Пленённая

Сидящая на холодной земле девушка нервно посмеивалась. Взгляд голубых глаз смог разглядеть меж сплошных стволов деревьев какую-то тропинку, ранее незамеченную ей. – Неужели всевышние смиловались надо мной? – Энид саркастично усмехнулась и медленно стала подниматься с земли, скуля от боли в повреждённой ноге. Девушка через некоторое время всё же смогла встать. Она, хромая, направилась к спасительной дорожке, стараясь не потерять её из вида. Тропинка была хорошо протоптанной, по ней, видимо, часто ходили. Энид вышла на неё и решила пойти по дорожке, свернув влево. Девушка не думала, что можно было пойти в другую сторону, да и не очень ей этого и хотелось, ибо в противоположной стороне от пути, который выбрала она, красовалась яма. Эта яма была не такой уж большой в диаметре, но глубокой. Благодаря хорошему обонянию оборотня Синклер, несмотря на сбивающий запах дождь, смогла почувствовать аромат гниения. Смотреть, что попало в яму и сгнило молодому оборотню не хотелось. Она лишь ускорила шаг, насколько это было возможно в её положении, и побрела прочь по тропке, надеясь найти выход из этого адского леса. Идти пришлось не так уж и долго. Девушка прошла лишь чуть меньше километра и ей показалось, что она смогла что-то разглядеть вдали сквозь дождевую стену. Подойдя ближе, подозрения Синклер оказались правдой. Перед ней на некотором расстоянии находился чёрный величественный дом. Она подошла совсем близко. При взгляде на это сооружение Энид сразу стало не по себе. Дом казался нежилым и заброшенным. Строение было крепкое, но уже довольно-таки старое. Дерево, из которого был построен дом, почернело. Окна были в грязных разводах после дождя. Отовсюду исходил запах старины. – Я надеюсь, что тут никто не живёт. – Волчица устало выдохнула. Она собрала остатки своих сил в кулак и пошла к порогу дома, продолжая шипеть от боли, когда её нога касалась земли. Подъём на небольшую лестницу, которая вела к двери, дался оборотню с трудом. Блондинке очень помогли перила дома. Эти деревянные палки пусть и выглядят ненадёжно, но на деле они ещё крепки. В блондинистую голову девушки даже не пришла мысль о том, что в этом доме может кто-то жить, несмотря на то, что на типичную заброшку он не был похож. Она, не стесняясь, отворила дверь, поморщась от громкого скрипа. Энид какое-то время ещё стояла на пороге, не решаясь войти внутрь помещения, но громкий раскат грома всё же вынудил волчицу это сделать. Девушка с поскуливанием и страхом от неожиданного громкого звука запрыгнула в дом. Сделанный под влиянием страха прыжок был ошибкой. Синклер, которая из-за пораненной конечности не могла нормально удержать равновесие, с грохотом свалилась на деревянный пол. Снова резкая боль пронзает ногу девушки. Капли дождя попадают в помещение из открытой нараспашку двери. Энид, держась за повреждённую конечность, здоровой ногой захлопывает дверь, снова слушая противное скрипение. – Аргх... чёрт... – Грудь оборотня быстро вздымается. Блондинка предпочла часто дышать вместо того, чтобы издавать крики и привлекать внимание. Энид отпустила свою ногу. Девушка распласталась на полу, не в силах подняться. Глаза слипались, голова жутко болела, было холодно и мокро. Она нашла в себе силы и кое-как сняла с себя насквозь промокшие кеды. – Мх... Может тут есть хоть какие-нибудь тряпки... – Синклер приподнялась на локтях в попытках оглядеться. Находилась она в небольшом коридорчике, в конце которого была гостиная. Волчица даже смогла поймать взглядом небольшой диван, на который она тут же захотела лечь и уснуть. Свет нигде не горел, всё ещё было трудно понять, живёт тут кто-то или нет, да и не до того было раненому оборотню. Энид