Объять необъятное

Каждый раз Джирайя приходит в восторг: да, наконец-то, это случилось, это происходит с ним, это здесь и сейчас, эта женщина ответила взаимностью, какому божеству принести дары в знак благодарности? *** У пятой Хокаге слишком много забот: политические интриги вне страны Огня и - что хуже, конечно - внутри страны, тень Акацуки, нависающая над деревней, экономические проблемы в Конохе, заказы соседних деревень и стран. Шизуне только и успевает готовить документы и подкидывать на стол для разбора и подписей. И ещё есть Наруто ко всему прочему! Цунаде складывает руки перед собой и кладёт на них голову, направив уставший взгляд в дверь напротив стола. Через 10 минут рабочий день закончится. Хоть бы уже никто не приходил, хватит в самом деле! В тревоге она встаёт, осторожно подходит и выглядывает в большое окно: никаких силуэтов, никто не скачет по крышам зданий с новостями или донесениями. Уууууф, спокойствие. Она потягивается: спина затекла от сидячей работы, поясница опять ноет. Солнце медленно движется к горизонту, постепенно окрашивая небо в оттенки оранжевого. Через час-два цвет сменится на розовый и фиолетовый или какой-либо другой в зависимости от погоды. Кажется, Шизуне говорила что-то о дожде поздно вечером. Цунаде всё равно: в это время она уже должна быть дома. Какой-то шорох с другой стороны здания Хокаге заставляет её в ужасе ждать, а потом наблюдать, как в раскрытое окно запрыгивает Джирайя. - Нет! Не говори, что у тебя новости! Высокий мужчина застывает в недоумении, а потом смеётся, поняв состояние давней подруги. Нет, он пришёл просто повидаться, может, выпить вместе. Она нехотя соглашается. И тут же отчитывает его, что нужно пользоваться дверью, а не лазить по окнам, словно двенадцатилетний ребёнок. Вечер проходит как в тумане: крепкий алкоголь растворяется в её крови, позволяя ненадолго отвлечься от работы, от её нынешнего статуса. Хокаге. Глава деревни. Она не хотела такой ответственности. Но она старается. И как интересно, что Джирайя может развеселить и тут же начать бесить. Что за удивительный дар. Всю жизнь он такой. Он понимает, как она устала, в том числе физически, и, рискуя здоровьем, опускает руку на её поясницу. Да, не зря он - один из трёх великих саннинов: другой рукой он ловко блокирует её удар, а первой делает несколько массажных движений, одновременно успев крикнуть, что это расслабит мышцы её спины. Цунаде ворчит, но это больше для вида. Ближе к ночи они, немного пошатываясь, выходят из бара. Оказывается, прошёл дождь: луж уже нет, но пахнет влажной землёй, и стало прохладнее. Джирайя предлагает ей массаж всего остального тела в тёплой мягкой постели. Да, не зря она - одна из трёх великих саннинов: молниеносный удар рукой, и не успевший отреагировать Джирайя отправляется в полёт в конец улицы. У неё нет ни времени, ни сил на отношения, но его массаж спины ей действительно необходим. И всё-таки давно стоило признаться самой себе, что он небезразличен ей в другом смысле, он уже не просто друг детства и боевой товарищ. Нет, тут всё серьёзнее и как-то проще одновременно. А ещё несколько месяцев назад во время отчёта о тренировках Наруто Джирайя показал ей и покрасневшей Шизуне огромный шрам на груди от столкновения с вышедшим из-под контроля Наруто девятихвостого. Он обнажил торс не спеша, явно с намерением заодно продемонстрировать кубики пресса, широкие плечи и сильные руки. Зрелище было прекрасное, этого нельзя было отрицать, хотелось посмотреть ещё раз, но в палате Какаши, когда Джирайя объяснял капитану Ямато жизненно важную необходимость следить за состоянием мальчика, она отвела взгляд, чтобы ни подчинённые, ни