Ответы

      Лет с пятнадцати у Жизель бывали ситуации и похуже: с последствиями или без, опасные в конкретный момент или в перспективе; она справлялась со всем, с чем нужно было справится и в силу уверенности в себе и стремления к лучшему никогда не чувствовала более сильный страх, чем... В девятнадцать? Кажется, это был апрель.       Суть в том, что за последние несколько лет она ни разу не испытывала такой пронизывающей паники. Казалось, пустяк, она хорошо владела эмоциями и способна была себя успокоить. Но дышать полной грудью не получалось, и гипервентиляция грозила обмороком, что тоже не смертельно и терпимо.       Один фактор не в пользу обморока ускользнул – хотя физически он наоборот максимально приблизился. Мириам прижалась сбоку, опираясь одной рукой на кровать, а второй дотянулась до предплечья Жизель, лежащей на спине в кровати и вцепившейся в простыню, как в якорь.       – Я сейчас возьму тебя за руку, – Мириам наклонилась над ухом Жизель, заглядывая в блестящие от рефлекторных слёз глаза, – ты поговоришь со мной?       Напряжённые до этого руки свело судорогой, Жизель открыла рот, вроде как собираясь ответить, но в итоге кивнула. Мириам поблагодарила её, осторожно поглаживая пальцами напряжённые мышцы предплечья, а в итоге развернула ладонь и обхватила своей.