Нет пути к цели

Человек силен. Он может выдержать самые сильные потрясения и издевательства, напряжения и муки. Но если это происходит постоянно, если непрерывно происходит снова и снова с самого детства, то даже самый сильный человек ломается. Первым потрясением были издевательства от родительских фигур в детстве. Закрытые пространства начали вызывать тревогу, а со временем и клаустрофобию. Физическое насилие по любому поводу привели к самонаказанию за любые провинности. Резать себя, щипать, кусать губы в кровь, отказываться от еды или, наоборот, переедать до боли в животе и рвоты стало привычкой. Спасением стала школа и люди, что вызволили его из ужасного дома. На фоне ужасных одиннадцати лет профессора казались прекрасными спасителями. Он не замечал, что ему планомерно промывают мозги, внушая самые разные вещи, от доброго добра и злого зла до необходимости безвозмездно помогать всем вокруг. Под влиянием окружения ему казалось, что мир стал кристально ясным, будущее понятным и светлым, надо только помочь всем и спасти мир и все будет хорошо. Жизнь продолжалась, но почему-то привычки не пропадали, наоборот, ко всему прочему добавились кошмары. Мальчик не замечал, что живет на эмоциональных качелях, что устроили для него добренькие учителя и друзья, которые играли на его травмах и подростковом максимализме, как им хотелось. Но мальчик взрослел, начинал осознавать себя, думать своей головой и находить несостыковки в тех историях, что плели для него непогрешимые взрослые. Под грузом застарелой благодарности он закрыл глаза на подозрения. А тревога все усилялась, заставляя задыхаться в закутке бесконечных коридоров школы. Так пришли панические атаки, высасывая остатки жизни из молодого парня. Внезапно количество потрясений в его жизни начало возрастать, смерть за смертью, известие за известием не давали времени на размышления о причинах происходящего, его старательно отвлекали от истины, которой он почти достиг. Когда же парня отправили на поиски крестражей, у него появилось время на размышления, на поиск ответов и причинно-следственных связей. Лишь увидев перед глазами яркую вспышку Авады, в голове прояснилось, почти все встало на свои места. Оставался лишь один вопрос, но и он разрешился, когда страшный Темный Лорд протянул руку помощи парню и забрал с собой. О, как это было похоже на времена его одиннадцатилетия: прекрасное спасение из лап ужасных людей. Лишь одно изменилось — он теперь знал, что хочет лишь две вещи. Он хочет отомстить всем, кто пользовался его жизнью так, как хотел. Причем отомстить руками того, кого боится весь волшебный мир. Он хотел, чтобы все знали, что их прекрасный герой перешел на темную сторону, хотел подорвать веру людей, предать и так, как они предавали его. И вторая цель, которой он хотел достичь. Она несколько мешала его первому желанию, но все же стояла на первом месте, ведь те, кто так усердно ломали его всю жизнь, добились своего. Он сломался. Он хотел умереть.

