Дождь

      Юнги идет по дому, не чувствуя собственного тела, с каждым шагом запах становится все сильнее, он раскрывается во всей красе и заставляет терять голову. Смешавшись с запахом альфы, что главенствовал в доме все это время, вновь и вновь создается ощущение, что это вовсе не современный дом, а лесная полянка после дождя, на которой играют солнечные зайчики, пробивающиеся через кроны деревьев и щекочущие кончик носа. Юнги кажется, что он даже слышит отдаленное пение птиц, шуршание деревьев и травы от легкого ветра, он закрывает глаза и идет на ощупь к своей комнате, надеясь, что это не просто игры сознания.       Дрожащей рукой альфа открывает дверь и попадает в собственный рай.       — Господибожемой, — на выдохе шепчет Юнги, собираясь, кажется, упасть в обморок от картины, которую он видит перед собой.       Чимин гнездится. На его кровати. Он сладко спит в ворохе одеял и подушек, кофт и рубашек альфы, согнувшись в позе эмбриона и уткнувшись носом в одну из домашних футболок. Юнги закрывает рот ладонью, чтобы скрыть восторженный визг. Он никогда не видел как гнездятся омеги, Богом так ни разу не делал и сейчас ему кажется, что нет ничего прекраснее этого зрелища.       Чимин завозился, ощущая чужое присутствие, и открыл глаза, сквозь пелену сна глядя на Юнги. Альфа не шевелился, просто смотрел и ждал указаний, отчаянно надеясь, что его не прогонят.       — Юнги… — Прошептал младший, вытягивая навстречу руку, что была «помята» от сна и, наверняка, на ощупь была мягче ваты.       — Да, малыш? — Так же тихо прошептал старший, делая несмелый шаг к кровати, — можно мне?       — Да, пожалуйста, — закивал Чимин, двигаясь немного ближе к краю и приподнимая одеяло, чтобы туда улегся еще один человек.       Аккуратно переступая через вещи, чтобы ничего не нарушить, Юнги примостился рядом с Чимином и тут же был захвачен в теплые объятья. Маленький прохладный нос уткнулся в пахучую железу и Мин готов поклясться, что услышал блаженный писк. Было так тепло и уютно, будто они на волшебном облаке. Переживания и мысли о делах тут же сошли на нет и все о чем мог думать альфа — не забыть бы как дышать и не умереть бы прямо тут от счастья.       Чимин несмело водил своей маленькой ладошкой по футболке на груди, в то время как Юнги гладил спину, пересчитывая позвонки, что от все еще заметной худобы сейчас выпирали так сильно.       — Боже, Чимин, ты гнездишься, — зачем-то сказал очевидное Юнги и приник носом к светлой макушке, вновь и вновь вдыхая лучший запах на земле.       — Угу, — ответили, прижимаясь еще ближе. Маленькая ладошка заскользила вверх по груди, к шее и, наконец, коснулась щеки.       Прикосновение кожи к коже обжигало и Юнги сам не заметил, как принялся целовать пшеничные волосы, лоб, нос, мягкие щеки.       Чимин невнятно постанывал, навалившись всем телом на альфу и, не выдержав, первый приник к губам, затягивая в медленный тягучий и такой чувственный, желанный поцелуй.       Они бредят, кажется, оба. Время останавливается и все, что сейчас важно, это просто чувствовать друг друга. Юнги неспешно двигает губами, подстраиваясь под Чимина, изучая то, что раньше было недоступно. Им некуда торопиться, кажется, теперь у них вся жизнь впереди и никто никогда не сможет это разрушить.       Касание языков проносит электрический разряд через все тело, тихий довольный стон разносится по всей комнате, отталкиваясь от стен и врезаясь в голову Юнги. Мин аккуратно меняет позицию, теперь самостоятельно наваливаясь на Чимина и пристраивая бедро между его ног, чувствуя чужое у своего паха. Поцелуй из медленного и тягучего перерастает во что-то более страстное, такое необходимое, будто воздух. Они дышат друг другом, мелко подаваясь бедрами и потираясь друг о друга.       