой дисциплина и дорогие игрушки без повода? Я еще молчу о сладком. Какой смысл прятать от него шоколад, если ты все равно даешь ему, когда он попросит? И не делай такое лицо будто ты удивлен, что я знаю. Северус сжался, наблюдая за этой семейной идиллией. Он чувствовал себя здесь чужим, как, впринице, и в любой компании больше одного человека. — Что ж, Северус, не поведаешь, что произошло в волшебном мире за время моего отсутствия? Вся моя связь с волшебным миром — Пророк, да редкие визиты к Андромеде. Не то чтобы я жаловалась, но сначала было так сложно привыкнуть к расторопной жизни маглов. Волшебники в этом плане медлительны. По сравнению с маглами их совсем не волнует прогресс. — Была война, — коротко сказал Северус, — но это и Пророке писали. Ситуация между чистокровными и маглорожденными снова обострилась до предела. Четыре года прошло, а все грызутся. Слизерин снова в опале, но это не новость. Разве что, приходится вечно оттаскивать от змей гриффиндорцев, которые решили бороться за «справедливость» с помощью ни в чем неповинных детей. Преподавательскому составу все также плевать на эту ситуацию. Иногда мне кажется, что они просто ждут когда кто-нибудь из слизеринцев сорвется и серьезно кого-нибудь покалечит, чтобы еще раз показать всем, что раз на тебе зеленая мантия, то путь тебе один — в темные маги. — Ты работаешь в Хогвартсе? — удивленно спросила Нарцисса. — Ты же ненавидишь детей. — Я ненавижу детей, которые не ценят такую тонкую науку, как зелья. — То есть девяносто девять процентов школы. — У меня не было выбора… — Тихо буркнул Снейп. — Нет, Сев, ты же не настолько дурак. — Нарцисса покачала головой и прищурила глаза. — Настолько, — горько хмыкнул он. — Дать непреложный обет… И если ты работаешь в школе, то я даже подозреваю кому ты его дал. Вот так и знала, что за тобой нужен глаз да глаз. — Я совершил ошибку, за нее и расплачиваюсь. — Рабством на ненавистной тебе работе? Я не вправе указывать что тебе делать Сев, но прошу, будь осторожен. Ты уже по колено залез в болото клятв, теперь все что ты можешь, это не усугублять. — Я понял тебя. — Я надеюсь. — Нарцисса улыбнулась и незатейливо махнула рукой, снимая чары конфиденциальности, чтобы официант смог принести им чай. Снейп только сейчас понял, что когда она подозвала его к себе, она уже наложила чары. — Люциус, ты же не против, если Северус присоединиться к нам за чаем? А ты Сев? — Люциус коротко кивнул. Зельевар хотел было отказаться, но строгий взгляд слизеринки заставил его согласится. — Вот и отлично. Официант! Можно нам еще одну чашку? Сев, ты же пьешь черный? Да? Просто замечательно!

***

Импровизированное чаепитие пришлось закончить, так как маленький Драко начал капризничать. На часах было четыре часа дня, но поскольку малыш был лишен послеобеденного сна, а утром у него был ранний подъем, сил у мальчика осталось не очень много. С рук мамы, он перелез на руки к папе и всю дорогу до машины, которая должна была скоро подъехать, он там и остался. — Знаете, — завел разговор Люциус, обращаясь к Северусу, которому было с ними по дороге, — ваш сегодняшний разговор очень ценен для Циссы. Я, к сожалению, не могу стать ей хорошим собеседником, когда она начинает разговор о магии, о школе или о порядках. Для меня это… странно. Мои родители и вовсе не знают, что моя жена — ведьма. Ей не с кем обсудить события мира, где она выросла и первое время, наверное ее спасало от тоски по дому только то, что ей приходилось познавать мой мир. Редкие визиты к ее сестре, пусть и преуменьшают ее ностальгию, но Андромеда занята работой, как и ее муж, в отличии от Циссы. Нимфадора учится на втором курсе Хогвартса, а значит и Драко не с кем проводить время из волшебных детей. Не то чтобы у моей жены нет приятельниц с детьми среди маглов, но как только у Драко начались выбросы, стало опасно оставлять его с другими детьми. — Вы живете в полностью магловском районе? — Мы живем на отшибе даже от магловского района. У моей семьи есть родовое поместье в Уилтшире, так что до города там не близко. Но большой дом позволил сделать одно крыло поместья приспособленным для волшебников. Конечно, пришлось несколько переоборудовать дом, убрать провода и технику, на которую могла повлиять магия, но зато Драко может расти в хоть отдаленно волшебной среде. Было бы жестоко отделять его от второго мира до одиннадцати лет. — Это интересно. — Моя работа не позволяет мне отказаться от технологий, но опыты показали, что совмещать магию и технику очень рискованно. Нарцисса говорит, что после того, как один из наших телевизоров внезапно отрастил ноги и к нам явились люди из министерства, чтобы убрать этот беспорядок, тот отдел нас просто проклинает. Потому как бились они над этим несчастным прибором несколько часов. Северус усмехнулся. — Среди них случайно не было мужчины с рыжими волосами? — Был. Цисса при виде него скривилась и сказала, что не собирается терпеть это безобразие, уйдя к Драко. — Артур Уизли. Скорее всего, пока он пытался изучить магловский прибор с помощью заклинаний, то наворотил дел еще больше, а другим пришлось расхлебывать. — Я его еле выпроводил. Он все восторгался техникой, да даже обычными винтажными люстрами восхищался. И постоянно коверкал слова. Я думал, он у нас на коврике и заночует. Он же тоже магловский. Мужчины одновременно усмехнулись, а Нарцисса, что шла рядом, улыбнулась. Вскоре они дошли до места, где семью Малфой ждал водитель. — Береги себя, Сев. — И ты себя, Нарцисса. Машина уехала, а Снейп завернул вправо, чтобы перейти уже на волшебную улочку, где располагались склады с ингредиентами. Он был рад, что у Нарциссы жизнь в мире маглов сложилась хорошо. История его матери не повторилась, разве не счастье? Он будет ждать того момента, когда их сын пойдет в Хогвартс, если они все же решаться отправить его туда. Интересно, какой цвет мантии будет у мальчика?

