AQUANAUT

-

Главное, напоминал себе Сокджин, что он вообще появился. Это само по себе было маленькой битвой. Он не хотел появляться слишком рано. Был вполне обоснованный страх оказаться первым, кто пришёл, и стоять в неловком положении, пока не придётся разговаривать со вторым пришедшим. Но он также не хотел прийти так поздно, чтобы целая толпа людей осуждала его за то, что он так задержался. Кроме того, чем позже он приходил на мероприятие, тем меньше времени ему оставалось провести на нём до его окончания. Короче говоря, Сокджин втайне надеялся на небольшое отключение электричества и отмену всей выставки. Но этого не произошло. И вот теперь Сокджин стоял перед одной из картин Тэхёна, держа в руках свой фужер с шампанским, как будто это могло оградить его от общения, и проклинал Чимина и Чонгука за то, что их не было в стране именно тогда, когда они ему больше всего нужны. Чимин находился в Лос-Анджелесе чуть больше недели. Чонгук только что уехал в Нью-Йорк. И что такого хорошего в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке? Что плохого в Сеуле? Что плохого в том, чтобы сидеть дома, есть рамён, играть в MapleStory и… — Вы часто сюда заглядываете? Это была, по всему видимому, ужасная фраза. Сокджин внутренне вздохнул, затем нацепил на лицо приветливую улыбку и повернулся, приготовившись к общению с богатым, эгоцентричным, среднего возраста… Этот парень был молод. Возможно, примерно ровесник Сокджина. И одет он был… Тэхён отмахнулся от беспокойства Сокджина, когда тот спросил, каков дресс-код. Он сказал, что это обычное мероприятие. Но Сокджин всё равно пришёл в чёрных брюках, синей рубашке на пуговицах и туфлях, предназначенных исключительно для свадеб, похорон, собеседований и художественных выставок. Этот парень был в футболке, шортах и Air Jordan. Он был похож на студента, который забрёл сюда с улицы и остался ради бесплатного алкоголя. А Сокджин ничего не говорил. Он осознал этот факт, когда увидел, как улыбка этого парня померкла, и прочистил горло. — Я просто… имел в виду… я не видел вас раньше на подобных мероприятиях. Это фраза была немного лучше. Совсем чуть-чуть. Сокджин жестом указал своим бокалом на картину, на которую смотрел. — Я здесь только ради Тэхён-щи. Технически это не было ложью. Просто он упустил тот факт, что на прошлой неделе Тэхён пришёл к нему в квартиру с единственной целью — поныть, пока Сокджин не приготовил ему самгёпсаль, а затем, в перерывах между поеданием мяса, сумел вырвать устное подтверждение того, что Сокджин — его любимый хён во всем мире — собирается прийти на его первую крупную выставку. Сокджин не хотел обсуждать всё это с незнакомцем. — Ах, да, — сказал незнакомец, повернувшись к картине. — Я давно являюсь поклонником его творчества. Я рад, что ему наконец-то удалось попасть на такую масштабную выставку. Эта фраза… определенно была намного лучше. — Что тебе больше всего нравится в его работе? — спросил Сокджин, потому что если уж он застрял на этом мероприятии и вынужден был общаться, то, чёрт возьми, он собирался найти множество приятных отзывов, чтобы потом рассказать их Тэхёну. — Я думаю… его смелость, — незнакомец жестом своего фужера с шампанским указал на картину, перед которой они стояли, а затем на все последующие полотна. — Его серия портретов особенно восхитительна. Как будто можно увидеть, что он чувствовал тем утром, когда проснулся и посмотрел в зеркало. И это было удивительно точно. Тэхён поставил перед собой задачу просыпаться и рисовать себя каждое утро в одно и то же время. Несмотря ни на что. Даже если он лёг спать всего три часа назад. Даже если у него было похмелье. Даже если он уже опаздывал. Однажды Тэхён не смог ничего толком объяснить. Его глаза были едва открыты. Его волосы были очень пушистыми. Он пытался одновременно рисовать, есть похмельный суп, который приготовил для него Сокджин, и говорить. Но суть его была такова. — Я думаю, эта серия представляет нас, людей, как личность, — незнакомец склонил голову набок, размышляя над картиной. — Каждый день мы начинаем как кто-то новый. Это. Так оно и было. Они стояли перед картиной, которую Тэхён создал в тот день. Смелые, яркие цвета. Смелые, широкие мазки. Краска легла таким толстым слоем, что картина приобрела текстуру. Черты лица Тэхёна были сведены к простым, но резким, угловатым линиям. — Хотя… я не совсем понимаю, что должна символизировать кровь из носа, — признался незнакомец. И Сокджин не мог точно сказать, что это было потому, что художник в то время был с похмелья и вёл себя как драматичный плаксивый ребёнок в связи с этим… — Ну, в аниме, если у персонажа идёт кровь из носа, это значит, что он возбуждён. Незнакомец поперхнулся шампанским. Точнее, чуть не захлебнулся. Он выпрямился, брызгая слюной и смеясь. Сверкнула пара ямочек, которые привлекли внимание Сокджина гораздо эффективнее, чем любая ужасная пикаперская фраза. — Я… что? Сокджин знал, что его уши уже покраснели, но заставил себя спокойно сделать глоток шампанского. — Если ты в курсе, то знаешь, а если нет… ну… я не знаю, могу ли я доверять тому, кто не смотрит аниме. Незнакомец открыл и закрыл рот. Он был явно озадачен. И Сокджин не был уверен, что сейчас самое подходящее время, чтобы заметить, что он довольно милый. — Я… не знаю, что сказать. И Сокджин решил спросить. — Как насчёт твоего имени? — О. Да. Эм, привет. Я Намджун. — Привет, Намджун-щи. Я Сокджин. — Приятно познакомиться, Сокджин-щи. Намджун склонил голову — Сокджин подозревал, что в основном из вежливости, но, возможно, и потому, что стеснялся. И если это правда, то, возможно, ужасная, отвратительная пикап-фраза тоже возникла из чувства социальной неловкости. И… ну… Сокджин мог это понять. — В каком году ты родился? — Я… — Намджун сделал паузу, как будто это был сложный вопрос. — В девяносто четвертом. А что…? Сокджин уже осматривал галерею в поисках Тэхёна. Он нашёл его без труда. Тэхён всегда сиял, где бы он ни был, и, как мотыльки на пламя, люди всегда стремились попасть под его свет. Сокджин был рад увидеть, что среди этих людей были друзья Тэхёна — художники. Те, кто был более чем счастлив с ним общаться. Это помогло ему почувствовать себя менее виноватым за то, что он решил уйти раньше, чем обычно. Сокджин выпил остатки шампанского