В моей смерти прошу никого не винить

Панси Паркинсон. Панс, подпевала Малфоя, мопсиха, ручная сучка Драко, корова, Пожирательница Смерти, чистокровная стерва, слизеринская шлюха — как её только не называли, какие только статусы ей не давали, она все терпела, молча снося все оскорбления. Панси Паркинсон всю жизнь была жертвой: сначала отца, затем Драко Малфоя и других слизеринцев, потом Волан-де-Морта. В детстве Лорд Паркинсон очень не любил свою дочь. Возможно, потому что она была девочкой и не только не могла продолжить род, а за неё ещё и приданое нужно давать, а возможно, потому что девочка сильно напоминала ему его жену, умершую, когда их дочери было всего пять лет, в молодости, когда та была ещё здорова. Наследница Паркинсон действительно была практически полной копией Леди, что внутренне, что внешне: те же прямые чёрные волосы, зелёные глаза, курносый нос и бледная кожа, то же спокойствие и сдержанность, с которыми девочка стойко переносила все перепады настроения своего отца, хоть они и выливались для неё в проблемы в виде болей в теле, синяков, царапин и огромной рваной раны на душе. Лорд Паркинсон специально стриг дочь под каре, чтобы она напоминала Азалию — его жену — чуть меньше. Приехав в Хогвартс, Панси думала, что избавилась от проблем, но, к сожалению, ошибалась: вместо отца появился Драко Малфой, издевающийся над ней вместе с другими слизеринцами. Он оскорблял её, потом начал поднимать руку и палочку, однажды, на четвёртом курсе, даже попытался раздеть прилюдно — какое же это было унижение — но девушка пригрозила отцом, и Малфою пришлось отступить, потому что она оказалась права и серьёзна в своих намерениях, все же подобные действия недопустимы, они — позор для рода. Девушке было очень тяжело: она закрывалась в туалете или своей комнате и плакала, истерила, понимая, что носит маску всю жизнь, скрывая свои проблемы и недостатки под тонкой оболочкой. А потом был Лорд. Его девушка уже не боялась, наоборот, мечтала о смерти от его руки, чтобы хотя бы умереть достойно, но у неё не получалось. Война была страшной, принесла много боли и потерь, Лорда Паркинсона не стало. После победы Панси оправлялась недолго, решение пришло почти мгновенно — девушка, пользуясь своей свободой, сбежала в маггловский мир, вышла замуж за обычного человека, и даже пошла к маггловскому психологу, чтобы проработать свои травмы. У неё могла бы быть прекрасная жизнь, но на платформе 9¾, провожая дочь в Хогвартс, она увидела Драко Малфоя. Мир Панси пошатнулся, в глазах на секунду потемнело — старые травмы и обиды никуда не делись, просто ушли в глубь, спрятались где-то внутри, а сейчас вылезли на поверхность. Девушка, уже проводившая ребёнка, резко развернулась на каблуках и побежала к барьеру, ничего не видя перед собой. Паркинсон поняла, что зайдя в волшебное место снова надела маску, не смогла показать истиное лицо, спрятала свою свободу, и от этого было тошно. Молодая женщина думала, когда она была настоящей последний раз, и была ли вообще? А потом неожиданно вспомнила. Персефона. Именно так всегда звала её мать. Несмотря на то, что Азалия Паркинсон ушла из жизни, когда её дочери было всего пять лет от роду, девушка прекрасно помнила эту женщину. Помнила тёплые руки, добрый взгляд, полный любви, её слова, навсегда въевшиеся в мозг: "Твоя семья, твоё окружение, весь мир — ничего не определяет тебя. Ты — это только ты, всегда помни это, и никогда, слышишь, никогда не прячься за масками. Будь собой и не давай себя в обиду. Я всегда с тобой." Мама знала, что умрёт, дошло вдруг до Панси, именно по этому она говорила все это маленькой девочке, которая вряд ли понимала значение этих слов. — Никогда не прячься за масками...Мама, что же я наделала? Прости меня, мамочка, прости, если сможешь — молодая женщина сидела на полу и плакала, понимая, что прожила столько лет не так, как могла бы, послушай она слова матери. Панси было очень тяжело, ничего не хотелось, и у неё было девять месяцев на то, чтобы прийти в себя.