Раскрась мои серые будни

Пальцы девушки исполняли свой танец на клавиатуре, пока она с задумчивым выражением лица смотрела сквозь экран ноутбука. Во время погружения в творческий поток ни один из них не дёргал другого, так что в кабинете была тишина, прерываемая только танцем пальцев по клавиатуре. Главы они писали по очереди, шлифуя друг друга, чтобы создать максимально прекрасную книгу. Жарницкий в этот раз занимался своей книгой, потому что общей занималась его напарница. Но он не любил сидеть в тишине, а она в последнее время прекратила что-то набирать. — Ты всё? — уточнил он. — Да, — ответила она. — Есть хочу. Заметив, что она не выходит, он поинтересовался: — Ты не идёшь? — Нет, — пожала плечами она. — Я сегодня просто перекушу. Будешь яблоко? — Давай, — пожал плечами он. Девушка подошла и протянула ему красивое красное яблоко. — Мытое, — сказала она, после чего вернулась к себе за кружкой и подошла к кулеру, чтобы набрать воды. — М-м, вкусное, — заметил Лёша. — Бе, — поморщилась девушка. — Как люди пьют негазированную воду? Он усмехнулся. — Что смеёшься? Ты тоже её не любил. — И не люблю. Весело, что прошёл не один год, а это не меняется. — Мне кажется, я вообще не изменилась, — пожала плечами Мария. — Не скажи-и… — протянул он. — Когда мы виделись в последний раз, писательство было для тебя хобби, а теперь стало профессией. Сейчас твои волосы явно длиннее, чем тогда: раньше они были примерно по плечи. А ещё тогда у тебя был парень. Маша хмыкнула. — А с чего ты взял, что у меня сейчас его нет? — хитро прищурила глаза она. — Вот по тебе сразу видно, что о тебе никто не заботится. — Это с чего же? — сложил руки на груди Жарницкий. — А с того, что ты много времени тратишь на работу, из-за чего потом не высыпаешься, у тебя нет сил приготовить еду, а по дороге на работу зайти в магазин ты не можешь, ибо просыпаешься, скорее всего, как раз к тому моменту, когда пора собираться. Он застыл с приоткрытым ртом. Да, они хорошо друг друга знали не первый год, но чтобы всё сказать с такой точностью… — Отсюда следует, что Ваня живёт отдельно, ибо он тебя голодным бы не оставил, а девушки у тебя или нет, или она пофигистка, — пожала плечами Мария. Лёша закатил глаза. — По-твоему, с моей внешностью у меня не может быть девушки? — хитро усмехнулся он. — Я не отрицаю, что даже недосыпы каким-то чудом не портят твою внешность, но девушки не всегда влюбляются только из-за неё. Кстати, ты пользуешься каким-то кремом, чтобы хорошо выглядеть? Лэс просила передать ей название. — Она и так хорошо выглядит, — улыбнулся Жарницкий. Некоторое время Мария размышляла, смотря в пустоту. — Двое братьев сражаются за внимание девушки — напарницы одного и подруги бывшей другого… Каждый день проходит в борьбе за сердце Лэсли, а оно принадлежит лишь одному… Но кому же? — Божечки, — сказал Алексей. — В этом плане ты не изменилась. Маша пожала плечами. — Есть люди, которым эта черта во мне очень нравится, как и мне. — А есть люди, которых ты шипперишь. Мария закатила глаза. — Ешь уже, — сказала она, после чего отправилась есть бутерброд. Питалась она не за столом: отодвигала стул в сторону и садилась. Стоило ей поесть, как телефон уведомил о сообщении: «Это жесть. Нам задали тренировочную работу, чтобы понять, кого выбрать основным художником обложки. Их будет три, но как же страшно!» Поддержав подругу, Мария задумалась. — Среди нас не будут выбирать, — сказал Алексей. — Мы идём на равных правах, так сказать. — Перестань читать мысли, — хмыкнула девушка. Лёша улыбнулся. — Кстати, прекрасное яблоко. Где ты брала его? — Где брала, там больше нет, — улыбнулась она. — Через пару недель снова буду брать, захватить? — Буду благодарен, — сказал он. — Но прозвучало как-то странно. — Алексей Сергеевич, не забивайте этим свою творческую голову, — улыбнулась она. — Продолжайте писать, ваши преданные читатели в нетерпении. Он хотел было что-то сказать, но его прервал звонок младшего брата. «Так я и дала бы ему адрес своей дачи», — мысленно рассмеялась Мария.