и поставил бокал на поднос официанта, после чего повернулся к Намджуну. — Повезло тебе. Это значит, что я угощаю. Так что? Намджун моргнул в ответ. — Что…? А Сокджин не совсем понимал, что он делает. Он знал только, что готов уйти и, похоже, нашёл родственную душу. — Недалеко отсюда есть бар-палатка, где готовят лучший хотток. Это половина причины, по которой я вообще пришёл на это мероприятие. — Подожди. Что? И Сокджин — вероятно, под впечатлением от возможности побега — решил, что к чёрту всё. Скорее всего, он всё равно больше никогда не увидит этого парня. Почему бы не быть немного драматичным? Сокджин усмехнулся. — Я решил сбежать. Ты в деле или нет? Намджун всё ещё выглядел ошеломленным. Его рот пару раз открывался и закрывался, прежде чем он покачал головой, словно желая сбросить напряжение. — Да-да! Я в деле! Это было абсолютно психологически, но Сокджин почувствовал, что ему стало легче дышать, как только он вышел из здания. Вечернее солнце заливало всё мягким оранжевым светом, дул лёгкий ветерок, воздух Сеула ещё никогда не пах так сладко… И тут на тротуаре рядом с ним остановился Намджун. Он нерешительно улыбнулся. — Эм, веди меня. Точно. Сокджин проклял свою импульсивность. Он мог бы поймать такси. Он мог бы читать веб-книги во время поездки домой. Он мог бы провести приятный вечер за пивом, видеоиграми и… — Хорошо, — ответил Сокджин, выпрямляясь. — Сюда. Дело в том, что Сокджин умел вести светскую беседу. Просто он всегда предпочитал этого не делать, если не было необходимости. Но что ещё оставалось делать в компании совершенно незнакомого человека? Поэтому Сокджин затронул обычные темы. Погода. (Они оба согласились, что на улице было хорошо.) Чем ты зарабатываешь на жизнь? (Намджун так и не ответил на этот вопрос. Сокджин не стал настаивать на этом, потому что обычно это означало отсутствие работы, а Сокджин не осуждал. Рынок труда был жестоким. Но он также не хотел смущать Намджуна, поэтому перешёл к…) Откуда ты? (Из Ильсана, но с момента поступления в колледж живёт в Сеуле.) Любимое место в Сеуле? И Сокджин понял, что наконец-то наткнулся на интересующую его тему, когда Намджун сделал паузу и ответил. — Это сложный вопрос. Мне трудно выбрать. Сокджин пожал плечами, заходя в палатку-бар. — Тогда не выбирай. Расскажи мне обо всех. Намджун с сомнением посмотрел на него. — Всех. — Да, — сказал Сокджин, выбрав наугад столик и сев за него, а затем подал знак работавшей там аджумме, что они готовы сделать заказ. — Если у тебя нет другой темы для разговора, я перебрал все свои. — А… — ответил Намджун, и Сокджин практически видел, как он ищет, что бы ещё сказать. Сокджин выиграл немного времени, повернувшись к аджумме с яркой улыбкой. Он заказал жареную курицу, токпокки, несколько видов манду и, под влиянием порыва, бутылку соджу. У Сокджина возникло чувство, что необходимо немного алкоголя, чтобы ужин не получился совсем уж неловким. — Это слишком много — особенно если ты платишь, — запротестовал Намджун. — И ты даже не заказал хотток. — Я закажу их позже. В любом случае они вкуснее свежеприготовленные. И я заказал столько еды, потому что я голоден, и ты, наверное, тоже. Те крошечные закуски, которые подавали в галерее, не насыщают. Намджун выглядел немного смущенным и признался. — Если съесть штук десять, то вполне. — Ага. И сколько же тебе удалось съесть? — Примерно… шесть? Сокджин покачал головой. — Это довольно жалкое зрелище. В следующий раз я буду ожидать, что ты съешь в два раза больше. Намджун рассмеялся, положив локоть на стол. Опираясь подбородком на ладонь. Демонстрируя свои ямочки. И… чёрт. Он действительно был милым. — Ты хочешь, чтобы я съел двенадцать крошечных закусок? — Я не хочу, чтобы ты голодал! — Сокджин понимал, что немного драматизирует ситуацию, но Намджун продолжал смотреть на него с таким восхищением, что ну его нафиг. — Это откровенно грубо со стороны галереи. Что за хозяева позволяют своим гостям голодать? — Хорошая мысль, — согласился Намджун, хотя Сокджин подозревал, что он просто подшучивает над ним. Вернулась аджумма с соджу и несколькими закусками. Сокджин поблагодарил её, а Намджун предложил налить. Рюмки звякнули, и Сокджин опрокинул спиртное. Прошло некоторое время, и он почувствовал жжение. Сокджин поставил бокал на место и достал палочки для еды. — Знаешь, какой план ещё лучше? Намджун провёл тыльной стороной ладони по рту, прежде чем отставить свой стакан. — Какой? — В следующий раз ты должен принести свой собственный контейнер для еды. — Сокджин-щи, — было видно, что Намджун пытается быть серьезным, но он продолжал ухмыляться. — Ты предлагаешь мне воровать крошечные закуски? Сокджин кивнул. — Да. Как минимум двенадцать. — О, — рассмеялся Намджун. — Значит, полноценный обед. — Не меньше, — ответил Сокджин, наливая им ещё одну порцию соджу. Он поднял свою рюмку. — За… новых друзей. — И крошечные закуски, — добавил Намджун. — Нет. К чёрту крошечные закуски. Намджун начал поднимать голову, чтобы выпить, но внезапно остановился, пролив соджу на тыльную сторону ладони. — Что? — прошептал он, находясь между удивлением и смехом. Сокджин пожал плечами и протянул руку через стол, чтобы поднять стаканы. — Я сказал то, что сказал — гёнбэ! — Гёнбэ, — повторил Намджун и снова пригубил соджу. Сокджин поставил свой стакан и покрутил его между пальцами. — Я… — Сокджин прочистил горло и повторил попытку. — Мне кажется, я должен сказать тебе, что ты не обязан оставаться, если не хочешь. Я не обижусь, если ты захочешь уйти. — Я буду честен, — сказал Намджун, и Сокджин приготовился к худшему. — Я… давно не заводил новых друзей. Так что… у меня немного нет практики. Правда, я должен дать тебе возможность уйти, если ты хочешь. Это… было не то, чего ожидал Сокджин. Он некоторое время изучал Намджуна. Тот выглядел… нервным, осторожно ковыряясь в гарнире. Не поднимая глаз. Не смотрел на Сокджина. В конце концов, Сокджин испустил длинный вздох, сел, выпрямился и тоже принялся за еду. — Ты не ответил на вопрос. Намджун замер. — Был вопрос? — Да. Ты жалеешь, что оказался здесь со мной? — Нет, — ответил Намджун со слабой улыбкой, которая росла по мере того, как он говорил с большей уверенностью. — Нет, нисколько. Сокджин улыбнулся в ответ. — Ну… хорошо. Я тоже не жалею об этом.

