Раскрась мои серые будни

— Я поступил, как самый настоящий трус. Надо было по-другому сформулировать… Или бегать быстрее, чем расстроенная Лэс… Что со мной не так? Алексей думал, что Ивану полегчало, потому что тот неожиданно обрадовался оладьям со сгущёнкой, хотя до этого отказывался есть в принципе. Как оказалось, самобичевание ни капли не мешало приёму пищи. Или за столько времени Ваня слишком сильно проголодался. Старший брат понимал, что кормить оладьями не самый лучший вариант, учитывая, что несчастный долгое время не ел. Сладкое не должно было поступать в организм резко и в таком количестве… Кажись, вскоре это понял и младший. Поэтому и не протестовал, когда Алексей положил ему кашу с сарделькой и бутерброд с паштетом. — А вдруг это карма рода? В нас влюблялись толпами, а мы ненамеренно разбивали сердца… Может, поэтому в личной жизни ливень слёз? — Не знаю, — честно ответил Лёша. — Думаю, у тебя всё ещё есть шанс исправить свою. — Правда? — Да. Ты проверял, Лэсли не заблокировала тебя нигде. А значит, ситуация не такая критичная, как та, что была в моей жизни. Пока что. — Может, ей просто не до этого? — Возможно. Но напиши ей сообщение. Если не просмотрит, позвони. — Я… Напишу ей. А потом поеду куда-нибудь, где плохой интернет, чтобы не проверять чат каждую секунду. — Самого я тебя точно не отпущу, — заявил старший брат, — но могу отвезти на дачу. — А знаешь… Это то, что мне сейчас так нужно. Кстати, готовишь ты прекрасно. Жарницкий-старший улыбнулся.