сам Джирайя ничего заподозрили. Но время проходит, и Цунаде наконец решается. Она приходит к нему после работы, застав в дурном расположении духа: на полу много смятых листов бумаги, а на столике кляксы от чернил, очевидно, новая повесть не пишется. Чашечка саке и возможность потрогать давнюю подругу, хоть и по спине через одежду, поднимают ему настроение. Он поджимает губы, чтобы не завопить от восторга, когда она скидывает свой зелёный плащ, обнажая плечи, садится к нему спиной и убирает в сторону светлые волосы. Он нервно сглатывает слюни, когда разминает её мышцы: поглаживает плечи, проводит с нажимом по спине, ощущая позвонки через ткань туники, и придерживает за поясницу. Он чувствует слабость, когда в какой-то момент массажа поясницы она чуть слышно стонет. И он теряет сознание, когда она, хоть и по-прежнему сидя спиной к нему, вдруг снимает одежду, освобождая полную грудь. По полу растекается лужица из случайно опрокинутой чернильницы. Джирайя приходит в себя, видит перед собой полуобнажённую женщину, завороженно тянет руки к её большой груди и что-то шепчет про божественное благословение. Цунаде легонько стукает его по голове и наклоняется для поцелуя. Каждый раз Джирайя восхищается грудью Цунаде, как будто видит в первый раз. - Да, вот 106 см моего счастья! - Что?! Как ты узнал?.. Он не слышит её вопросов, полностью сосредоточенный на том, как удобно её груди располагаются в его широких ладонях, словно они росли друг для друга все эти годы: - Больше всего на свете люблю смотреть на две вещи, ух, какие они у тебя... Ты умеешь восстанавливать зрение? Кажется, я ослепну от этой красоты. Иногда он приходит в её кабинет среди рабочего дня, чтобы рассказать о тренировках Наруто или просто поговорить, и, если Цунаде жалуется, что устала, тут же оказывается ближе и охватывает руками её груди снизу: - Я поддержу их, отдохни. Почти сразу же он вылетает в дверь, а Тонтон качает головой и неодобрительно хрюкает, словно осуждая то ли поведение Джирайи, то ли реакцию Цунаде. - Мы оба любим саке, но я бы вылил весь запас этого бара на тебя, чтобы посмотреть, как будет выглядеть твоя грудь в мокрой тунике. - Мне кажется, что я слишком часто била тебя по голове. - Я готов написать штук 20 книг, из которых половина будет посвящена твоим буферам. Или стихи, послушай: "Пьём с тобою мы вдвоём, Дай уточнить груди объём", "Готов с тобою и без койки, Ты только дай пощупать дойки". - Джирайя, скоро ты кулаки мои пощупаешь своим ЛИЦОМ. - Кто бы мог предположить, что на такой доске, какой ты была в детстве, вырастут такие великолепные сиськи. Это чудо, это дар богов! - Да, так же, как никто не мог предположить, что ты останешься таким же кретином, каким был в детстве. - Я жалею, что у меня только две руки, иначе я не переставал бы трогать твои дыньки. - То есть, тебе нужна не я, а только моя грудь? В её голосе он улавливает нотки разочарования и задумывается. В барах и борделях он предпочитал, что бы рядом были пышногрудые блондинки. Или просто пышногрудые, можно же закрыть глаза, в конце концов, или выключить свет. А вот на Цунаде хотелось смотреть при любом освещении и чуть ли не моргая, даже в детстве, даже если телом она завернётся в футон. - Я предложил тебе встречаться, когда ты была ровнее, чем обложки книг. - Ты был тогда глупым мальчишкой. - Значит, я таким же и остался. Он смотрит на неё внимательно и даже как-то строго и добавляет: - Я не буду говорить тебе пафосных слов, ты и сама прекрасно знаешь о моих чувствах. *** Цунаде часто ругается с ним, хотя и знает, что он искренне любит её уже много лет. Джирайя всё обращает в шутку: хоть горшком назови, только будь рядом.