аккуратно вставала. Ей в темноте дома больше не хотелось рассматривать что-то нужное, кроме названного ранее предмета мебели. Блондинка смогла еле-еле доковылять до дивана, но прежде чем усесться на него, она решила снять с себя промокшую насквозь куртку. После сделанной операции оборотень с довольным рычанием уселся на мягкий предмет интерьера. Она смогла нащупать руками какой-то плед. Ей было в данный момент всё равно, что будь этот дом заброшенным, то плед бы тут явно не лежал. Девушке просто хотелось отдохнуть. Синклер улеглась на диван, укрылась одеялом и наконец-то могла погрузиться в желанный сон, в котором она так нуждалась. Молодой волчице ещё предстоит со многим разобраться и выпутываться из различных проблем, настигших её этой ночью. Она хотела забыть, стереть из памяти все эти события, чтобы всё это было лишь кошмаром. Энид, проснувшись в глубокой ночи, приподнимается на локтях, пытаясь понять, что или кто смог потревожить её драгоценный и обычно крепкий сон. По ощущениям, проспала она недолго – от силы час. Телефон, предатель, в нужный момент снова разрядился и, к сожалению, сколько прошло времени девушке не удалось узнать. Поблизости никого нет, в доме царит мёртвая тишина; даже птицы, кажется, перестали петь зловещие песни. Энид потирает ярко-голубые глаза и вновь оглядывается, скидывая с себя такое тёплое одеяло. Вдруг до ушей доносится еле слышимый скрип половиц, раздавшийся откуда-то из глубины этого чертовски жуткого дома. Обычный человек не в состоянии услышать этот звук, но Синклер – привилегированное существо с отличным слухом, отличающимся от человеческого. Она громко сглатывает и в ужасе пялится, привыкшими к зловещей темноте глазами, на проход между прихожей и гостиной. Раскрытые тёмные массивные двери без стёкол в рамках открывают замечательный взор на лестницы, ведущие и наверх, и вниз. Её взгляд цепляется за что-то движущееся. Этот некто одет во всё чёрное и маленького роста. Кажется, Энид распознала в этом существе чупакабру. И этот некто, стоящий спиной к оборотню, выпрямляется. Глубочайшая тишина, животный страх и хорошее воображение выполняют дело на все сто. Синклер после секунды понимания происходящего неистово кричит, заставляя некого сжаться от резкого звука и резко обернуться. Первое, что смогла увидеть Энид после того, как это что-то повернулось к ней, – деревянный топор с кровавым наконечником. Синклер даже представлять не желала, откуда появилась кровь на этом предмете. Блондинка даже успела пожалеть о том, что её способности оборотня включают в себя ночное видение и хорошее обоняние, потому что как раз-таки после того, как Энид поняла, что на конце топора именно кровь, её запах ударил в чуткий нос девушки. Очередной вырвавшийся крик толкает существо к движению. Оно вмиг отбрасывает временно ненужный топор и оказывается около Синклер, поражая своей скоростью, и, взяв её за ворот рубашки, вытаскивает её с дивана и бросает на пол. Силы у этого нечто, кажется, очень много. Энид в ужасе закрывает глаза и размахивает руками, сжатыми в кулаки, продолжая кричать от нахлынувшего большого страха. Боль в ноге уже ушла на второй план, сменившись животным ужасом. Существо же цепляется за запястья молодой девушки и пытается прижать их к деревянному сырому полу, однако Синклер, наконец вспомнив о существовании ног, тут же брыкается ими, будто отбивается от какой-то псины. Некто, кажется, доходит до предела и, гортанно зарычав, седлает Синклер. Старый план – беспорядочно махать руками, будто бы в припадке – терпит крах, так как существо прижимает руки Синклер к полу и нависает над ней. Энид, сильнее зажмурившись, не собирается открывать глаза и