Дождь

      Чимин разглядывал себя в зеркале чересчур придирчиво. Прошло чуть больше полу года со дня рождения Данби и он, в целом, пришел в форму, однако, волосы после беременности решили резко начать выпадать и сейчас местами короткие пряди стояли ежиком и изрядно бесили.       — Ты готов? — В комнату залетел Джин суетливо и окинул омегу изучающим взглядом.       — Готов выйти в окно, — честно ответил Пак, добавив, — ты мою прическу вообще видел?! Это что за пиздец?       — Чимин, после рождения Данби ты стал больше материться, — отметил старший, чуть-чуть хмурясь.       Пак закатил глаза и пихнул Джина в грудь, выталкивая в коридор. Он так сильно нервничал, что слушать нотации не было никаких сил. Да, после родов он стал больше материться, потому что после всего пережитого было сложно себя сдерживать, да и оказалось, что жизнь с двумя детьми не сказка, а самый настоящий «ПИЗДЕЦ», хоть и любимый.       В дверь постучали и в комнату зашла мама Юнги, нервно улыбаясь.       — Как ты, милый?       — Волнуюсь.       — Я знаю, — поглаживая по плечам, успокаивая, ответила женщина, — церемония начнется через 15 минут, если ты еще не готов, я могу сообщить.       От этой заботы сводило желудок. Оказалось, Госпожа Кан была самым мягким, заботливым и любящим человеком, если дать ей возможность выражать свои чувства. За все то время, что она находилась на Чеджу, она не взглянула ни на кого с осуждающим взглядом, только с любовью, пониманием и капелькой вины, что так и не сходила с сердца.       — Спасибо, мама, но не нужно, я в порядке, просто переживаю из-за прически.       — Поверь, это последнее о чем будет думать твой будущий муж, сейчас он места себе не находит, все размышляя «а не скажешь ли ты нет».       Чимин улыбнулся, хотя смешного ничего не было. За две недели до свадьбы Юнги стал каждый день спрашивать точно ли Пак согласен выйти за него или просто притворяется. Чимин с их ребенком на руках и меткой на шее только вертел пальцем у виска и говорил, что если врет, то съест собаку. Юнги это, правда, не убеждало.       Мин сидел в своей комнате для грима с Данби на руках, которая игралась с бабочкой на шее, и Тэхеном в ногах, который увлеченно смотрел в телефон, совершенно не волнуясь. Хосок сидел напротив в кресле и молча наблюдал за тем, как с альфы сходила краска.       — Юнги, он выйдет за тебя.       — Я думал, что он скажет «да» на мое предложение о замужестве, но ведь сначала он сказал «нет»! — Выдал аргумент Юнги, кусая губы.       — А потом согласился! А второе слово дороже первого.       — Там не так говорилось, — неуверенно сказал Мин, промаргиваясь.       — Да какая разница? Главное — суть! — Философски выдал Чон и подхватил Данби на руки.- У него твоя метка, куда он денется? Тебе уже пора, Мы с Джином обо всем позаботимся.       — Я жду тебя у алтаря.       — Я скоро буду, — сказала «подружка» невесты и направилась на поиски Джина.       У Юнги на сердце было от чего-то тревожно. Вроде бы все шло по плану, но не отпускало ощущение, что неминуемо произойдет какая-то выбивающая из колеи ситуация.       Пак последний раз осмотрел себя в зеркале, тоскливо глянул на окно, как на путь к отступлению, влил в себя бокал шампанского для храбрости и все же собрался с мыслями и вышел в коридор. Там уже никого не было, кроме его отца.       — Готов?       — Ну ты то хоть не начинай! Готов. Могу быть не?       — Чимина, я действую по стандартному регламенту диалога в таких ситуациях, чего ты от меня ждал? Что я спрошу «сколько весит обезьяна»?       Чимин пустил тихий смешок и закивал с улыбкой, обнимая отца. Напряжение немного спало, но появилось вновь, когда заиграл свадебный марш.       Юнги стоял у алтаря и нервно топтался на месте. По правую руку стоял Намджун, как друг жениха, по левую — Хосок, как подружка жениха. Такую кличку Хосоку дали в тот день, когда Тэхен, преследуя свой смех, смех Данби и Чонгука, накрасил бедного альфу всем, что нашел у Чимина в косметичке, не забыв нарядить Чона в простыню и обозвать принцессой. Больше Хоби не соглашался оставаться с детьми наедине.       На стульях сидело буквально 15 человек, включая всех близких и пару знакомых с работы. Теплый ветер шевелил декорации и цветы, музыка проникала в уши и заставляла нервничать еще сильнее.       На дорожке появились дети — впереди ползла счастливая Данби, которая увидела отца и поспешила к нему на ручки, за ней шли Чонгук с Тэхеном. Их ладошки были крепко сцеплены, Джин настоял, Тэ держал корзинку с лепестками роз, а Гук их задорно подбрасывал, пока папа младшего снимал их на камеру, уже зная, что будет показывать это видео подросткам в будущем.       Юнги поймал свою дочь, смазано поцеловал в щечку и передал на руки Хосоку, ведь на дорожке наконец появился его омега, под руку с отцом. Ладошки предательски сильно вспотели и перед глазами Юнги был только его маленький белобрысый лучик света, который смущенно улыбался и опускал глаза, сжимая в руках букетик цветов.       Господин Пак пожал руку Юнги перед тем как передать ему свое чадо и с улыбкой сел на свой стул, пока альфа помогал подняться омеге к алтарю.       — Дорогие брачующиеся, — начал священник, когда все встали на свои места.- Сегодня замечательный день….       Слова проходили сквозь уши. Все, что слышали Юнги и Чимин — собственный стук сердца. Неужели они делают это спустя столько лет?

