Дождь

      Юнги не успевает ответить себе на вопрос «что ты творишь?», когда берет маленькую ладошку и переплетает пальцы. По сути, никакого повода для такого действия нет, но будто интуитивно альфа выполняет все эти движения и замирает, пытаясь осознать происходящее. Краем глаза Мин замечает младшего, для которого, кажется, ситуация является вполне нормальной, оттого Юнги быстро успокаивается и начинает просто получать удовольствие.       Кожа такая мягкая, буквально бархатная, ни сколько не отличающаяся от версии, которую Юнги помнит с детства. Хотя в детстве они иногда обнимались, особенно в те моменты, когда старший слишком сильно уставал и не имел возможности пошевелиться, чем бессовестно пользовался Чимин, пальцы они никогда не переплетали. Возможно это старомодно, но есть чувство, что держаться за руки это более интимно, чем объятья.       Большой палец сам заскользил по нежной коже, подмечая проступившие мурашки и Юнги бы точно обратил на это больше своего внимания, если бы не зазвонивший телефон и ускользающая рука. Мин поднял взгляд на младшего, сосредоточенно смотрящего в свой телефон. Глаза, очевидно, пробежались по экрану, считывая имя звонящего, и в ту же секунду с Чимина сверху вниз будто стекла вся краска. Он побледнел, даже позеленел и с тревогой закусил губу.       — Чимин, с тобо…       — Извините, — Юнги не успел договорить, не успел схватить за руку, встать и пойти за растерянным младшим, потому что Джин, сидевший позади, ухватил его за штанину. Мин повернул голову на хёна, который прошептал «не лезь». Где-то на краю сознания Юнги выцепил растерянную фразу Чимина «Алло, как ты узнал мой номер?»       Ярость накатила ударной волной внутри, если это гребанный Кёнсу, Юнги за себя не отвечает, но Чимин на террасе выглядел виновато, немного растерянно и смущенно, наводя на мысль о том, что это скорее всего не До. Казалось, что трубку от бывшего мужа младший бы вовсе не взял или тут же расплакался. Сейчас реакция была странной, но не похожей на SOS.       — Как ты думаешь, кто это? — Спросил шепотом Джин, собирая пустые тарелки от попкорна.       — Понятия не имею. Ему никто не звонил ни разу после приезда, да и он вроде тоже. Главное, что не похоже на бывшего мужа.       — О. — Неоднозначно ответил Джин, хмуря брови. Он был не так далек от истины, как ему казалось.       Юнги с каждой минутой начинал нервничать все сильнее. Чимин по прежнему бродил на террасе из стороны в сторону и кому-то что-то объяснял. Вид у него был уставший и растерянный, его как маленького ребенка хотелось обнять, укрыть одеялом и погладить по голове, читая сказку. Юнги уже порывался выйти на улицу и остановить разговор, когда Чимин резко остановился посередине окна, замотал головой, очевидно бормоча «нет, нет, нет», с абсолютно напуганным лицом, но Джин вновь остановил младшего, настаивая на том, чтобы в ситуацию не лезть.       — И успокой свой чертов феромон, я скоро задохнусь тут, — Юнги размял шею, все еще не отрывая взгляда от окна, где Чимин возобновил свой забег по кругу, и ничего не ответив стал продолжать уборку.       Дети тем временем играли на ковре в Молнию Маккуина.       — Я буду Молнией, а ты Салли, — проговорил с азартом ТэТэ, протягивая Гуку голубую машинку.       — Не буду я Салли! Не хочу! — Неподдельно возмутился Гук и отпихнул от себя машинку. — Я тоже хочу быть молнией, — чуть тише пробормотал малыш, надувая губы и складывая руки на груди.       — Глупый, ну молния же альфа, а ты омега!       — И что? Не хочу я быть Салли, она нитево почти не делала! Не хочу я так иглать вообще тогда! — Возмущение Гука все не спадало. А Тэхен растерял весь свой запал, когда увидел, как глаза его друга медленно наполняются слезами обиды. Он, честно говоря, в свои почти 4 был не лучше отца в вопросе успокоения маленьких омег, оттого сейчас терялся и все никак не мог понять причину отказа в игре. Пока ТэТэ молчал, гоняя перекати поле в голове, Гук все-таки не выдержал и расплакался, прикрывая глазки маленькими ладошками.       — Айщ, Гука! — Тэхен тут же бросился обнимать маленького омегу и пытаться убрать руки от заплаканного лица. — Хотешь быть молнией? Будешь, давай! Ты молния Маккуин, а я … а я буду синей такой масынкой, помнишь? Он Молние помогал, вот и я буду тебе помогать, холосо?       Гук всхлипнул еще раз, посмотрел на кудрявое нечто, что настойчиво его обнимало, и уточнил.       — Тосьно?       — Да! Тосьно-тосьно! Вот, делжи, — и протянул красную машинку, свою любимую, Гуку, подбирая синюю, выкинутую омегой.       — Спасибо, — пробормотал под нос Чонгук и стал возить машинку по полу не замечая, как Тэхен весь засиял, являя миру квадратную улыбку.       Джин, сидевший за барной стойкой неподалеку сходил с ума и все думал, как рассказать Намджуну, что у их сына появился маленький ухажер.       Спустя какое-то время в дом зашел все еще растерянный Чимин и промямлил что-то про то, что он устал и хочет спать. Пожав руку Джину, поцеловав в макушку обоих мальчишек и пожелав всем спокойной ночи, Пак удалился в свою комнату. Старшие переглянулись безрадостно и, посмотрев на время, решили закругляться. На пороге Джин, обувающий ботинки себе и Гуку, еще раз напомнил.       — Домой пораньше, внимания побольше.       — Да, хён, я помню.       — И звони мне или Намджуну, ты же знаешь, что мы за вас с бесом волнуемся, — потрепав маленького альфу по голове, напомнил Джин и, пожелав спокойной ночи, поехал домой.       Юнги с ТэТэ в спокойном темпе сделали все свои вечерние процедуры, начиная от ванны с пеной, заканчивая укладыванием машинок по кроваткам и, собственно, самого Тэхена. Когда сын уснул, Юнги юркнул в зал и сел у окна, наивно надеясь, что Чимин сегодня выйдет поболтать, но этого так и не случилось.