***

Голова набита ватой вперемешку с иглами и кто-то настойчиво бьет в гонг прямо над ухом. Гарри морщится. Руки плетьми лежат вдоль тела, сам он сидит, опираясь об алтарь. С трудом выдохнув, парень поблагодарил самого себя за то, что успел опереться о камень, а то лежать бы ему сейчас с пробитой головой. Он, конечно, вылечится, но голова болела бы явно сильнее. Мысли еле ворочались в мозгу, мыло перед глазами никак не хотело пропадать. Гарри попытался поднять руку, но даже пошевелить пальцем оказалось невероятным достижением. Постепенно мозг начал просыпаться и мысли завертелись быстрее. Ритуал прошел успешно, сколько часов или дней прошло парень не знал и даже предположить не мог. Надо встать и проверить Лорда. Усилием воли Поттер послал волну сил в ноги и поднялся на четвереньки. Взяв передышку, он постоял так пару минут и с кряхтением выпрямился. Поворачиваться в сторону алтаря было страшно. Что если не вышло? Что если он не выдержал и там лежит лишь хладный труп? Руки мелко дрожали, в ногах неимоверная слабость, но магический резерв быстро заполнялся, заодно прокатываясь по телу исцеляющими волнами. Гарри взмахнул рукой, зажигая керосиновые лампы на стенах. Дары Смерти грели тело сквозь одежду, но тревога начала накрывать парня. Он глубоко вздохнул и до боли зажмурился. Нельзя. Нельзя сейчас поддаваться панике, никто не должен это видеть. Если Лорд жив, он может проснуться в любой момент и застать столь отвратительную сцену слабости Поттера. Пришлось сделать еще пару глубоких вздохов и на середине очередного Гарри поперхнулся, услышав сзади шорох. Резкий разворот и перед глазами предстает невероятная картина: на черном камне, будто поглощающем свет, полулежит ангел, сошедший на землю. Платиновые волосы в небольшом беспорядке прикрывают карие глаза, будто светящиеся изнутри холодной охрой. Аристократические черты лица, светлая кожа, понять, что это Темный лорд можно лишь по знакомой белой тоге, прикрывающей аккуратное тело. В глазах молодого человека пустота, видно, что он еще не пришел в себя. Заторможенно подняв руку, он взглянул на нее, не узнавая. Чистая, мягкая кожа без единой морщинки, длинные тонкие пальцы, аккуратные ногти. Мужчина медленно выпрямился, спустил ноги на пол и наконец взглянул на Гарри, замершего в полуобороте и смотрящего огромными глазами на Лорда, как на восьмое чудо света. В них снова царила гремучая смесь чувств, которые мужчина не мог разобрать, но причин не понимал. Опомнившись, Поттер прикрыл глаза и полностью повернулся к Воландеморту. Он пошатнулся от слабости, заставив бузинную палочку мгновенно среагировать, обратившись в трость. Опершись на нее, парень склонился в гордом поклоне: — Рад приветствовать. Могу я узнать ваше имя? — в голосе проскользнула легкая усталая насмешка и море облегчения. Все идет по плану. Уже сегодня вечером он сможет отдохнуть. Мужчина взглянул вверх, будто пытаясь найти там ответ на вопрос, подумал, и ответил: — Салазар Марволо Мракс.