*12 лет назад*

      — Йяяя, Чимин, опять ты? Что ты все таскаешься к нему, своего что ли дома нет? — Недовольно бурчал Гумдже — старший брат Юнги, когда Пак забежал за своим другом, чтобы отправиться гулять с Холли.       Чимин с улыбкой пожал плечами и поспешил проскочить мимо старшего, но тот остановил, хватая за предплечье.       — Да ты влюбился!       — Чего?! — Тут же алея щеками завозмущался младший, — еще чего…       — Влюбиииился! Как пить дать, вот и таскаешься к этому заморышу, иначе, чего он тебе сдался?       — Отстань, — вырывая руку и начиная злиться на обзывательства, ответил Чим и потопал дальше по лестнице.       — Ладно, но не забудь позвать меня на вашу свадьбу, мелюзга! Тоже мне, важные какие.

*6 лет назад*

      Чимин стоял в коридоре, все еще нервно трогая свои губы, и пытался уловить остаток манящего запаха. В коридоре первым появился Гумдже, который посмотрел на омегу с шальной улыбкой, но вовсе не из-за нахлынувшей течки, а от осознания, что только что произошло между этим мелким и его братом.       — Не забудь о приглашении на свадьбу, — похлопав по плечу Чимина, попросил Гумдже и направился на выход. Праздник явно скоро будет закончен.       Чимин посмотрел вслед удаляющемуся альфе и со слезами на глазах съехал по стенке. Будет ли вообще эта свадьба теперь?