***

      Юнги проснулся в комнате один. Глянув на часы, он понял, что время слишком раннее для пропажи сына, который порой уходил поиграть в зал, когда отец долго не просыпался. Оттого Мин подскочил, проверив кроватку, шкаф, шторы и горшок на наличие ребенка, а следом вылетел из комнаты пулей, пытаясь найти малыша.       Дверь в комнату Чимина была приоткрыта и оттуда было слышно копошение. Юнги тихой поступью двинулся в сторону гостевой, аккуратно открывая дверь. Тэхен удобно устроился на груди Чимина, уткнувшись носом в шею, сам же омега, видимо, немного покрутясь с непривычки, тоже провалился в сон.       Юнги был застигнут врасплох. Время 6 утра. Почему ТэТэ перебежал в кровать к Чимину абсолютно неясно, как и неясно, что дальше с этим делать — забрать ребенка обратно к себе в кроватку или оставить?       Поборовшись со своей совестью пару секунд, Юнги все же принял решение забрать сына к себе в комнату и, раз тому так сильно хочется с кем-то спать, оставить его в своей кровати. Но на удивление отца, маленький альфа вцепился в плечи омеги во сне, будто обезьяна, и никуда не собирался уходить, ну или не собирался быть кем-то унесенным. ТэТэ сопел и бурчал нечленораздельно во сне, крепко прижимается к Чимину, вызывая у Юнги панику и полный разрыв шаблонов, пока в носу не защекотало.       Невольно принюхавшись, Юнги сделал бездумный шаг назад и прикрыл невольно открывшийся от удивления рот рукой. Спросонья Мин и не заметил, что в воздухе расцветал чужой запах. Сделав еще один невольный вздох, Юнги чуть не осел на пол от блаженства. Единственный раз, когда он чуял этот запах нормально, был день рождения Чимина 5 лет назад и то, старший был пьян и вообще не в себе.       Проанализировав ситуацию, Юнги наконец понял, что произошло. Тэхен, во сне почуяв чужой запах, притащился к бедному омеге в постель и оккупировал ее, естественно, не желая теперь оттуда уходить. Честно говоря, Юнги бы тоже с удовольствием тут остался, уткнулся бы носом в пахучую железу и уснул крепким сном, да только если ТэТэ будет утром прощен и по макушке поглажен, то старшему же могут и поджопник дать. Юнги помнит, в детстве и не такое иногда от Чимина в шутку прилетало… и не в шутку.       Поэтому еще раз судорожно вдохнув давно забытый аромат, Юнги развернулся на пятках и пошел в свою комнату досыпать положенное.       Проснулся Мин уже в 10 часу, от шума на кухне. Кажется, там играла Шакира со своим «вака вака», под аккомпанемент его сына и гостившего омеги.       Юнги выполз из комнаты, сразу натыкаясь на танцующего с деревянной лопаткой в руке Чимина и на Тэхена с хвостом на голове и детским бубном в маленьких ладошках, по которому сын бил совсем не в такт, но с завидным энтузиазмом.       На кухне помимо проявляющегося запаха омеги еще и волшебно пахло капкейками и свежесваренным кофе, от чего Юнги планировал отойти в мир иной, искренне веря, что лучшего момента в жизни больше не будет. Но когда Чимин развернулся к старшему передом, с широкой улыбкой во все 32, заставляющей его глазки пропадать, Мин почти упал в обморок от красоты.       Бог знает сколько времени назад он в последний раз видел, как Чимин так искренне улыбается. И если раньше он всегда просто думал, что это мило и красиво, то сейчас это казалось ему в высшей степени очаровательно и сердце-разрывающе. Он наверняка выглядел глупо в своей растерянности и помятости после сна, ведь Чимин, завидев старшего в проходе, расхохотался. ТэТэ повернулся по направлению взгляда омеги и, увидев отца, помчался к тому на руки       — А я у дяди плоснулся сегодня, пледставляешь!       Юнги взглянул на Чимина, что внезапно смутился и едва покраснел щеками. Чтобы не показать этого, младший поспешил отвернуться к плите и продолжил следить за капкейками.       — Представляю! Я хотел тебя забрать, но ты не дался, — чуть тише оповестил отец ребенка       — Я не мог! Мне осень нлавится как дядя пахнет. Можно я буду с ним спать всегда тепель? — Тихо-тихо уточнил Тэхен, делая милую мордашку. Юнги в очередной раз за утро чуть не потерял сознание       — Не наглей, пацан, — выдал первое, что придумалось, Юнги и легонько ударил мелкого по кончику носа, — А если Чимин уедет, с кем спать тогда будешь?       — Пусть снасяла уедет, — обиженно заявил маленький альфа, начиная брыкаться, чтобы его спустили. Тем временем объект дискуссии уже накрывал на стол, делая вид, что не замечает тихого разговора.