-

Сокджин потерял счёт времени. Потребовалось съесть половину обеда и выпить две бутылки соджу, но в конце концов Намджун, похоже, расслабился. И, возможно, ещё более шокирующим было то, что Сокджин… чувствовал себя комфортно. И нетрудно было понять, почему. С Намджуном было легко разговаривать, но он также был прекрасным слушателем. Даже когда Сокджин начал рассказывать всё больше и больше о манхве, которую читал, Намджун всё равно казался заинтересованным. Он задавал интересные вопросы о персонажах, их мотивах, сюжете и… Было удивительно, как легко с ним общаться. Как легко было открыться, быть самим собой, рассказать о себе все те маленькие странные особенности, которые Сокджин обычно скрывал. И как легко было видеть, что Намджун медленно, но верно делает то же самое. Сокджин был рад узнать, что Намджун на самом деле немного глуповат. Он шутил, играя словами, или случайно вставлял английские фразы и поговорки — некоторые Сокджин знал, а некоторые нет. Он смеялся, когда Сокджин произносил слова PASTA и PIZZA. Теперь его смех казался более свободным, менее сдержанным, и Сокджину это нравилось. Они закончили с едой и алкоголем. Переключились на воду и горячий чай с хоттоком. Но казалось, что их разговоры ещё не закончены. И Сокджин начал надеяться, что они не прекратятся. По крайней мере, пока. И, похоже, Намджун чувствовал то же самое. — Я хотел спросить… что тебе больше всего нравится в работах Тэхён-щи? Сокджин испустил длинный вздох. — О, много чего, наверное. Но если бы мне пришлось выбрать что-то одно… это его честность. Тэхён-щи вкладывает сердце и душу в свою работу, и я нахожу это одновременно смелым и пугающим. Намджун кивнул. — У меня тоже такое чувство от его работ. Иногда кажется, что стоишь на краю обрыва. Я нервничаю, но Тэхён-щи всегда с головой ныряет в работу. Сокджин не мог объяснить, почему это так важно. Иногда он был уверен в себе, но большую часть времени чувствовал себя робким. И всё же… какая-то часть его души хотела, чтобы он рискнул. И, возможно, именно поэтому он решил сделать то, на что обычно не решался. — Я знаю, что мы только что поели, но… эм… — Сокджин прочистил горло. — Не хочешь ли ты зайти ко мне домой, чтобы отведать рамёна? Намджун моргнул в ответ. Открыв и закрыв рот пару раз, он сглотнул, а затем кивнул. — Да. Рамён. Звучит… звучит здорово.

-

— Я обычно не… — Да. Я тоже. Они оба засмеялись. От облегчения. От волнения. От неловкости, которой была пропитана вся эта ситуация. И после этого Сокджин почувствовал себя как-то… легче. Он вздохнул и расслабил плечи, наклонился и поцеловал Намджуна — медленно, нежно. Чувствуя его, пробуя на вкус. Секс с Намджуном, как быстро понял Сокджин, был сродни разговору. Сначала неуверенно, пока они узнавали о друг друге, пока слушали друг друга, пока искали, нащупывали и находили все те места, которые делали их уязвимыми. Медленно, медленно, медленно открывались друг другу. И Намджун был осторожен, так осторожен и так сосредоточен. Внимателен так, что Сокджин даже покраснел. Ему захотелось спрятаться от этого внимания. Сокджин прикрыл глаза рукой. Но Намджун перехватил его запястье и свободной хваткой прижал его к голове. И Сокджин пропал, пропал, пропал…

