(Не)интересно

Кавех в очередной раз с воодушевлением рассказывает совершенно незаинтересованному в его словах аль-Хайтаму о своем очередном ухажёре, который, по словам самого архитектора, «тот самый, с кем мне суждено провести остаток жизни в любви». Таких, как этот любовник, у него было много, и каждого из них он считал своей судьбой, «которую невозможно сломить ни мечом, ни стихией». Аль-Хайтам на это только скептично выгибал бровь, пряча лицо в страницах научной литературы. Но, кажется, в этот раз всё немного по-другому. Об этом парне Кавех трещит на протяжении двух недель без умолку, каждый вечер сбегая на свидания. Но по вечерам он по обыкновению должен быть занят своим проектом по созданию какого-то храма, и никогда он не пренебрегал работой в пользу полных влюбленных вздохов свиданий. Это настораживает аль-Хайтама, распаляя в груди нечто чёрное и едкое. Оно особенно агрессивно настроено, когда Кавех с искорками счастья в глазах щебечет о возлюбленном, помешивая ложкой сахар в чае. И сейчас, когда Кавех снова рассказывает об их успешном свидании на свежем воздухе, аль-Хайтам едва сдерживается, чтобы не оторвать уголок страницы оберегаемой книги. Он шумно выдыхает, когда архитектор говорит о том, как сильно он влюблен в этого парня. Аль-Хайтам старательно делает вид, что совершенно незаинтересован в его любовных похождениях, погрузившись в книгу, но не может сдвинуть внимание дальше одной строки, смысл слов утекает сквозь пальцы при каждом новом слове, произнесенном Кавехом. —О, сердце мое трепещет, Хайтам! Вот скажи, ты когда-нибудь так сильно влюблялся в человека, чтобы желать проводить с ним каждую секунду своего времени? - Кавех мечтательно ведёт пальцем по краю кружки, к чаю в которой он даже не притронулся. —Нет. - коротко, ясно и холодно. В манере Хайтама, когда он искренне пытается отторгнуть очевидное. Сейчас он пытается отторгнуть чёртову заинтересованность в личной жизни Кавеха и свою глухую ревность. Ему. Совсем. Неинтересно. Абсолютно. Да плевать он хотел на всех его парней. —Да ну? Неужели? Ни разу? Поистине странная личность! —В отличие от тебя, я предпочитаю тратить свое время более рационально. - аль-Хайтам сдержанно перелистывает страницу, не дочитав предыдущую. Ему просто необходимо отвлечь свое внимание на что-то более стоящее, чем чужая личная жизнь, которая его, вообще-то, касаться не должна. Но Кавех способствует обратному, рассказывая чуть ли не каждую деталь своих эмоций и чувств, полученных от лицезрения объекта своего воздыхания. Аль-Хайтам мажет взглядом по строчке. Смысл не улавливается, сквозь сознание проходя. Рассудок вопреки желанию своего хозяина зациклен на голосе соседа. —Какой ты скучный! Тебе даже не интересно узнать, в кого я так безрассудно влюблен? Вообще ни капельки не интересно? - обиженно дуется Кавех, отставляя в сторону кружку с остывшим чаем. Блондин встаёт и вальяжно направляется к дивану. Аль-Хайтам молит малую властительницу Кусанали, чтобы этот идиот прошел мимо. Но нет, Кусанали связана со снами, а не с желаниями отделаться от назойливых архитекторов. Кавех встаёт перед Хайтамом, загораживая свет от лампы. Тот в свою очередь делает вид, что Кавех прозрачный. —Нет. Мне абсолютно плевать. - равнодушно отвечает секретарь Академии, скучающе ведя взором по строкам. Да, ведь на деле ему до ужаса не хочется узнать, в какого недоумка втрескался этот беспечный юноша вновь. —Ну, правда что ли? - Кавех кладет ладонь поверх каптала книги и медленным движением опускает вниз. —Кавех, ты меня своими глупостями отвлекаешь. Потому что абсолютно плевать. Все равно на его парней, на то, какие они прекрасные и великолепные, на то, как сильно хочется их головой о... Абсолютно неинтересно. —Но неужели тебе даже чуточку не любопытно? - Кавех лукаво, как лисица, улыбается, сверкая глазами. О, Хайтаму ещё как нелюбопытно! Ревность в груди бьёт и мечет, желая выплеснуться наружу, но натренированному сдерживать эмоции под контролем секретарю удается удержать это ядовитое чувство. В конце концов, ему абсолютно все равно. Или всё-таки нет?... Но разве может он сломать маску непроницаемости и позволить Кавеху узнать об этом? Нет, конечно нет. —Тогда я сам скажу. - довольно складывает руки на груди архитектор. Аль-Хайтам со вздохом откладывает литературу в сторону, взглянув на него снизу вверх. —Мне. Неинтересно. —Да чтоб тебя! - выплёвывает Кавех на грани новой ссоры. Однако он, как это обычно бывает с его гиперэмоциональностью, быстро берет себя в руки, чем знатно удивляет соседа, и садится рядом. Глубоко вздыхает и уверенно отвечает: —Ты, мать твою. Это ты. Если бы Хайтам сейчас пил чай, то наверняка бы подавился. —Это действительно так? —Да. И никаких парней у меня нет, я просто хотел заставить тебя ревновать! Но, по-моему, это не сработало. - разочарованно опускает взгляд на свои колени Кавех. Да уж, вот чего-чего, а такого аль-Хайтам точно ожидать не мог. Он медленно моргает, позволяя мозгу в полной мере осознать всё сказанное. То есть все это время этот придурок изводил аль-Хайтама попусту? И на самом деле никакого парня у него нет и это - лишь умело выстроенный спектакль? Молодец, Кавех, заставил ревновать секретаря самого к себе. Умно. —Идиот. —Я знаю! Но как ещё тебя, такого непробиваемого, заставить разглядеть очевидное?! Ты же кроме своих заумных книг ничего не замечаешь! И, получается, что по твоей логике я ещё и... —Кавех, я шучу. - лёгкая, такая непривычная для его вечно мрачного лица улыбка заставляет Кавеха вмиг заткнуться. —Тебе ещё и смешно? - обиженным полушепотом добавляет Кавех. —Да. Забавно, что ты готов пойти на такое ради привлечения моего внимания. - с уст секретаря слетает тихий смешок. - Перестарался немного. —Э? В смысле? - окончательно теряется Кавех. —Заполучил ты его ещё две недели назад, когда так скрупулёзно продумывал свой план. И кто из нас теперь более недогадлив? —Что? ХАЙТАМ, ЧТОБ ТЕБЯ! В лицо довольного секретаря летит подушка.