***

      Воскресенье прошло очень весело, Юнги едва ли вспомнит, когда в последний раз так хорошо отдыхал. Они прогулялись все вместе у моря, собирая камушки, приготовили вкусные овощи на гриле, а вечером устроили танцевальный батл, в котором, конечно, победил ТэТэ в сухую. И вот, лежа ночью у себя в комнате с Тэхеном, которого все же удалось уговорить лечь в своей кровати, Мин думал о том, как сильно ему хотелось бы, чтобы Чимин никуда и никогда не уезжал.       Младшего явно стало отпускать и возвращающийся запах был тому подтверждением. Он весь день улыбался не только Тэхену, но и Юнги, смеялся, как в детстве с редких шуток или язвительных фразочек, с удовольствием ел свою еду и рассказывал ТэТэ о всяких глупостях, выдумывал игры, и в целом вел себя так, будто все просто прекрасно.       Хотя Юнги все не давал покоя тот вчерашний звонок, о котором Чимин не обмолвился и полу словом. Кто это мог быть? Ну явно не папа или отец, младший в таком тоне с ними бы не разговаривал 100%, кто-то из друзей? Но почему его тогда удивило то, что он знает его номер? В голове все логически не складывалось. Из одного вопроса рождался другой, оставаясь, как обычно без ответа. Юнги прикрыл глаза, пытаясь выбросить все из головы и сосредоточиться на чем-то хорошем, чтобы не портить себе настроение.       А в голове набатом только «Чимин, Чимин, Чимин». Его улыбка со слегка наезжающим на другой передним зубом, его глаза полумесяцы, озорной смех и красивые танцы, проходящая худоба и запах. Вновь глубоко вдохнув воздух Юнги, почувствовал чужое присутствие. Если закрыть глаза и забыться, можно подумать, что они все сейчас не в современном доме, а на полянке в лесу. Запах молодой травы Чимина и леса после дождя Юнги так красиво накладывались друг на друга, что альфа внезапно задумался, как он раньше терпел терпкий запах каких-то роз, коим обладал Богом.       Глянув на мирно сопящего Тэхена, по детски пахнущего пока только каким-то молоком и теплом, Юнги задумался, каким будет его запах альфы в будущем. Похожим на запах Юнги или Богома? Вот запах Гука будущий, будто не сложно угадать, тот будет пахнуть шоколадом и чем-то около того, не зря же Тэхен его так любит, и шоколад и Гука.       За размышлениями Юнги не заметил как провалился в спокойный глубокий сон, который снимал всю усталость и печаль.

***

      Новая рабочая неделя началась почему-то приятнее, чем когда-либо. Утром не было привычно подгоревшего завтрака, ведь им занялся Чимин, соорудивший горячие бутерброды с жидким желтком, авокадо, сыром и помидорами. Тэхен разве что не пищал от счастья, уверяя, что даже Джин так вкусно не готовит, на что омега взял обещание с маленького альфы ни в коем случае не говорить это при дяде. ТэТэ скрепил все печатью и поклялся сохранить кулинарные способности в секрете.       — Чем займешься? — Уточнил Юнги у Чимина, провожающего их в коридоре. Альфы обувались, пока омега, прислонившись к стене плечом наблюдал или подавал забытые предметы, как машинка, теФЕлон или бумажник.       — Не знаю, думал прибраться, уже довольно пыльно…       — Перестань! Я обычно заказываю клининг раз в 2 недели, лучше сходи на какую-нибудь экскурсию вместе с Джином, он пока почти не работает. На вулкан вам, наверное, идти не стоит, но тут есть и другие интересные места.       — Возможно ты прав, спасибо… — Немного грустно ответил Чимин. Юнги чуть не стукнул себя по голове раскрытой ладонью.       — Хотя знаешь, лучше сходим вечером втроем куда-нибудь, да? — Обращаясь докучи к Тэхену, уточнил старший, — выбери любое место поблизости, которое тебе интересно, мы с удовольствием составим компанию, правда, бес?       Тэхен участливо закивал головой, заражая всех улыбкой.       — В палк динозавлов! — Закричал мелкий, — пойдем, пойдем, пойдем?       И старшие, переглянувшись, не смогли отказать.