заглядывать в очи пришедшей смерти. В голову приходят самые разные варианты. Обезумевший оборотень. Противная чупакабра. Хайд. Разъярённая мать. Голодный вампир. Сексуальная девушка. Как жаль, что долго лежать с закрытыми глазами у девушки не получается. Увиденное приводит Энид в глубокий шок. В приятный глубокий шок. Открыв ярко-голубые глаза, она застаёт перед собой симпатичную молодую девушку с чёрными глазами, волосами, заплетёнными в косы. Этот взгляд, который впивается в очи Синклер, заставляет её съёжиться и неуютно пошевелиться, ощущая лёгкий вес неизвестной. – Твою ж... Мать... Ты… Кто? – Голос оборотня дрожит то ли от страха, то ли от шока, а может от возбуждения. Энид устала гадать. Молодая волчица глубоко дышит, пытаясь восстановить сбившееся в процессе битвы, дыхание. Девушка выгибает изящную бровь и, поняв, что волчица под ней больше не собирается драться, отпускает покрасневшие запястья. Она скрещивает руки на груди, но так и не встаёт с Энид, бёдрами сжимая её. – Этот вопрос, кажется, должен принадлежать мне. Кто ты? И что ты здесь делаешь? Это частная собственность, за проникновение на которую я в праве тебя придушить. – Неизвестная девушка, сидящая на Синклер, выглядела весьма величественно и опасно, но возбуждение, которое потихоньку подбиралось к Энид благодаря тому, что эта черноволосая сидит на её бёдрах, всё не давало инстинкту самосохранения делать свои действия. Синклер, закатив глаза, приподнимается на локтях и пытается лучше рассмотреть девушку. На ней белоснежная просторная рубашка, заправленная в чёрные брюки прямого кроя, чёрно-белый облегающий жилет, идеально демонстрирующий красивую подтянутую фигуру. Энид, поняв, что уже пялится, покрывается ярким румянцем. Слава богам, что темнота не позволит неизвестной рассмотреть его. – Я Энид, Энид Синклер. Я поссорилась с мамой, сбежала из дома и побежала в лес. Он, кстати, находится далеко от нашего дома. Примерно, в двадцати километрах. Я пробежала полтора часа, а потом наткнулась на капкан, поранила ногу и присела отдохнуть, а потом увидела… – Стоп. Слишком много слов и ненужной информации. – Незнакомка выпрямляется и наклоняет голову набок, внимательно наблюдая за пришедшей. – Что смотришь? Проваливай. Я не собираюсь поить тебя чаем и обеспечивать хороший уход. Давай, нахуй отсюда. Синклер, раздражённая внезапной агрессией со стороны неизвестной, нахмуривается и закатывает глаза. – Ты оглохла? Я же сказала, что поранила ногу! Мне тяжело ходить! Будь человеком. Просто позволь мне остаться здесь всего лишь на некоторое время, а потом я уй... Ух! – Энид не успевает договорить, так как взъерошенная, разъярённая, разозлённая девушка недобро оскаливается и мгновенно прижимает Синклер к полу. Взявшийся из ниоткуда, острейший нож прижимается к шее волка, да так сильно, что лезвие разрывает бархатную молочную кожу, открывая свежую рану, из которой струится алая кровь, стекая на деревянный пол, заставляя тот окраситься в эту жидкость. Энид, не ожидавшая резкой боли, вскрикивает, выпуская когти на руке и вцепляясь ими в запястье неизвестной. Волчица хотела было вылезти из-под своей опасности, но девушка, удерживая волчицу в крепких сильных руках, не даёт ей даже отодвинуться. Тогда Энид, слушая инстинкт самосохранения, сжимает вторую руку в кулак и, не сдерживая, не жалея силу оборотня, врезается им в правую щеку незнакомки, преподнеся боль на блюдце с золотой каёмочкой. Девушка, издав низкий гортанный рык, падает на пол рядом с Энид. Неизвестная с косичками прижимает руку к повреждённой щеке и взглядом, полным неистовой злобы, глядит на Синклер. Волчица сама от себя не ожидала подобного, поэтому просто замирает, сидя на