***

После ритуала все завертелось с невероятной скоростью. Кто-то что-то говорил, кто-то куда-то тянул, сажал, кормил, снова говорил. Ни Салазар (попросивший Поттера звать его Марволо, ибо так привычнее), ни Гарри не понимали ничего, сил не было даже чтобы думать, поэтому молчаливо согласившись с тем, что оба не в состоянии для обсуждения дел, они разошлись по комнатам спать. Впервые за столько лет Гарри смог нормально выспаться. В предвкушении конца его душа успокоилась достаточно, чтобы не мучиться кошмарами. Открыв глаза, парень слабо улыбнулся, наслаждаясь ощущением спокойствия и легкого нетерпения. Возможно, ему стоило немного переживать о том, что реликвии, владельцем которых он являлся, весьма своенравны, но он устал. Устал сомневаться, нервничать, думать, что-то решать и даже крохотный луч надежды в его воспаленном сознании превратился чуть ли не в стопроцентную гарантию успеха. Возможно, он так пытался не сойти с ума, не потерять осколки себя в водовороте боли. Возможно, измученный тревогами мозг потерял способность рационально оценивать обстановку. Все возможно, но факт в том, что Гарри видел цель и путь к ней, а боковое зрение его подвело. Утро началось в спокойной расслабленности. Распахнуть занавески, открыть окно для проветривания, умыться, одеться, позавтракать. Такой знакомый распорядок, но сегодня он давался удивительно легко. Если обычно желания не было не то что впускать свет в свою комнату, но даже вставать, то сейчас все получалось очень просто и только поднимало и так хорошее настроение, не омрачившееся даже отвратительным физическим состоянием. Это было ожидаемо. Столько ритуальных самоубийств не могли не оставить отпечатка. Если бы в его планах было продолжать жить, то на восстановление ушли бы долгие месяцы, которые наверно можно было бы ускорить парочкой заклятий и ритуалов, но в планы Гарри жизнь не входила. Спускался вниз Поттер чуть ли не на крыльях счастья. Лишь услышав шаги в коридоре, он взял себя в руки и, натянув маску спокойствия и равнодушия, поймал эльфа, чтобы расспросить о местонахождении Лорда. Тот обнаружился в гостиной. Гарри замер в дверях, при свете дня разглядывая плоды своих трудов. Воспоминания о дне ритуала были размыты, особенно о том, что происходило в конце. По всей видимости усталость была такой сильной, что мозг просто отказался записывать отдельные кадры на пленку воспоминаний. Тишина начала напрягать, поэтому Гарри осторожно прокашлялся в кулак и прошел в собственную гостиную. С переездом в Блэк-мэнор, Гарри многое поменял в интерьере, несмотря на ворчание Кричера и перевезенного портрета Вальпурги Блэк. Да и в том слышалась затаенная радость тому, что хотя бы кто-то из потомков рода, пусть даже полукровка, взялся за обустройство особняка всерьез, да и напитал магией все здание так, будто прощался с ним на долгое время. Да еще и наложил мощную иллюзию, чтобы никто за пределами мэнора не заподозрил, что в здании кто-то поселился. Он и сам не знал зачем забрал и портрет из дома на площади Гриммо, к тому же разбудил парочку домовых эльфов. Возможно, чтобы заполнить холодную пустоту особняка, может, чтобы создавалось хоть небольшое ощущение, что за ним присмотрят во время приступов. Обычным домовикам о них знать не следует, но Кричер может помочь. А тот, в свою очередь, отказался переезжать без портрета хозяйки. Так и завертелось. Сейчас мэнор соответствовал представлениям магглов о доме темного мага лишь отчасти. Он был мрачен, но чист, в интерьере преобладали темные цвета, но материалы были явно дорогими и выглядела обстановка скорее приглушенно роскошно, чем устрашающе. Безусловно, прогуливаясь по дому можно было наткнуться на лабораторию, ритуальный подвал, кладовку с ингредиентами и застыть в ужасе от увиденного, но, скажем честно, у всех свои скелеты в шкафах. Гарри опустился в свое излюбленное кресло, в котором он часто проводил время в те ночи, когда удавалось вырваться из липких лап кошмара, а оставаться в удушающей спальне сил не было никаких. Взгляды пересеклись, Марволо прошибла дрожь от совершенно иной смеси эмоций в глазах напротив. Множество лет живший лишь за счет дикой смеси из желания отомстить и злости на весь мир мужчина действительно просто не мог понять эмоций парня. Его мозг взрывался от непонимания, а это состояние было одним из тех, что Лорд ненавидел. Непонимание чего-либо, когда вся твоя жизнь состоит из стратегий, планов захвата и войны, запросто может привести к непоправимым ошибкам. Напряженные размышления Марволо прервал хриплый голос: — Мы оба знаем зачем собрались здесь. Я не вижу смысла тянуть, — Гарри откинулся на спинку кресла, строя из себя спокойного и уверенного парня. Дары смерти материализовались у него на коленях и впервые за долгие годы Поттер ощутил в своих руках долгожданный контроль над своей жизнью. Вот он, лежит перед ним, осталось лишь доказать, что он действительно его имеет. — Ах, точно, — взмах руки и на столе лежит знакомая тетрадь. — Там послание, которое я прошу тебя прочитать после передачи реликвий, — никаких намеков о том, что задумал, Гарри давать Мраксу не хотел, а потому и прощание с чем или кем бы то ни было посчитал лишним. — А теперь… Тьма поглотила гостиную вмиг, Салазар еле заметно вздрогнул, но, сосредоточившись на сияющих зеленых глазах напротив, заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Глаза завораживали и гипнотизировали своей глубиной, погружая в транс. Во тьме разлился хриплый голос, речитативом читающий заклинание на неизвестном языке. Он не знал сколько времени прошло, все ощущения смешались в кашу, тело налилось тяжестью, а сознание погрузилось в уже не магическую, а самую обыкновенную тьму.