-

— Знаешь, — сказал Сокджин, зевая. — Ты так и не рассказал мне о своих любимых местах в Сеуле. Сокджин свернулся калачиком на боку. Его рука лежала на груди Намджуна. Когда Намджун смеялся, он чувствовал это своей ладонью. — Ты действительно хочешь знать? — Да. Расскажи мне. Намджун переплёл их пальцы и поцеловал тыльную сторону руки Сокджина. — Ты когда-нибудь был во дворце Кёнбоккун? — Нет, — пробормотал Сокджин, прижимаясь ближе. — Нет? — спросил Намджун. Он оодвинулся, чтобы удивлённо посмотреть на Сокджина, и тот недовольно застонал. — О. Извини. — Это… — Сокджин сдержал очередной зевок, а Намджун провёл пальцами вверх и вниз по его позвоночнику в качестве утешения и извинения. — Неужели так удивительно, что я там не был?.. — Для человека, который живёт в Сеуле? Думаю, да. Сокджин пожал плечами. — Расскажи мне об этом месте. — Ну, он был построен в тысяча триста девяносто пятом году и был главным королевским дворцом Чосона… Сокджин рассмеялся. Он не мог сдержаться. — Мне не нужна экскурсионная версия. Расскажи мне о том, почему он тебе так понравился. — О. Хорошо. Ну… это красиво, — Намджун скорчил гримасу, повернувшись на бок лицом к Сокджину. — Это кажется таким простым ответом, но я, честно говоря, не знаю, как ещё это описать. Намджун сделал паузу, явно погрузившись в размышления. — Он прекрасен в том смысле, которого больше не существует. Архитектура, территория, сады, цвета. Сеул такой холодный город — сплошной металл и бетон. Дворец Кёнбоккун похож на… отдых после марафона — не то чтобы я что-то знаю о марафонах, но ты понимаешь, о чём я. Жизнь напряженная и стрессовая, и иногда мне хочется сделать паузу и перевести дух. Именно таким мне иногда кажется дворец Кёнбоккун… Сокджин хотел слушать. Он действительно хотел. Но голос Намджуна… Он задремал, слушая его мягкий и тёплый голос. И последней мыслью Сокджина, прежде чем он заснул, было то, что это не похоже на обычный секс на одну ночь.

-

Сокджин проснулся один. Это было неудивительно… но немного разочаровывало. Поэтому он был приятно удивлен, обнаружив на холодильнике номер телефона Намджуна, нацарапанный на стикере. Прикреплённый одним из магнитов MapleStory. Он размышлял над запиской, потягивая утренний кофе. К тому времени, как Сокджин допил кофе, он уже принял решение, стоит ли снова связываться с Намджуном. На самом деле это было не так уж сложно. Сокджину было весело. Это был простой факт, но немного шокирующий. Честно говоря, он с ужасом вспоминал весь вечер. Но каким-то образом Сокджину удалось найти человека, с которым ему было комфортно. Вот и всё. Он чувствовал себя с Намджуном так, как не чувствовал себя с большинством людей. И это… Это заслуживало того, чтобы Сокджин хотя бы попытался. Тем более, когда Сокджин вернулся в спальню и заметил на тумбочке незнакомые часы. Он смутно помнил, что вчера вечером Намджун снимал часы. Правда, в тот момент он был немного занят… Сокджин покраснел при воспоминании и положил часы на место. Что ж… Если быть до конца честным… Было довольно много причин для того, чтобы он снова связался с Намджуном.

-

Намджун-щи. Это Сокджин

С художественной выставки

И бара-палатки

И моей квартиры

Сокджин тут же отбросил телефон в сторону, уткнувшись лицом в ладони. Иногда у него не было фильтра. А иногда тревоги Сокджина убеждали его в том, что симпатичные полузнакомые люди уже забыли о нём. А иногда эти две вещи объединялись, что приводило к ужасным, ужасным результатам. К сожалению — или к счастью — Сокджину не пришлось долго размышлять над этим. Его телефон завибрировал, и он тут же бросился его поднимать. Сокджин-щи! Я надеялся, что ты свяжешься со мной

Правда?

Да Это так удивляет?

Немного

Правда? Я прекрасно провёл время Я бы хотел увидеть тебя снова Я имею в виду, если тебя это тоже интересует

Да

Да, конечно

Я тоже хорошо провёл время

Но ты забыл свои часы?

Я забыл свои часы?

[Фотография часов Намджуна на тумбочке Сокджина]

Вот чёрт Прости

Всё в порядке

Я просто рад, что ты оставил свой номер

Я не знаю, как бы я вернул их тебе, не будь это так

Конечно, я оставил свой номер Хотя я надеюсь, что ты связываешься со мной не только из-за часов? Если да, то всё в порядке Мы можем встретиться, чтобы передать их, и я больше не буду тебя беспокоить Никакого давления. Серьезно Не то, чтобы я не хотел увидеть тебя снова Я бы хотел Но я надеялся, что… Я отлично провёл время Не только в плане секса, но и во время ужина и разговоров Не то чтобы мне не понравилась и часть, связанная с сексом Ты мне понравился Весь ты И я надеялся снова поужинать и поговорить с тобой Если ты захочешь После этого стремительного потока сообщений наступила долгая пауза, и Сокджин издал забавный смешок. Было даже как-то спокойно наблюдать за тем, как Намджун в режиме реального времени переживает тревогу. Это успокаивало Сокджина, ведь он знал, что он не один переживает, но это вызывало новый виток мыслей, ведь это означало, что Намджун действительно может быть заинтересован в нём, и Сокджин не знал, что с этим делать… 🤦 Мы можем начать всё сначала?

Конечно

Считай, что всё это забыто

Мне кажется, что ты надо мной издеваешься, но… Привет, Сокджин-щи! Рад тебя слышать К сожалению, я очень занят на этой неделе, но я могу встретиться с тобой в субботу, если ты свободен Я знаю отличное кафе рядом с галереей, если это не слишком далеко для тебя?

Я свободен в субботу после 11 утра

О. Хорошо! Я пришлю тебе адрес

Идеально

И, Намджун-щи?

Да?

Я бы связался с тобой, даже если бы ты не оставил свои часы

О, хорошо А после отправки кучи неловких сообщений?

После чего?

LOL Я уже говорил, как я рад, что ты со мной связался?

Нет 😊

Я уже говорил, как я рад, что ты оставил свой номер?

Нет 😊 Я с нетерпением жду встречи с тобой

Я тоже

И это не было идеально — это было чертовски неловко, но Сокджин всё равно улыбался, прижимая телефон к груди.

