The famous biography of the unknown

Она не была особенной, но было в ней самой что-то такое, что неумолимо цепляло за душу и не позволяло вырваться. Я начну свое повествование с самого начала. Имена во избежание оскорбления чьих-то чувств будут изменены. Но та, кому посвящается этот рассказ поймёт обо всем. Так вот. Мы познакомились с ней, давайте будем называть ее Виктория, в определенной сфере сети интернета. Это было чистейшее восхищение. Моё истинное желание пойти на контакт из отсутствия своей социализации. В тот момент, когда я впервые писала комментарий, я не знала, что это приведет к такому итогу. Это был конец февраля. Я помню, как бежала с учёбы, окрыленная, получив уведомление о её новой публикации. Это было что-то такое незамысловатое, содержание которого сквозь время я не помню, но сама суть засела у меня глубоко в голове. Наше общение было платоническим. Я зацепилась за ее внимание, и как бы это грубо не звучало, использовала произведения «Пера и Чернил» по общей теме, интересующей нас обеих, чтобы привязать ее ко мне. Все началось 9 марта. Мы начали общаться, узнавать самих себя и друг друга. Я была груба, жестока по отношению к Виктории, но не по своей воле. Я не могла это контролировать. Что я имею ввиду, спросите вы? Я болела. Серьёзно болела и курс лекарств, которые я тогда пила сильно влиял на мое психическое и психологическое здоровье и подсознание, восприятие мира. Но речь не обо мне, вовсе нет. Виктория, когда мы познакомились, я хорошо помню тот момент, была скромной. На самом деле. Такой скромной, сломленной и закрытой. Я видела как она старается раскрыться. Видела, как она, словно цветок нимфеи старалась выпустить один лепесток, проверить почву, но я все портила. И ужасно ненавидела себя за это. Не сразу конечно, как осознала. Я сделала ей больно, сама того не осознавая. Очень сильно по продолжению нашего пути виня себя. Это был первый стык в нашем общении. Этап. Его мы с ней ознаменовали как просто «Март». «Тот Март». Через некоторое время мы начали общаться вновь. На тот момент, курс приема моего лекарства подошёл к концу и ко мне вернулся здравый смысл, но я совсем не бросаю вину на все это. Верно ведь, что я тоже отчасти причастна к этому. Она была более закрытой. Оно было ясно, я разбила ее желание найти со мной контакт и она построила стены. По началу я не понимала всей серьёзности. Я даже не знала, в чём дело. Я билась головой об эти самые стены, пыталась и вроде у меня выходило. Позже она поделилась со мной тайной, о правдивости которой говорить может только она. Она была влюблена, но я, кажется, этого в упор не замечала и мои предвзятые ответы ранили ее в разы сильнее. Переберёмся повыше. Она связалась с компанией. Да, я тоже была с ней знакома, это были люди, которые были готовы дать ей то, чего не могли дать другие. Или я. Главным, действующим лицом в этом была одна девушка — назовем ее Алина. Наше общения были прерывочными. Мы много ссорились, даже, грубо говоря, мало мирились, но все нас приводило к тому, что мы общались. Эта девушка, Алина, настраивала меня. Всей ситуации, конечно, я не знаю. Я пыталась, молилась чтобы Виктория поняла, что она — совсем не тот человек, которого она желала бы с собой видеть, но мне не верили. На то, конечно, были причины. Позже она сама все осознала и неприязнь к этой девушки стала нашей общей шуткой. Да. Я знаю что ты это читаешь. Я намеренно пропустила некоторые части, извини, это не обо мне. Прошло много времени. Мы ссорились, мирились, она мстила, прощала, я тоже замыкалась и плакала но мы справлялись. Это было трудно назвать чем-то серьёзным, но мы видели это таковым в своих глазах. Это был опыт. Который изменил и её и меня, и мы уже никогда не станем прежними. Мы те, кто мы есть. Быть может, в будущем, мы изменимся еще больше, этого никто не знает точно, даже мы сами. Наша история закончилась в декабре, хотя я даже сразу этого не осознала. Мы привязались друг к другу и действительно были дороги. Было много испорчено, так же как и множество исправлено. Для меня — это был отличный пример жизни, но за неё судить я не буду. Сейчас я поняла что готова это написать потому что больше ничего не чувствую и мне гораздо легче об этом говорить. И знаю, что её это тоже больше не тяготит, ведь всё это не только моё. Мы слишком много потеряли, но и обрели достаточно. Сейчас я считаю её другом, к которому я могу обратиться если мне что-то нужно, и я больше не считаю это унижением, как когда-то, когда мы обе были хороши. Я нашла достойных людей — она, надеюсь, тоже. Из уважения, я благодарна ей за эту, по сути, вроде бы и мелкую частичку моего жизненного пути, и надеюсь, что она тоже. Я отпустила все обиды достаточно давно, чтобы сделать эту «биографию», на наши взаимоотношения. Спасибо всем тем, кто был рядом со мной в тот период жизни и будет дальше. И тебе в большей мере спасибо за все то, что ты для меня сделала, Планктон.