холодном полу. Она утыкается в девушку невзрачным пустым взглядом. Но как только между ними устанавливается напряжённый зрительный контакт, Энид понимает, что пора делать ноги. Синклер вскакивает на ноги, напрочь игнорируя резкую боль в раненой ноге, и тут же выбегает из гостиной, чуть ли не упав из-за отчаянно протянутой руки девушки. Она останавливается около входной двери и, тяжело дыша, дёргает ручку, но та не поддаётся. Чертыхнувшись, Энид оборачивается и видит, что неизвестная уже поднялась и медленным шагом приближается к Синклер. Она в очередной раз чертыхается и поднимается наверх, игнорируя тупую боль в ноге. Сердцебиение ускоряется, увеличивается в геометрической прогрессии, дыхание учащается, раненная нога неприятно пульсирует, напоминая о злосчастном, проклятом капкане. Энид мысленно делает пометку быть более внимательной, если выберется живая из треклятого дома. Она уже трижды пожалела, что вообще поссорилась с матерью и сбежала из родного места. Она, кажется, уже успела пожалеть обо всём. Может быть она даже готова продолжать выслушивать крики и оскорбления матери, если останется живой. Она так и не поняла, что это за девушка и что она готова сделать, так что стоит поскорее избавиться от её компании. Синклер дёргает ручку каждой встречающейся двери, но везде заперто. Энид начинает переживать о жизни, здоровье, но, слава богам, она натыкается на открытую дверь. Войдя в тёмную, пыльную, грязную комнату, Синклер осматривается, пытаясь как можно скорее найти место для укрытия. Наткнувшись на большую двуспальную кровать, Энид забирается под неё, ложась на нечистый пол, скрываясь от двери. И, закрыв ярко-голубые глаза, зажмурившись, Синклер молится, чтобы неизвестная девушка не решила проверить эту комнату. За дверью раздаётся противный скрип половиц. Энид резко распахивает глаза и прижимает потную руку ко рту, пытаясь не заскулить, вскрикнуть или взвизгнуть. На третьей молитве дверь с характерным звуком открывается. Синклер, кажется, забыла, как дышать. Она уставилась погасшим, нетерпеливым, испуганным взглядом на пол комнаты, но не в силах смотреть на то, как незнакомка ходит по комнате, снова закрывает глаза. Наступает резкая тишина. Около десяти секунд не раздаётся никаких звуков. Энид даже смела предположить, что незнакомка ушла. Но, как только эта сомнительная идея закрадывается в светлую (в прямом и переносном смысле) голову, и Энид решает открыть глаза – это оказывается её ошибкой. Перед ней, склонив голову на бок, было лицо той девушки с косичками. Такое неожиданное появления заставляет Энид вздрогнуть и сильно удариться головой о низ кровати. Оборотень держится за ушибленное место, она даже не сразу понимает, что на неё глядят дикие, хищные, тёмные глаза, смотря надменно, высокомерно, испытующе. – Попалась. – Голос насмешливый, пугающий. Энид оглушающе вскрикивает и пытается отползти как можно дальше, но тут же чужие руки хватают из выволакивают из укрытия. Синклер в очередной раз убеждается, что этот человек слишком силён, видимо, даже для её. Неизвестная хватает Энид, оказавшуюся вне своего укрытия, за шею и буквально закидывает на кровать, продолжая держать девушку. Синклер, крича оскорбления и просьбы отпустить, закрывает глаза, зажмуриваясь. Она чувствует, как нога девушки оказывается между её бедер, а над ухом раздаётся тихий, вырвавшийся смешок. – Спокойной ночи. – Энид, не понимая, к чему эта фраза девушки, собирается открывать очи, но тут же чувствует удар по голове. Комнату наполняет глухой стук чем-то железным. Глаза становятся такими тяжёлыми, что уже не открываются. Синклер проваливается в кромешную тьму, слыша при этом самодовольный смех незнакомки.