-

— Тэхён-а, что всеё это значит? — Привет, хён! — радостно сказал Тэхён, входя в квартиру Сокджина с картиной под мышкой. — Это для тебя! Это была не просто картина. Это была та самая картина. Та самая, которую Тэхён нарисовал с похмелья, когда ел суп, приготовленный для него Сокджином. Портрет, перед которым стоял Сокджин, когда встретил Намджуна. — Что? — спросил Сокджин. — Нет! Я не могу принять это. Ты этим зарабатываешь деньги! — Кто-то спрашивал о ней, но я ответил: «Нет, она не продаётся!» — Тэхён снял ботинки, чтобы резко протянуть руку. — Это для моего хёна! — Тэхён. Я ценю это. Правда. Но… Тэхён прервал его, закрыв рот Сокджина рукой. — Никаких «но»! У меня остались приятные воспоминания о том, как я чуть не умер во время рисования, а ты изо всех сил старался вернуть мне здоровье, — он усмехнулся и опустил руку. — Я действительно чувствую, что она принадлежит тебе. Сокджин вздохнул. — Я много кормил тебя. Ухмылка Тэхёна расширилась. — Ещё как! — Ладно. Хорошо. Ты победил, — сказал Сокджин, а Тэхён начал хлопать и прыгать на месте. — Хотя бы помоги мне найти место, куда её пристроить.

-

— Я заметил, что ты ушёл с выставки с кем-то. Сокджин едва не попал молотком по большому пальцу. — Тэхён! — Прости, — сказал Тэхён, не похоже, чтобы ему было очень жаль. — Я просто… Тэхён замялся, и Сокджин понял, что он собирается с мыслями. Сокджин оставил его в покое и вернулся к забиванию гвоздя. Когда он закончил, то поднял картину и повесил её, а затем отступил назад и стал любоваться своей работой. Для не слишком умелого человека Сокджин проделал неплохую работу. — О, хён, — сказал Тэхён. — Выглядит неплохо. Сокджин рассмеялся. — Это пустая белая стена. Это твоё искусство заставляет её выглядеть хорошо. — Любому искусству нужен дом, — Тэхён усмехнулся. — Я рад, что эта картина будет жить здесь. Сокджин обхватил его рукой и сжал, прежде чем отпустить. — Ты поел? Мы могли бы пойти погулять или я мог бы посмотреть, что у меня есть… Тэхён протянул руку и схватил Сокджина за рукав рубашки. — Хён. — Да? Что случилось? — Я хотел сказать тебе, что горжусь тобой. Сокджин разразился смехом. — За что? — Я знаю, что ты не хотел идти на выставку… — Кто сказал, что я не хотел идти? — Я знаю, что ты не хотел идти, — повторил Тэхён чуть громче. — Но ты всё-таки пошёл. Ты сам решил поехать и даже познакомился с кем-то. Я горжусь тобой, хён. — Это не повод для гордости, — пробормотал Сокджин, надувшись. — Это обычное взаимодействие взрослых людей. — А взрослое человеческое общение иногда бывает отстойным! — заявил Тэхён, и Сокджин не собирался с этим спорить. — Ты собираешься увидеться с ним снова? — …да. Думаю, да. — Отлично! — сказал Тэхён, и на этом всё закончилось. — Что на обед?

-

Намджун-щи, я могу немного опоздать

Я обещал другу встретить его из аэропорта, а на дорогах сейчас пробки

Ничего страшного! Не торопись Сокджин улыбнулся, заблокировал телефон и сунул его в карман джинсов. Он схватил бумажник и ключи и уже почти дошёл до входной двери, когда вспомнил — чёрт, точно, часы Намджуна. Сокджин взял часы с тумбочки и подумал о том, чтобы просто засунуть их в карман, но потом пожал плечами и надел часы на запястье, после чего направился к выходу.