Наверное, после будет очень стыдно, но сейчас это совсем не важно, Юнги жмется ближе, забираясь рукой под футболку Чимина, и оглаживает горячую бархатную кожу, что ощущается так правильно в его руках. Поцелуи спускаются на шею, Пак слегка недовольно стонет, запуская пальчики в волосы, и пытаясь направить чужую голову обратно, но Юнги дышит запахом на сгибе, что с каждой секундой становится ярче, и не может остановиться, подаваясь бедрами все быстрее и быстрее.       Вокруг становится жарко, одежда неприятно липнет к телу и натирает чувствительный член жесткой тканью. На лбу выступили мелкие капельки пота, но им все равно. Юнги, ровно как и Чимин, сгорает дотла, ощущая сразу так много. Восторг, удивление, нежность, возбуждение. Движения неосознанно вновь чуть ускоряются, они потираются друг о друга, мелко подаваясь пахом в чужое бедро и дыша через раз.       Юнги снова находит пухлые и до безумия мягкие губы Чимина. Посасывает медленно, с наслаждением и оттяжкой, ловит неловкий кроткий выдох и едва различимый стон. Чимин в его руках такой маленький, милый, нуждающийся, что крышу сносит окончательно. Юнги спускается губами вниз по скуле и к шее, глубже вдыхая неразбавленный запах, слегка прикусывает нежную кожу и, слыша последний протяжный стон, кончает с Чимином одновременно тут же теряя хватку и наваливаясь всем телом сверху.       Сон приходит быстрее, чем его можно было отследить, избавляя пару от неловких разговоров. Сон безмятежный, мягкий и спокойный. Им кажется, что они так и лежат на полянке, держась за руки и слушая пение недавно прилетевших птиц.       Юнги проснулся первым. Ему немного жарко под одеялом и в чужих объятьях, за столько лет он отвык от чужого присутствия в своей кровати, Тэхен редко спал с ним вместе.       Он смотрит на расслабленное лицо Чимина и сдерживается от поцелуя, боясь разбудить. Он не жалеет ни о чем и лишь боится, что его маленький принц может думать иначе. Юнги выбирается из-под одеяла, под недовольное сопение, укрывает Чимина, подбивая одеяло под маленькое тело.       Он выскальзывает из комнаты, прикрывая за собой дверь и уходит в ванную, где кидает грязные вещи сразу в стиральную машинку, и становится под горячий душ.       К Чимину окончательно вернулся запах. Он, черт возьми, гнездится, охваченный ароматом Юнги. Они поцеловались… Они потерлись друг о друга. Что тут вообще происходит?       Но додумать альфе никто не дает, дверь в ванную открывается, слышится копошение, а следом распахивается дверь в душевую кабинку, а к спине прижимается тело. Юнги опять забывает как дышать, охваченный жаром и такой нуждой навсегда остаться в этом мгновении. Чужой лоб устраивается между лопаток, глубокое дыхание ощущается голой кожей так явно, что у альфы вновь срывает крышу. Он поворачивается и не глядя находит чужие губы, прижимая омегу спиной к холодному стеклу кабинки.       Поцелуй скомканный и такой просящий, Юнги касается губами всего, что только может — щек, кончика носа, прикрытых век, висков и лба, шепча как мантру       — Скажи, что все это правда, Чимин, скажи, что это не сон, пожалуйста.       — Это не сон, Юнги, я тут, рядом с тобой, — отвечают так же тихо и просяще, — и я буду тут, пожалуйста…       Договорить Юнги не дает, приникая к губам и целуя так самозабвенно, будто и вправду разучился дышать иначе. Большие ладони исследуют голое тело, что нежно омывает вода. Мин заводит руки за спину омеги, поглаживая половинки и притягивая ближе, касаясь возбуждением. Чимин отвечает со всей охотой, так же яростно и страстно, он хочет большего, хочет всего, что только можно и нельзя, а главное, чтобы навсегда, на вечность.       Но Юнги не хочет торопиться, он едва касается пульсирующей дырочки пальцами, поглаживая и дразня, но не проникая внутрь, на что Чимин с отчаянием хнычет, зубами прикусывает нежную мочку уха альфы, после зализывая укус и размеренно посасывая мягкую кожу. Чимин запускает пальчики в мокрые волосы и интуитивно массирует кожу, пока широкие ладони альфы считают ребра и поднимаются вверх, находя чувствительные соски. Юнги широкими поцелуями спускается вниз по скуле на шею, ключицы, грудь и наконец к соскам, призывно стоящим от возбуждения. Альфа невесомо проходится по одному языком, растирая другой сосок между указательным и средним пальцем, выбивая из омеги первый стон.       Рука за спиной продолжает кружить у входа, размазывая льющуюся смазку по округлым ягодицам, рот втягивает маленькую горошинку, посасывая и покусывая и заставляя ее владельца извиваться и несдержанно постанывать. Когда Юнги встает на колени, Чимин растерянно смотрит вниз, пытаясь предугадать дальнейшие действия, но альфа опережает любые мысли разворачивает омегу к себе спиной, заставляет прогнуться в пояснице, раздвигает половинки и приникает губами к маленькой дырочке. Чимин тут же заходится громким хныканьем, напрягая пальчики на ногах и сжимая пальцы в кулаках, которыми он опирался о стекло душевой. Юнги же на все довольно мычит, собирая ртом смазку и проникая языком внутрь, несмело толкаясь дальше и дальше.       Чимин неловко ударяется лбом о стекло душевой, пытаясь как-то совладать со своими чувствами. В паху горит от возбуждения и движения альфы просто сносят крышу. Юнги сжимает бедра, раздвигает ягодицы, чтобы проникнуть глубже и слизать смазку, что на языке оседает сладостью. Омега стонет тихо, но так проникновенно, что Юнги держится на добром слове, пытаясь думать об удовольствии партнера, а не о своем.       Когда коленки Чимина начинают дрожать и стоны превращаются в жалобное нытье, Юнги скользит рукой от коленки выше по бедру, гладит живот и наконец обхватывает маленький член, оглаживая головку. Омега начинает трястись еще сильнее, норовя упасть от бессилия, поэтому альфа чуть ускоряет движения и доводит свое солнце до оргазма, слушая пронизывающие душу стоны.       Юнги подхватывает обессиленного Чимина поперек груди, укладывая его голову себе на плечо. Пак дышит глубоко и все еще дрожит. Альфа аккуратно смывает пот и сперму с юного тела, искусно игнорируя свое собственное возбуждение, после выходит из душа и укутывает парня в махровый халат, относя в спальню.       Чимин, сквозь вновь навалившуюся пелену сна, что-то бормочет, но Юнги успокаивает, укладывает на кровать, накрывает одеялом и советует поспать еще. Поцеловав напоследок чужой лоб, альфа выходит из комнаты, возвращаясь в душевую.       Взгляд в зеркале слегка безумный, волосы мокрые и в беспорядке, грудная клетка бешено вздымается. Юнги умывается холодной водой, находит чистые вещи и одевается. Нужно отвезти вещи Тэхена Джину и вернуться до тех пор, пока Чимин не проснулся.       Альфа аккуратно собирает вещи в своей комнате, наблюдая за мирно спящим омегой, на всякий случай пишет записку, что скоро вернется и оставляет на телефоне Чимина, после выскальзывает в гараж, и садится в машину.