*В настоящем*

      Когда вступительная речь священника подходила к концу, в зале послышалось легкое копошение. Чимин повернул голову на звук и столкнулся глазами с ним. Пак не был уверен, что он придет, однако, надеялся, что тот все-таки найдет в себе силы поприсутствовать на таком важном мероприятии.       Госпожа Кан, рядом с которой сел молодой человек в изумлении широко раскрыла рот и выпучила свои маленькие глаза, сдерживая крик не то радости, не то банального шока. Благо Юнги пока не обращал на все это внимания.       — Согласны ли вы, Мин Юнги, взять в законные мужья…       Чимин начинал нервничать сильнее и не потому что не хотел говорить «Да», а потому что боялся реакции на гостя, которого не было в списке.       — Да.       — А вы, Пак Чимин….       Ответа не было слышно буквально пару секунд, ведь Чимин настолько застрял в своих мыслях, что пропустил вопрос, в то время как Юнги уже зеленел на глазах и готовился упасть в обморок, услышав нет.       — Да!       — Обменяйтесь кольцами!       На бархатной подушечке кольца приносил Тэхен, Юнги с дрожащими руками надевал кольца, очень стараясь сдерживать слезы, что так и катились по щекам, Чимин от напряжения тоже был готов разрыдаться, но держался ради мужа.       — А теперь поцелуйтесь и закрепите свой брак!       Но поцелуй любви ведь всегда снимает злые чары, так и сейчас от одного касания губ в миг становится легче. Они мужья, у них совместные дети и общее будущее. С улыбкой новобрачные поворачиваются в зал и альфа застывает.       Уголки губ падают вниз, а в глазах страх. Юнги сжимает руку Чимина и смотрит только на него — на своего старшего брата, которого тут быть не должно. Гумдже улыбается и поднимает кулачки вверх, безмолвно поддерживая, пока что-то рушится в голове у младшего Мина. Гости встают со своих мест и начинаю галдеть, пока пара неподвижно стоит на возвышении — Юнги смотрит на Гумдже, Чимин на Юнги.       — Ты позвал его? — Так блекло, будто выкачали жизнь из альфы, спросил Юнги. У Чимина упало сердце в пятки, неужели он ошибся и не стоило искать Гумдже и звать его?       — Я.       Юнги повернул голову на своего мужа с абсолютно пустым взглядом, а после отпустил руку и направился прямо к брату, пока Чимина начали терзать в объятьях все, кому не лень.       — Что ты тут делаешь? — Без приветствия и прочей мишуры спросил Юнги. Сил распинаться не было.       — Приехал поздравить тебя, меня позвал твой муж. Я рад, что вы наконец-то вместе, о лучшем исходе для тебя я и мечтать не мог.       — Да что ты несешь? Мечтать… Какой же ты…       — Юнги, перестань, — хватаясь за плечо и заглядывая в глаза, спокойно произнес Гумдже.- Прости меня. Я был не прав. И мне искренне жаль, что я все это делал с тобой и говорил, я… Не хотел? Хотя совру, совсем не так… Я был ребенком и не думал о тебе, я думал о себе и о том, что вижу. Так вел себя отец и я брал с него пример. Да и к тому же иногда он мог позволить себе улыбнуться на мои слова в твой адрес, будто поощрял меня… Я просто… Юнги, прости меня, но я не мог отказаться от этого тогда.       Юнги понятливо кивнул, силясь сдержать слезы, которые так и просились наружу.       — Я искренне прошу у тебя прощения, но не жду его. Ты в праве меня не прощать. Я выбрал неверную сторону — не защиту тебя и мамы, а поддержку насилия. Сейчас я это понимаю и мне ужасно вспоминать обо всем, что происходило в том доме. И прости, что, очевидно, испортил тебе праздник, не стоило приходить, но Чимин так просил и я просто подумал, вдруг ты…       — Я прощаю тебя.       — Что?       — Я прощаю, Гумдже. Имея своих детей и замечая как они взаимодействуют между собой мне становится больно и грустно, что однажды они могут потерять общение. Я люблю тебя, даже сквозь нашу историю, потому что ты… Все равно заботился обо мне, пусть не на глазах у отца, но все же. Я не могу больше жить с этой тяжестью, так что я прощаю тебя, брат.       — Спасибо, — также силясь сдержать слезы, тихо ответил Гумдже, — будьте счастливы.       — Сынок? — И оба брата обернулись на голос матери, что стояла неподалеку, слушая весь диалог и обливаясь слезами, — Ох, дети мои…       Чимин вытирал слезы, наблюдая за тем, как обнимается маленькая искалеченная жизнью с жестоким человеком семья и просто клялся себе, сделать свою жизнь и жизнь своих детей самой счастливой.