-

— Да, что в нём? — спросил Сокджин, помогая Чимину уложить его до смешного огромный чемодан в багажник машины. Чимин захлопнул багажник и вздохнул. — Вся моя жизнь за последние две недели. Сокджин раскрыл объятия, и Чимин бросился в них. — Добро пожаловать домой. Чимин сжал его чуть крепче. — Я скучал по тебе, хён! Эта сцена становилась всё более частой, когда карьера ребят пошла в гору. Сокджин не совсем понимал, что за работа у Чимина — что-то вроде помощника скупщика ювелирных изделий в каком-то роскошном магазине, название которого Сокджин не мог выговорить. Чонгук теперь летал через полмира, чтобы фотографироваться, и даже Тэхён говорил о поездке в Париж. И Сокджин не мог не гордиться ими. Он всегда был готов встретить их с объятиями и отвезти домой. — Как прошло мероприятие Тэхён-и? — спросил Чимин, устраиваясь на пассажирском сиденье. — Отлично! Хотя… я абсолютно необъективен и не знаю, что считается успешной выставкой, — Сокджин пожал плечами. — Тэхён, похоже, был в восторге. Ты же его знаешь, он везде звезда. — Я рад, что всё прошло хорошо. Мне так грустно, что я всё пропустил. — Мне тоже жаль, что ты всё пропустил, — сказал Сокджин, собираясь пристегнуть ремень безопасности. — Вы с Чонгуком оставили меня одного на произвол судьбы! Мне нужно было общаться с людьми! Я чуть не умер с голоду! — Хён, я уверен, что это было не то, чтобы б… — Чимин внезапно вскочил и схватил Сокджина за запястье. — КАКОГО ХРЕНА! Сокджин был человеком с безупречными инстинктами выживания. Именно поэтому он подпрыгнул и закричал. Чимин проигнорировал его, подняв запястье. На нём были часы Намджуна. — Откуда они у тебя? Сокджин хотел положить руку на своё колотящееся сердце, но Чимин всё ещё держал его за запястье. — От одного парня. — От одного парня, — повторил Чимин, словно не веря ему. — Подробности. Сейчас же. — А, — сказал Сокджин. — Ну… я встретил кое-кого на выставке Тэхён-и, мы с ним познакомились и… ну, знаешь… — Вступили в половую связь. Чимин выглядел не слишком впечатленным и жестом попросил Сокджина продолжать. Это означало, что он наконец-то отпустил запястье старшего, и Сокджин наконец-то смог пристегнуть ремень безопасности. Он включил зажигание и проверил зеркало, прежде чем отъехать от обочины. — В любом случае… он забыл свои часы у меня дома. Я встречусь с ним после того, как высажу тебя, чтобы вернуть их ему, и я решил, что лучший способ транспортировки — это носить их. — Хах, — сказал Чимин. — Это милая история, хён. Очаровательная. Как Золушка, если бы её хрустальная туфелька стоила ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ вон! — ЧТО?! Нет! — Это часы Patek Philippe Aquanaut. — Эти слова ничего для меня не означают. Чимин закатил глаза. — У тебя богатый парень на одну ночь. Как… богатый-богатый. — Но… — Сокджин вспомнил всё, что мог знать о Намджуне. — Но он был одет, как бедный студент колледжа! — УХ! — крикнул Чимин, вскидывая руки вверх. — ХЁН! — ЧТО? — И это не было подсказкой? — Как это могло быть подсказкой? — Они пустили его на выставку в таком виде. Они позволили ему остаться. Они позволили ему пить их шампанское. Знаешь, почему? Потому что он был там, чтобы спустить серьёзные деньги. — В этом… есть смысл. — Конечно, это имеет смысл, потому что именно так всё и было! Кто этот парень? Как его зовут? Как он выглядит? — Его зовут Намджун… — КИМ НАМДЖУН?! — А… может быть? — ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ?! — Это должна была быть интрижка на одну ночь! Мы не обменивались фамилиями! — И всё же… ты носишься по городу с его часами, которые стоят ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ вон! — ДА. СПАСИБО. Я услышал тебя с первого раза! Чимин начал яростно набирать текст на своём телефоне и на первом же светофоре протянул телефон Сокджину, чтобы тот посмотрел на него. — Это он? Сокджин прищурился, глядя на фотографию, которую показывал Чимин. Его волосы были подстрижены короче, на нём был красивый костюм, но улыбка с ямочками оставалась всё той же. — Да. Это он. А почему его фото в интернете? — Потому что это… — Чимин потряс своим телефоном. — Это Ким Намджун. Один из самых успешных композиторов нашего поколения. Ему всего двадцать шесть, а на его счету уже более двухсот авторских работ. И… он очень поддерживает искусство. Прямо-таки знаменитый. — Он знаменит. — Ага. Типа того. — И он богат. — Определенно, — Чимин на мгновение задумался, а затем поднял руку и дал пять. — Вообще-то, молодец, хён. — Но… это не то, чего я хотел… подожди. Это звучит ужасно, — Сокджин вздохнул, рассеянно потирая виски. — Я просто… хотел кого-то… не знаю… скучного, как я. Чимин опустил руку. — Хён, ты не скучный. — Я вчера двенадцать часов подряд играл в MapleStory. — Это напряжённо, а не скучно. И к тому же… этот Намджун-щи. Он просто парень — богатый парень с шикарной работой, но всё же парень. А тебе, похоже, он понравился. Верно? — Я не знаю этого парня — очевидно! — Так узнай его… или не узнавай, — Чимин пожал плечами. — Ты должен решить, стоит ли он того. Сокджин вздохнул, барабаня пальцами по рулю. — Что это? — спросил Чимин с ухмылкой, наклонившись, видимо, чтобы рассмотреть, как покраснели уши Сокджина. — Он тебе нравится! — Я не… ненавижу его. Чимин всё ещё улыбался знающей улыбкой. — Ну… это уже хоть что-то. Светофор загорелся зелёным, и Сокджин вернулся к рулю. Он изо всех сил старался не обращать внимания на Чимина, который снова набирал текст на своём телефоне и хитро ухмылялся, что, как подозревал Сокджин, означало, что он связался с Тэхёном и Чонгуком, чтобы рассказать им обо всех неудачах Сокджина на свиданиях. Действительно, у Намджуна была другая сторона, о которой Сокджин не знал, и да, узнать о ней было более шокирующе, чем обычно, но… Не знать ничего о человеке, с которым только что познакомился, — это нормально?.. Сокджину обычно удавалось сохранить свою одержимость MapleStory в тайне, по крайней мере, до третьей встречи. Так что… на самом деле, это было не так уж странно… Сокджину стало даже любопытно… Сокджин подождал до следующего красного сигнала светофора и спросил. — …какие ещё его фотографии есть в Интернете? Чимин откинул голову назад и рассмеялся. — О, их так много! Какое-то время он был блондином… — Блондином? — Блондином. С андеркатом. Подожди, подожди, подожди. Сейчас найду, — Чимин снова начал печатать на своём телефоне и диктовать. — Сексуальная стрижка Ким Намджуна. — Боже мой. Ты не просто так это набрал. — Да! Смотри! — Пак Чимин, клянусь, если из-за тебя я разобью эту машину… охренеть, какая сексуальная стрижка.