***

Огромным плюсом было то, что Солнышко легко переносила поездки, а значит, оставлять её на кого-то не было необходимости. По приезду Ваня пошёл распаковывать вещи, а Лёша пошёл с собакой, которая жадно изучала новую местность. По дороге он решил позвонить… Мария ответила в самый последний момент. — Доброе утро, — улыбнулся Жарницкий. — Я же не разбудил? — Доброе… Нет-нет, сегодня мы встали пораньше. Как настроение? Или ты позвонил по работе? — Решил, что раз мы не можем увидеться, позвоню. Вроде бы всё хорошо… Солнышко передаёт привет. — О-о, взаимно! Жарницкий нахмурился. — Кстати, а что у тебя с голосом? — Заметно, да? — тяжело дыша, уточнила Мария. — О-о, да-а, как же хорошо… — простонала она. — Чем ты там занимаешься, а? — хмыкнул Жарницкий. — Страдаю, — издала смешок девушка. — По звукам похоже на противоположное. Некоторое время Мария просто прерывисто дышала. — А! Поняла. Это не то, о чём ты мог подумать. Лэсли предложила заняться спортом, а я решила нарастить мышечную массу… Но оказалась слишком старой для этого. А сейчас плюхнулась на кровать — и так полегчало… Жарницкий рассмеялся. — Ты никогда не любила такие нагрузки. — Да, но выгоднее быть спортивной. Вот и решила… Пожалела столько раз, что с ума сойти можно. — Ты восстанавливала дыхание? — Да, но не особо помогло, потому что пульс космический. А-а, как же всё болит… Кстати! — Мария сделала небольшую паузу. — Ты почему такого мнения обо мне, а?! По-твоему, если бы я проводила время с любимым человеком, отвлекалась бы на телефонные разговоры? — Ну мало ли. Вдруг это добавляет страсти. — Даже если бы так и было, использовать для этих целей друга ниже моего достоинства. Некоторое время они просто молчали, наслаждаясь атмосферой. — Послушай, а ты сейчас с каким отчеством? — вдруг спросила Мария. — После всей той ситуации… К тому же, ты всегда его стыдился. — А ты любила раздражать меня этим обращением, когда злилась. Пользовалась тем, что я не мог испытывать гнев по отношению к тебе. Я сменил его, у нас с Ваней одинаковое. Его отец действительно хороший человек. — Я так рада за вас, — улыбнулась писательница. — Мне даже полегчало. Кстати. Я тут кое-что придумала… Это касается книги. Но стоит начать писать — и перед глазами картинки… И я не могу. — Мы же соавторы, это совсем не проблема. А у тебя такая интонация… — Потому что это… Не то, о чём обычно говорят. — Твоя фантазия для совершеннолетних, что ли? — рассмеялся Жарницкий. — Таким бы я точно с тобой не делилась, — закатила глаза девушка. — Не сомневаюсь. Секунду, я присяду… Рассказывай. — Как же повезло, что у тебя память хорошая. Если бы это пришлось писать, я бы полностью в помидор превратилась. — Миледи, Вы меня пугаете. Что там такое может быть, чтобы удивило меня? — Да, мы похожи, но тебе точно такое не снится. — Ага. Значит, это шалит твоё подсознание. Я весь внимание. Мария вздохнула. — Мы стояли лицом к лицу. Я и парень… Он был невероятно красив, особенно глаза. Как будто смотрел прямо в душу, но при этом так нежно, что даже приятно… Постепенно она расслаблялась. То ли кровать способствовала, то ли девушка просто не могла держать всё в себе… — Он был выше меня, но не очень. Мы смотрели друг на друга, окончательно решаясь… А потом он притянул меня так неспешно, что под конец я сама резко вжалась в его спортивное тело… И вызвала у него рваный вдох. Его сердцебиение смешалось с моим, как яркие краски, которые создали невероятную картину чувств… Тебе точно комфортно? — Конечно, — усмехнулся Жарницкий. — Продолжай. — Тогда хорошо. Он коснулся моей скулы и провёл кончиками пальцев… А потом сократил между нами расстояние до главного минимума. И тут я не выдержала… Его губы были мягкими, приятными, от них не хотелось отрываться. Он обнял меня ещё больше, стало так жарко… Целовался незабываемо. Когда мы отстранились, у меня кружилась голова, а в его глазах пылал такой огонь страсти вместе с нежностью… Мы не захотели останавливаться. Я потянулась к его губам… И в миллиметре от них проснулась из-за будильника. — Облом, — отметил Жарницкий. — Если бы там что-то было, тебя бы не касалось в любом случае. Я рассказала потому, что ты мой друг и соавтор в одном лице. Пытаюсь написать, а в итоге снова улетаю в воспоминания… Просто кошмар. — На тебя так влияет написание каждого романа? — Нет. Дело даже не в словах о привлекательном соседе! Это кошмар. — Секунду… Ты влюбилась? — Я через телефон ощущаю твой хитрый прищур, — заявила писательница. — Сам знаешь, существующим парням меня тяжело заинтересовать… — Либо у тебя гормоны пляшут, либо у кого-то получилось. Скажи… Это был человек, которого ты знаешь? — Да, — на выдохе произнесла Мария. — Но большего не жди. — Я и не думал лезть. К тому же, у нас много красивых актёров, певцов, других публичных личностей… А ещё есть не общие знакомые. Так что список огромный… — Проехали. Ты запомнил основные фразы? — перевела тему Мария. — Конечно. Ты подала мне несколько идей… Думаю, что нам безумно повезло друг с другом. — Не спорю. — Меня зовёт Ваня. Ты хотела сказать что-то ещё? — Нет, разве что передать ему привет. Удачи вам. — Спасибо. И за то, что поделилась. Обязательно пришлю готовый вариант на одобрение. Попрощавшись, Мария отложила телефон и рассмеялась. Ей не было невыносимо неловко, потому что их с Алексеем всегда держало на одной волне, но кое-что терзало… Было то, о чём она умолчала, потому что для книги факт не имел никакого значения. Тот парень, мысли о котором она так и не выгнала с помощью спорта. Тот, кто проник в её сон и заставил желать того же в реальности… Тот человек, которого сердце приняло, не спросив мозг. Всё это — Алексей Жарницкий… И он не должен об этом знать.