***

      Было уже довольно темно, уровень алкоголя в телах постепенно начал уменьшаться, на танцполе было несколько пар — Чимин со своим отцом, Юнги с матерью, Гумдже со своей племянницей Данби, Хосок с Кан Тэхеном — коллегой Юнги, Намджун и Джин и, конечно, Тэхен и Чонгук. Дети привалились друг к другу щеками и, кажется, спали на ходу в этих своих очаровательных маленьких смокингах.       — Я не буду копить на их свадьбу… — Немного злобно пробормотал Намджун в ухо Джину, наблюдая за детьми.       — Да кто тебя вообще спрашивал? — Посмеиваясь, уточнил Джин и подмигнул Чимину, который тоже наблюдал за детьми.       Несмотря на неожиданного гостя свадьба прошла отлично. Все вдоволь насмеялись, натанцевались и наплакались — от счастья, конечно. Хосок даже успел найти себе пару в лице одного из коллег Юнги. Это стало сплетней Джина и Чимина номер 1. Даже дети не сильно заскучали со взрослыми и вполне находили для себя занятия. Но из-за них пришлось начать праздник чуть раньше и закончить до 10, чтобы не сбивать режим.       Чимин забрал спящую Данби с рук Гумдже, взял под руку Тэхена и пошел в сторону их домика, планируя уложить детей спать. Юнги, увидев, что все начали расходиться, подскочил к брату и повел его на набережную, не забывая захватить с собой бутылку чего-то крепкого. За ними увязались Хосок и Намджун.       Пьяный разговор шел мягко и непринужденно, как будто все они тут близкие друг другу люди. Правда, когда первая бутылку была прикончена, Намджун и Хосок уже спали на песке, довольно громко похрапывая.       — Я виделся с ним недавно… — Тихо проговорил Гумдже, тут же заливая в себя еще одну стопку крепкого. У Юнги прошел холодок по коже и затряслись руки.       — И… Как?       — Он на человека не похож, если честно. Я его с трудом узнал и то, только потому что он зашел в тот дом.       — Ты был в Пусане?       — Да, сначала по работе, после заехал к Пакам, чтобы отвезти их в аэропорт и полететь с ними сюда.       — Ого… Я не знал, что вы с Чимином настолько…       — Да нет… Я, если честно, надеялся увидеть маму… Ты знаешь, мы с ней тоже не общались все это время. Отец запретил со мной даже созваниваться, после того, как узнал про тебя и, как там его? Ну, твоего бывшего мужа. Про его беременность и твое отчисление. Потому что я защищал тебя, когда отец орал, что ты больше ему не сын и все такое. Высказал все, что думаю о его воспитании, о принуждении нас к учебе на врачей… Я вообще-то перевелся на менеджмент еще после первой сессии, просто никому не сказал, а тут вылетело признание, что в рот я… эту профессию и давно уже бросил все. Никогда не забуду то, как перекосилось его лицо от моих слов. Еле ноги унес из дома, забыл там почти все вещи. Их мама потом за ворота выставила, представляешь? И стояла слезы глотала, но вернулась к нему…       Юнги замотал головой, которая отчаянно кружилась.       — Я с ним не говорил. Мне нечего ему сказать, он просто окинул меня свои пустым взглядом и скрылся за калиткой. Сейчас я понимаю, что этот пустой взгляд означает… Мне потом рассказали, что его после развода уволили с работы… Давно хотели, а тут новости о разводе из-за домашнего насилия как-то всех сильно напугали. Говорят, он на работе тоже несдержанный был, да и слишком часто приходил под градусом. Так что у него теперь ни жены, ни детей, ни работы… Наверное, все, как он и хотел? Мечтал же о тишине, вот ей и упивается       Хмыкнув, Гумдже продолжил:       — Я, кстати, поменял фамилию, ты знал?       — Нет, конечно, откуда мне знать? — Удивленно заявил Юнги, смотря на брата, у которого появилась смешинка в глазах.       — Я женился же 6 лет назад, как раз через пару месяцев после ссоры с отцом, и тогда на психе взял фамилию жены. Не хотел, чтобы меня еще что-то связывало с ним. Сначала было странно, но после стало просто легко. Мы живем в Сеуле и там нет ни одного напоминания о нем, даже в моем собственном имени.       — Ты шокируешь меня все больше и больше… Ты женат? Никогда не подумал бы…       — И у меня трое детей, — Хлопая по плечу Юнги, ответил Гумдже, широко улыбаясь, пока младший альфа промаргивался.       — Трое? Шутишь!       — У тебя двое, а мне что, нельзя?       — Можно, но… Как-то странно. И сколько им?       — Ли Ён — старшей, скоро будет 6, она ровесница Тэ, должна быть на пару месяцев младше, Ли Рим будет 4, а Ли Ухёку пол года, как и Данби.       — У тебя 2 дочери… Сильно, хочу познакомиться с твоей женой!       — Успеется! Приедем на день рождения матери.       И Юнги не сдержал улыбки.