***

      Чимин просыпается в кровати один и сонно оглядывается. Ощущение, что ему приснился какой-то теплый сладкий сон, вот только засыпал он в домашней одежде, а сейчас лежит в халате.       Обнаружив несостыковку, омега нервно садится на постели и еще раз себя оглядывает. В голове всплывает приход альфы и все происходящее после, от чего Чимин заливается адским румянцем и закрывает лицо руками. Когда утром, после ухода альф, Пак начал бесконтрольно раскидывать вещи по чужой кровати, он уже чувствовал, что теряет контроль, но все происходящее после это только подтверждает. Радовало одно — его внутренний омега, кажется, совсем пришел в себя, но что теперь делать со всей сложившейся ситуацией непонятно… И где Юнги?       Чимин потянулся за телефоном, на котором лежала записка, что альфа уехал отвезти вещи Тэхена Джину, у которого останется на выходные ребенок, а после Юнги вернется на работу, чтобы доделать дела. Первая мысль Чимина — сбежать. Просто одеться, выйти из дома и никогда никого больше не видеть, ведь стыдно просто ужасно, но вторая мысль — просто дождаться альфу и все обсудить.       Он решил все же следовать второму плану и дать шанс решить все спокойно и мирно. Запах альфы, которым пропитана одежда и дом, успокаивают. На часах уже половина шестого, значит Юнги вернется уже совсем скоро, поэтому Чимин решает подняться с кровати и приготовить ужин, чтобы занять руки и успокоиться.       У Юнги же на работе трясутся руки, пока он замыленным взглядом просматривает документы, которые ему с особым энтузиазмом подсовывает бухгалтер. Цифры расплываются, ровно как и буквы на бумаге, не складываясь в слова. Женщина смотрит на своего начальника с любопытством, очень сдерживаясь от вопроса — «Господи Мин, а кем от вас пахнет?», но все же решает промолчать и сделать вид, что все происходящее ее не касается, да и она не сгорает от любопытства.       — Со Хи, ты можешь идти, я все просмотрю и отправлю Юн У к тебе с комментариями.       — Да, господин Мин, спасибо, — отвечает женщина, разворачиваясь на каблуках и уверенным шагом покидая комнату, уже думая, кому первому рассказать занимательную сплетню.       Юнги закрывает лицо руками и тяжело дышит. Что ему сделать? Принести цветы и конфеты? Подарить что-то? Сделать вид, что ничего не было? Последний вариант не нравится абсолютно, даже если Чимин решит замять ситуацию, альфа настроен на серьезный разговор, только вот, о чем говорить?       С цветами все же было решено повременить, чтобы не пугать омегу, но вот купить что-то сладкое точно не помешает. Мин стоит в кондитерской в половину 7 вечера и выбирает торт, который мог бы понравиться не менее сладкому, по мнению Юнги, Чимину. План того, о чем разговаривать с омегой в голове так и не созрел. Чимин же еще замужем? Или нет? Ему предложить встречаться или это ребячество? А Юнги точно не воспользовался омегой в бессознательном состоянии? Господи…       Мин мотает головой, стряхивая ворох вопросов, пока продавец наблюдает за его потугами.       — Вам что-то подсказать?       Юнги не сразу реагирует на вопрос, только спустя почти минуту поднимает взгляд и говорит уверенно       -.Можно мне моти, пожалуйста.       Продавец кивает и упаковывает сладости, стараясь не улыбаться, поглядывая на растерянного альфу.       Подъезжая к дому у Юнги начинают потеть ладошки, будто он идет на свое первое свидание, хотя по сути оно у него и первое…       — Чимин? — Зовет альфа из прихожей, уже улавливая вкусный аромат с кухни. Пак вздрагивает и чуть не роняет лопатку, испачканную в соусе на пол. Омега смотрит на часы и понимает, что увлекся. Сейчас почти половина восьмого.       — Я на кухне, — отзывается Пак и начинает раскладывать еду по тарелкам, — ты голодный?       Этот вопрос почему-то очень сильно расслабляет Юнги. Если Чимин приготовил ужин, а не прячется в комнате, значит, к диалогу вполне готов. И эту мысль подтверждает футболка альфы, что немного съезжает с плеча омеги, пока малыш копошится, сервируя стол. Мин ставит моти в холодильник и садится напротив Пака.       