-

Намджун ярко улыбнулся, когда Сокджин занял место напротив него в кафе. Это продолжалось недолго. — Ким Намджун, — прямо заявил Сокджин, протягивая запястье. — Пожалуйста, забери у меня эти часы. Я больше не хочу нести за них ответственность. Лицо Намджуна поникло, когда он посмотрел на часы. — О. Ты догадался, кто я. Сокджин потряс запястьем в ответ. — Верно, — сказал Намджун, колеблясь, прежде чем решительно протянуть руку. — Верно. Намджун нежно обхватил запястье Сокджина одной рукой. Другой он расстегнул застежку часов, и Сокджин выдохнул, не заметив, как часы исчезли с его руки. Он отстранился, потирая запястье, словно ощущая на коже призрачное прикосновение двухсот миллионов вон. Сокджин подождал, пока Намджун закрепит часы на своём запястье, после чего протянул руку через стол и стукнул Намджуна по лбу. — Ау! — сказал Намджун, его глаза расширились, когда он потянулся вверх и потрогал свой лоб. — Что… — О чём ты думал? Просто так оставить что-то подобное в доме незнакомца! Ты же меня не знаешь! Я могу быть вором — сексуальным вором, посланным соблазнить тебя, чтобы украсть твои часы и продать их на чёрном рынке часов… Теперь, когда шок от удара по лбу прошёл, Намджун выглядел… в основном весёлым, откинувшись в кресле. — Чёрный рынок часов? — Он должен существовать! Ты не можешь сказать мне, что это не так, — Сокджин выдохнул, сложив руки на груди. — В любом случае… это было очень безответственно с твоей стороны и очень напряжённо для меня. Пожалуйста, больше так не делай. Намджун положил руку на сердце. — Я обещаю лучше следить за всеми своими часами. — Часами, — повторил Сокджин. — Часами. Множественное число, — Сокджин опустил голову на руки и прошептал. — О боже… я даже не хочу знать… — Я… прости, что не рассказал тебе… ах… ну… ничего о себе. Сокджин поднял глаза и увидел, что Намджун нервно вертит в руках свою чашку с кофе. — Это… не совсем так. Пальцы Намджуна замерли. — Это не?.. — То есть, ты не сказал мне, чем зарабатываешь на жизнь, или свою фамилию, но если ты не соврал, что любишь сладкое, или восхищаешься дворцом Кёнбоккун, или дружишь с крабами, или — надеюсь, это не ложь — однажды ты напился в одиночку и смотрел «Эмили в Париже», или вообще что-то из того, что ты мне рассказал… тогда… ты действительно много рассказал мне о себе. Намджун некоторое время изучал его, прежде чем протянуть руку. — Я Ким Намджун. Родился в девяносто четвёртом году. Выпускник Сеульского национального университета… Сокджин автоматически потянулся через стол, чтобы пожать руку Намджуну, но замер на середине пожатия. — Ни хрена себе. Правда? Намджун рассмеялся. — Да. Я думал, ты хотя бы прочитаешь мою страницу в Википедии. — Нет, это было бы слишком просто. Всё, что я сделал, это… — Сокджин быстро закрыл рот, прежде чем успел проболтаться, что всё, что он сделал, это посмотрел на его сексуальные фотографии. — Я выслушал своего друга и то, что он знает о тебе. — Ах, — ответил Намджун, рассеянно проведя пальцами по костяшкам на руке Сокджина, и старший запоздало понял, что не отпустил руку Намджуна. — Ну… тогда, полагаю, тебе нужна полная биография. Я автор песен для Big Hit Entertainment и, возможно, написал твою любимую песню. Сокджин усмехнулся. — Это довольно серьёзное заявление… — Я написал «Spring Day». — Ох, — и у Сокджина возникло сильное желание снова стукнуть Намджуна по лбу. — Может, в следующий раз именно с этого и начнёшь. — Я… эм… я вроде как люблю, когда не пишут об этом? — Намджун покачал головой. — Не пойми меня неправильно. Я никогда не хотел лгать тебе, но… это было приятно… что ты не знаешь, кто я. Я не лгал, когда говорил, что давно не заводил новых друзей. Определенно, до всего этого. Намджун согнул запястье, чтобы показать Сокджину свои часы, как будто тот мог забыть о них. — У людей просто есть… ожидания, когда они встречают меня. И я не собираюсь лгать и говорить, что мой успех не изменил меня — не может быть, чтобы это прошло бесследно, — но в глубине души я всё ещё остаюсь ребёнком из Ильсана. Это не изменилось и, наверное, никогда не изменится. И та ночь… Намджун сделал паузу. Его рука сжала руку Сокджина, и он улыбнулся. На его лице появились ямочки. — В ту ночь я впервые за долгое время почувствовал себя самим собой. И даже если после этого ты не захочешь иметь со мной ничего общего… я всегда буду благодарен тебе за это. И Сокджин не знал, что ответить. Он не знал, чего ожидать от Намджуна после этого разговора, но такой искренности, такой честности он не ожидал. Хотя теперь, когда Сокджин подумал об этом… возможно, он должен был ожидать этого. Ведь именно поэтому Намджун ему так понравился. Сокджин выдохнул и сжал руку Намджуна. — Меня зовут Ким Сокджин. Родился в девяносто втором году. Выпускник университета Конкук. Офисный воин. И, если ты не заметил, я не отпустил твою руку. Намджун посмотрел вниз на их руки. — Это… кажется многообещающим. — Я бы хотел узнать тебя получше, Ким Намджун. — Я тоже хотел бы узнать тебя поближе, — сказал Намджун, застенчиво наклонив голову. — Могу я угостить тебя чашечкой кофе? — Да, — и Сокджин был рад, что Намджун не смотрит на него, потому что его уши определённо были очень розовыми. — Да, с удовольствием.