***

      — Вы действительно хотите сменить фамилию, эм, на фамилию мужа-омеги? И фамилии детей?       — Да, я уверен в своем решении.       — А я хотел бы подать документы на усыновление.       Омега, принимающий документы с непониманием посмотрел на сидящих перед ним посетителей.       — Можно ваше свидетельство о заключении брака?       Это было очень тяжелое решение, но сейчас кажется, будто все так и должно было быть. Они решили стать семьей Пак через пару недель после свадьбы. Чимин наотрез отказался брать фамилию мужа, говоря о том, что не согласен иметь частичку того человека. Юнги был расстроен, но отлично понимал мотивы своего любимого и потому не стал настаивать.       А позже на свадьбе, после разговора с Гумдже, Юнги крепко задумался над тем, а не сделать ли ему также? Две недели прошли в раздумьях. По вечерам, после того как дети были уложены в кровати, Юнги и Чимин подолгу говорили об этой ситуации, о том, что есть внутренние противоречия — мол фамилия обычно идет от альфы. Но в тоже время казалось, что это именно тот шаг, которого так не хватает, чтобы отпустить всю ситуацию и наконец обрести полную свободу.       — Давай так. Пойдем вместе в МФЦ — я подам заявление на усыновление Тэхена, а ты на смену своей фамилии и детей.       Кстати, про фамилию Данби тоже было очень много споров, которые, правда, Чимин вел только в своей голове и в диалоге с Джином, ведь очень не хотелось брать фамилию Мин, но обижать Юнги — тем более. А сейчас все складывалось как нельзя лучше.       — Ладно… — С тяжелым вздохом и спустя две недели раздумий, Юнги принял решение все же сделать так — поменять фамилии.

***

      На день рождения Госпожи Кан собралось на порядок больше человек, чем в прошлом году. Вместо привычной уже семьи младшего сына, за столом также были трое детей Гумдже и его красавица жена. Гумдже сдержал обещание и прилетел на праздник, чтобы познакомить жену и детей со всеми и поздравить с юбилеем.       Мама светилась как новогодняя елка, суетилась вокруг стола, постоянно отвлекалась на внуков и выглядела такой счастливой, что казалось, скоро взорвется. Чимин и Юнги наблюдали за ней с такой гордостью и счастьем, ведь это частично их заслуга, потому что они настаивали несколько месяцев на походе к психотерапевту, ведь женщина плохо спала и видела кошмары, связанные с бывшим мужем. И вот Госпожа Кан уже почти пол года в терапии и наконец начала высыпаться и чувствовать себя хорошо на радость детям и внукам.       Тэхен быстро подружился со своими младшими сестрами, носился с ними по гостиной, не забывая иногда подбегать к Данби и Ухеку, которые пока только ползали, не успевая за старшими.       Чимин наблюдал за детьми, думая о том, а не завести ли им 3 ребенка, тут же отгоняя от себя эту мысль, вспоминая, что давненько он хорошо не спал. Хотя течка не за горами, может и попытать счастье.       Юнги, будто услышав мысли своего мужа, повернулся к Чимину лицом и посмотрел на него изучающе. Омега только ярко улыбнулся и клюнул альфу в щеку, шепча на ушко, что любит его сильно-сильно.       После ужина они всей своей большой компанией вышли на морской берег, чтобы дать детям еще немного побегать, а себе подышать свежим воздухом. Данби уже сладко спала на руках у Юнги, мило надув губки. Альфа с рождением дочери стал просто неузнаваемым. Он итак был нежным и заботливым, а тут из него начал выливаться просто бесконечный поток теплоты, который даже для Чимина был немного тяжелым к восприятию. Омегу окружили таким вниманием, что становилось не по себе. Ведь даже в туалет приходилось ходить с открытой дверью — Юнги волновался. Было странно, но терпимо.       Тэхен к сестре тоже относился с особым трепетом — старался помогать там, где мог быть полезным, пытался вести себя тише, когда Данби спала и, в целом, стал более взрослым и ответственным, хотя, возможно, для 5 лет — это норма.       Чтобы Тэ не чувствовал себя брошенным родители стали обязательно уделять ему по одному полному дню в неделю. Обычно это была среда для Чимина и суббота для Юнги. По средам Госпожа Кан всегда приходила, чтобы посидеть с Данби и омега мог забрать альфочку из детского сада пораньше, чтобы погулять на детской площадке, по пляжу или куда-то сходить, провести время только с Тэхеном. Также поступал в свой выходной и Юнги, уделяя такое важное внимание своему сыну, хотя Тэ никогда и не чувствовал, что его любят меньше, чем Данби.       Чимин босиком шел по все еще теплому песку, наблюдая за детьми, что уже не носились, а увлеченно лепили что-то из песка. Омега тихо пискнул, когда по ноге что-то больно ударило, Чимин опустил глаза вниз и увидел камушек. Дурная мысль появилась в голове: «А что если это один из тех камней, которые он кидал в море в детстве?». Было бы забавно, если бы оказалось, что это действительно он.       А, может быть, это действительно он?