***

— Нарцисса, ты точно уверена, что я должен быть здесь с вами? — Люциус с опаской глядел на хлипкие на вид стеллажи, заполненные продолговатыми коробками, видимо, с волшебными палочками. — Люциус, это традиция — родители должны сами купить своему ребенку волшебную палочку. Тебе понравится, это захватывающее зрелище. — Нарцисса совсем не смотрела на свое мужа, предаваясь ностальгии, осматривая ветхий магазин. Драко рядом переминался с ноги на ногу, с восхищением бегая глазами по полкам. Сколько лет он ждал момента, когда у него наконец-то будет собственная палочка. — Нарцисса Блэк, кедр и сердечная жила дракона, 13 дюймов. А вас я вижу в первый раз, сэр. — Мой муж не имеет прямого отношения к волшебному миру и, мистер Олливандер, я бы попросила называть меня Нарцисса Малфой. — Прошу прощения, сделайте скидку на возраст, миссис Малфой. Я так понимаю, что вы пришли за палочкой для юного мистера Малфоя? Мужчина внимательно разглядывал мальчика. Драко немного поежился от пристального взгляда этого странного волшебника, но отошел от родителей, по ближе к продавцу. — Какой рукой вы предпочитаете держать палочку? — Э-эм, правой? — Драко замялся в ответе, так как раньше из волшебных предметов он держал разве что перо, когда его учили писать без клякс и разборчивым подчерком. К мальчику тут же подлетела измеряющая лента и обернулась вокруг его правой руки. — Хм-м-м, да, думаю, эти вполне подойдут, — пробормотал Олливандер и скрылся из виду. Через минуту на прилавок опустились пару коробок. Далее шел процесс, который Люциус Малфой не смог забыть бы никогда. Его сын брал очередную предложенную продавцом палочку, взмахивал и тогда происходило что-то поистине неожиданное: то коробки падали со стеллажей, то разбивались окна, а один раз даже вспыхнула одежда Олливандера. Но вместо того, чтобы разозлится, хозяин магазина только довольно смеялся и предлагал мальчику другие палочки. Когда Драко, казалось бы уже перепробовал порядка двадцати палочек, мальчик начинал нервно поглядывать на мать. — Не нужно волноваться, юноша. Редко кто с первого раза находит ту единственную. Потому что не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника. — А если палочка не захочет выбирать меня? — тихо прошептал мальчик. — За всю мою жизнь такого ни разу не случалось. Скорее всего, те материалы, которые я вам предлагал не очень тебе подходят. Попробуем что-то из старых запасов. Олливандер взмахнул палочкой и из черноты магазина выплыли пять очень пыльных коробок. — Ну что ж, начинайте, молодой человек. Первые две Драко не подошли. Одной он даже не смог взмахнуть, как только он взял ее, руку будто обожгло. — В той палочке был волос фестрала. Что же, это можно считать хорошим знаком, — бормотал Олливандер, смотря на палочку, которую так спешно положил на место мальчик. Когда Олливандер передал Драко следующую палочку, юноша почувствовал что-то странное. Будто он обрел, что-то давно потерянное, очень родное. Он взмахнул ею и в воздухе появилась призрачная змейка с рогами на голове. — Отлично, мы нашли ее! Черное эбеновое дерево с сердцевиной рога Рогатого Змея, 11 дюймов. Данное дерево хорошо подходит для боевой магии и Трансфигурации. А сердцевина говорит о хитром, не обделенным умом хозяине. — Прекращайте смущать моего сына, мистер Олливандер. Сколько? — Как и всегда, семь галеонов. Расплатившись, семья Малфоев вышла из магазина. — Приверженец своих убеждений и наверняка не будет прогинаться под других, чтобы влиться в общество, — бормотал Олливандер, убирая палочки. — Рог Рогатого Змея… Мальчика ждет удивительная судьба на его зеленом факультете.