Повисает неловкое молчание, пока они смотрят друг другу в глаза, поджимая губы. Нужно как-то начать разговор, да вот только как?       — Почему Тэхен у Джина? — Решает все-таки прервать тишину Чимин и берет палочки в руки, размешивая лапшу.       — В детском саду отключили горячую воду, детей отправили по домам. Бесов забрал Джин с Намджуном, у них выходные, да и у Тэ в воскресенье день рождения, нужно подготовить дом к его приходу, ты бы мог мне помочь?       — Ох, да, конечно, помогу. — Чимин сразу взбодрился, — сколько ему исполняется? 4?       — Да, уже 4 года, такой большой…       Чимин участливо кивает и принимается ужинать, попутно задавая вопросы.       — Сколько будет человек на празднике?       — Не планировал никого особо звать, только семью Ким. С другими родителями из детского сада я не общаюсь, да и Тэ кроме Гука близко ни с кем не дружит.       — Понятно, — прокомментировал Чимин с легким сердцем, не совсем он пока понимает как бы Юнги объяснял незнакомым людям что за омега в его доме.- Как хочешь украсить дом?       — Я купил гирлянды электрические и бумажные, шары и пару плакатов. Еще нужно будет вытащить гриль из гаража.       — Какое меню? — Чимин активно накидывает вопросы, уже торопясь доесть свой ужин и, возможно, сбежать в комнату.       — Хотели пожарить мясо, заказать пиццу, наверное, ничего сверхестественного.       Пак покивал, вставая с места и подходя к раковине, чтобы сполоснуть тарелку. Мин, замечая суетное настроение, тоже поторопился доесть свой ужин, чтобы поймать омегу, пока он не сбежал. Юнги подходит к Чимину сзади, пока тот нервно моет посуду, младший забирает тарелку из рук старшего и начинает намывать и ее. Альфа немного теряется, ощущая в воздухе запах с горчинкой, который явно исходит от обеспокоенного Чимина и поэтому интуитивно принимает решение просто обнять омегу за талию и прижаться лбом к загривку, успокаивая. Выпуская феромон Юнги просто отчаянно надеется, что Чимин его не оттолкнет, а обмякнет и перестанет нервничать.       Чимин вздрагивает и останавливается, только сейчас замечая, что он действительно слишком сильно разнервничался после того, как Юнги с ним просто разговаривал совсем не о том, о чем хотелось бы. Омега чувствует, как усиливается чужой запах и понимает, что успокоение волнами достигает его. Можно было бы возмутиться, мол как ты можешь, манипулируешь мной феромонами? Но совсем не хочется.       Чимин выключает воду, оставляя невымытые тарелки в раковине, откидывает голову назад, укладывая ее на плечо Юнги и накрывает чужие руки на талии своими, мокрыми.       — Я никуда не уйду, — шепчет альфа, оставляя невесомый поцелуй на открытой части плеча. — Я останусь с тобой, — продолжает, но будто бы еще тише, чтобы услышал только Чимин и покрывает шею мягкими прикосновениями, — Я хочу остаться с тобой.       Омегу начинает чуть-чуть потряхивать и из глаз катятся слезы. Слова успокаивают и пугают одновременно. Это то, что он хотел услышать еще 5 лет назад на своем дне рождения. Хочется довериться Юнги, убедиться, что сейчас все действительно может измениться, но страх снова пережить уход любимого человека настолько велик, что Чимин продолжает плакать в крепких объятьях, не имея сил остановиться.       У альфы на сердце раздрай. Он будто чувствует каждую эмоцию омеги и ему становится невыносимо больно. Хочется сказать еще что-то, чтобы успокоить, убедить, но слова как будто не нужны. Юнги разворачивает Чимина к себе лицом и подхватывает на руки, несет в комнату и укладывает на кровать, ложась рядом и укрывая обоих одеялом. Пак, все еще рыдая, утыкается носиком в шею альфы, вдыхая любимый запах, обнимает Юнги руками и ногами и постепенно проваливается в сон, ощущая поглаживания горячей ладони по спине и поцелуи в лоб.