-

Потребовалось ещё несколько свиданий, прежде чем Сокджин позволил Намджуну вновь войти в свою квартиру. Ужины и кино. Прогулки вдоль реки Хан. Экскурсия во дворец Кёнбоккун. И даже после всего этого Сокджин всё ещё с подозрением смотрел на Намджуна, когда снимал обувь в прихожей. — Помнишь… Намджун закатил глаза. — Мне не разрешается оставлять здесь часы. Сокджин покачал головой и усмехнулся: он понимал, что ведёт себя немного нелепо, но по какой-то причине Намджун просто согласился с ним. Он протянул руку и ласково погладил Намджуна по щеке. Намджун улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, что даже если я забуду свои часы, я могу просто зайти и забрать их? — Да, это же принцип! Намджун рассмеялся и вдруг замер. Его глаза расширились, когда он уставился на картину Тэхёна. — Как…? Откуда у тебя это? Мне сказали, что она не продаётся. Сокджин усмехнулся. — Ты хотел купить эту картину? — Эм… — Эту картину. Перед которой мы встретились. — Клянусь, это совпадение, — Намджун заколебался, а потом тихо добавил. — По большей части. Сокджин откинул голову назад и рассмеялся. — По большей части? Намджун вздохнул. — Я интересовался ею ещё до нашей встречи, и приятная ночь с тобой этому не поспособствовала, но есть ли причина, по которой ты избегаешь ответа на этот вопрос? — Ох, — сказал Сокджин. — У меня появилась эта картина, потому что я знаю Тэхёна с тех пор, как он был бедным голодающим студентом, который предпочитал тратить деньги на краски, а не на еду. Он отдал её мне в качестве благодарности за то, что я так часто его кормил. Глаза Намджуна расширились. — Ты, должно быть, часто его кормил. — Ты даже не представляешь, — пробормотал Сокджин. Это заставило Намджуна улыбнуться. — Значит, ты его покровитель. — Спасибо, что сказал «покровитель», а не «сахарный папочка», — Намджун подавился от смеха, и Сокджин понял, что не зря он ему нравится. Старший пожал плечами, глядя на картину. — Мы друзья. Он один из моих лучших друзей. И Сокджин отпрянул назад, когда Намджун внезапно щёлкнул его по лбу. — Ой. Что за?.. — Ты не говорил мне, что Ким Тэхён-щи — один из твоих лучших друзей! — Намджун застыл. — Боже мой. Так вот как это было, когда ты узнал обо мне? Сокджин пожал плечами. — В принципе, так. Только ты ещё не искал сексуальные фотографии Тэхён-и — спойлер: они существуют. Они с Чимином работали моделями для Чонгука ещё в колледже… — Подожди. Ты искал мои сексуальные фотографии? Сокджин широко раскрыл глаза. — Это был Чимин. А точнее, он искал «Сексуальная стрижка Ким Намджуна». Намджун рассмеялся, прижимая к себе Сокджина. — А? — Я просто… хотел посмотреть, как ты выглядишь блондином… — пробормотал Сокджин. — А если я поищу в интернете сексуальные фото Ким Сокджина?.. — Ты ничего не найдёшь… — О. Всё в порядке. Я пошутил… — Тебе нужно искать «Серия полароидов Чонгука». — О. О. Что?.. Сокджин подумывал о том, чтобы снова ударить Намджуна по лбу. Но вместо этого он улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Вообще-то, они немного повисели в музее. Ничего особенного в этом не было. Это была первая выставка Чонгука после колледжа, но… Сокджина резко прервали, когда Намджун поцеловал его. Намджун отстранился, ухмыляясь. — Я знал, что ты — произведение искусства. И эта… Эта фраза произвела на Сокджина впечатление.

-

— И часто ты сюда приходишь? Сокджин усмехнулся, покрутился на месте и остановился. Намджун был одет в чёрную водолазку, обтягивающую его фигуру, брюки цвета хаки, чёрные ботинки и очки в золотой тонкой оправе, волосы были зачёсаны вверх и… — Ким Намджун, ты пытаешься произвести на меня впечатление? — Может быть, немного, — Намджун выглядел смущённым, глядя вниз на свой наряд, но при этом он улыбался. — В конце концов, я не могу допустить, чтобы тебя увидели с бедным студентом колледжа. — О боже. Я уже извинился за это! Намджун рассмеялся, протягивая руку и обхватывая талию Сокджина. — Ты тоже отлично выглядишь. — В этом старье? — ответил Сокджин, жестом указывая на свой серый костюм. — Нет, правда, потому что, кажется, этот костюм был у меня с первого собеседования, и… чёрт возьми, это же хоттоки?! Намджун улыбнулся, жестом подзывая одного из сотрудников художественной галереи, который тут же подал им поднос, и Сокджин был готов не обращать внимания на эту пафосную демонстрацию своего авторитета, потому что сотрудник действительно нёс поднос с хоттоками. Откусив кусочек хоттока, Сокджин зажмурился от удовольствия. — Намного лучше, чем эти крошечные закуски! — Я… эм… возможно, я предложил им подать хоттоки из бара-палатки в конце улицы. Не слишком ли рано говорить Намджуну, что он его любит? Возможно, было слишком рано. Четыре месяца отношений — это, конечно, слишком рано, чтобы признаваться кому-то в любви только потому, что он обеспечивает тебя едой. — Я люблю тебя. Контроль над своими поступками никогда не был сильной стороной Сокджина. — Я… — Намджун несколько раз открыл и закрыл рот. — Подожди. Ты говоришь мне или хоттоку? — Получить возможность подавать хотток в галерее — лучшее решение, которое ты когда-либо принимал, — ответил Сокджин, уклоняясь от вопроса с помощью откровенной лжи. Лучшим решением, безусловно, было написание «Spring Day». Даже спустя три года она всё ещё была в чартах. Теперь Сокджин знал такие вещи. Побочный эффект от знакомства с Ким Намджуном. — О, ну не знаю, — начал размышлять Намджун. — Согласиться поесть с тобой в тот вечер было довольно правильным решением. Сокджин улыбнулся и покраснел, потому что даже спустя четыре месяца Намджун всё ещё оказывал на него такое воздействие. Он доел свой хотток и свернул бумажку, выбросив её в мусорное ведро. — Хорошо. Расскажи мне об искусстве. Ты выиграл около часа — может быть, полтора. Это тоже была ложь. Сокджину не потребовалось много времени, чтобы понять, что он может слушать Намджуна о чём угодно столько, сколько тот захочет. Намджун улыбнулся, как будто всё знал, но всё равно подшутил над Сокджином. Они переплели пальцы, пересекая галерею. Он действительно любит Намджуна. И однажды он скажет ему об этом как следует. Но пока… Этого было достаточно. Появиться. Вместе.