***

      Суббота была пропитана ленью. Никто не торопился вставать и что-то делать. По очереди Юнги с Чимином просыпались в объятьях друг друга и, замечая, что партнер спит, проваливались снова в сон. На часах было уже почти 2 часа дня, когда Чимин проснулся и решил дойти хотя бы до туалета. Он вернулся в комнату спустя пару минут уже умывшись, где обнаружил напуганного альфу, сидящего на кровати и нервно смотрящего по сторонам.       — Фух, ты тут, — проговорил Юнги, протягивая руку Чимину и зазывая его обратно в кровать. Пак забрался под одеяло, прижался к горячему телу и прикрыл глаза, чтобы поваляться еще немного.- Нужно уже вставать, приготовить завтрак или уже обед… А потом начать украшать дом, как тебе план?       Поинтересовался Юнги, пропуская пшеничные волосы сквозь пальцы и слушая милое сопение       — Хороший, — прокомментировал Чимин, поглаживая грудь Юнги сквозь ткань футболки, — но в этом плане чего-то не хватает.       — Чего же? — Действительно удивился Юнги, не понимая, что он еще забыл, он даже чуть приподнялся на локтях, чтобы попробовать поймать взгляд Чимина. Младший неловко глянул в глаза в ответ и тихо сказал.       — Утреннего поцелуя?       Юнги расхохотался. От вопроса он почему-то напрягся, а сейчас стало так легко и уютно, что смех вырвался сам по себе. Чимин, правда, его веселья не оценил, ударил обиженно в грудь кулачком и надул губу.       — Чего смешного-то?       — Ничего, я просто испугался, что что-то забыл важное, — честно ответил Юнги и потянулся выше, чтобы украсть свой положенный утренний поцелуй. Все еще обиженный Чимин хоть на него и ответил, в знак мести за смех легонько прикусил нижнюю губу альфы, от чего тот снова захохотал, падая на подушки, только уже вместе с омегой.       Пока Юнги умывался, Чимин начал готовить завтрак с улыбкой на лице. Переспав с мыслью, что альфа обещал остаться, стало на душе сильно легче. Пак решил поверить чужим словам и просто попробовать получать удовольствие от всего происходящего.       Юнги вернулся довольно быстро и начал помогать приготовить яичные рулетики, заварил кофе и расставил тарелки. Сесть решили рядом друг с другом, а не напротив, чтобы за завтраком иметь возможность прикасаться, ведь сейчас это казалось так важно и необходимо.       На фоне был включен какой-то сериал, на который никто не обращал внимания за обсуждением важного вопроса — куда повесить какую гирлянду и в какой момент лучше подарить подарок. Юнги решил подарить Тэхену саксофон — пока детский, игрушечный, ведь ребенок очень тянулся к музыке и его особенно увлекал джаз, что все время вводило Юнги в ступор. Со следующего года было решено его отдать в музыкальную школу или нанять репетитора.       После завтрака, отвлекаясь на короткие поцелуи, пара распутывала гирлянды и продолжала шутливо спорить о месте лучше подходящем для украшения. В итоге панорамное окно было украшено гирляндой-дождиком, поверх которого висела надпись «с днем рождения», летняя терраса также была украшена мишурой, столы и стулья обклеены светодиодной лентой, а сверху повис диско-шар. Подарок надежно был припрятан за диваном, гриль вымыт и пристроен на улице, а по всей гостиной были разбросаны шарики с героями из Молнии Маккуина. На все эти действия ушло порядка 4х часов, от чего все неимоверно устали и завалились на диван посмотреть сериал, да только с просмотром немного не сложилось…