Повелитель проклятых вод.

      — Его Величество наследный принц Сяньлэ мёртв, разбившись о скалы! — благая весть разнеслась по всему городу.       Столица праздно отреагировала на это: отныне стране не стоит бояться за такого нерадивого наследного принца Сяньлэ. Послышался разнообразный гул. Кто-то говорил, что теперь то государство заживёт так, как предсказывал нынешний правитель, а кто-то неверяще качали головой и молились в храмах за благополучие мёртвого наследного принца на небесах. И те, кто не мирился с этим, считал Се Ляня живым, через всю столицу посланник в доказательство демонстративно пронёс с собой в руках обрывок царских одежд и алую бусину во дворец.       Вести к полудню дошли до дворца.       Правители Сяньлэ, а также родители наследного принца Се Ляня впали в долгие думы. Государь и его супруга дорожили сыном, как жемчужиной, добытой из самой тёмной глубины океана. Принц являлся для них всем - четвёртым сокровищем королевства Сяньлэ, да и ни для кого не секрет, но около пяти лет назад пророчили Се Ляню имя славного правителя, чья история не померкнет в веках! Правильно ли они поступили? Да, король государства знает, что наивность и простодушная доброта разрушит всё, что создавали так много лет предки.       — Право, государь, — женщина сидящая на соседнем троне задрожала. — Я уродила тебе другого государя, а нашего сына отправили бы в секту.       — Чтобы следующий наследник понабрался даосскими и праведными речами? Чтобы наш наследник был таким же наивным? Ха, спасти часть Сяньлэ от засухи! Народ и так взревел на столицу от обещаний Се Ляня!       — Мы могли приказать ему ни за что не возвращаться!       — Этот простак никогда не слушал моих наставлений. Думаешь, он бы стал слушать мать, женщина?       Стоящий рядом покорный слуга, не поднимая головы, исподлобья взглянул на вещи в руках старикашки. Тот держал их так неопрятно и дерзко, что на душе скребут кошки. Государыня расчувствовалась:       — Дайте, дайте моего Сяньлэ! — посланник отдал вещи женщине, а та сжала их в руках. — Государь, найдите тело. Мы должны похоронить его с почестями. Боги будут гневаться, пошлют наказание... Му Цин, Фэн Синь, вы мне нужны прямо сейчас. В покоях Наследного Принца... Найдите всё то, что ему когда-то было дорого. Государь, отправляемся немедленно... ах! Бедный, бедный Се Лянь!       Правитель небрежно повёл плечом. Он ничего не желал слышать, приказав жене немедленно удаляться и стереть из дворца этот мусор в её руках. По мнению мужчины, было непочтительно так отзываться супруге, когда в соседних комнатах растёт нынешний наследник Сяньлэ. Женщина только кивнула и в тот же момент удалилась в сторону детской. Где-то там её ожидает четырехгодовалый сын, но на лицо отображено глубокое горе. Она не может идти против мужчины.       Однако всё встало на свои места. Слуги вокруг снова продолжили работу, невзирая на протяжные выдохи короля Сяньлэ. Только Фэн Синь и Му Цин принялись исполнять волю государыни. А остальные крестьяне радостно и беззаботно лепечут о благом будущем, благодаря такому самоуверенному поступку. Вот так семнадцать лет растить сына, пустить седые волосы и беспечно бросить единственного готового наследника в пропасть над бушующим океаном. Диву можно даваться!       И каким бы это решение не было справедливым, оно по-прежнему оставалось одним из жестоких в истории правления государя.       Кто же думал, что через несколько сотен лет не станет Сяньлэ? Может, управство с помощью тирании было плохим решением.

***

      Ши Цинсюань восхищённо заверещал на виды океана с палубы корабля. Прежде он взирал на воду издалека, не приближаясь к водам и боясь ругательств своего брата. Ши Уду всегда старался укрыть своего младшего братца от любой опасности. Казалось, намеренно окружал всеми прелестями дворянской жизни, дабы Ши Цинсюань не вздумал сорваться куда-либо. Не вышло. Свобода оказалась пленительнее фруктов и драгоценностей. И ведь всегда можно вернуться домой, верно? Однако сейчас изящный юноша, очень похожий на какое-то божество, нежели на человека, поддавался жуткой качке волн на чужом судне с алыми парусами. Они медленно отплывают от родного города.       О своём поступке он пожалеет, разве что если капитан корабля пожелает его выкинуть за борт. Только сам капитан вечно забавлялся, как от придворного шута с Ши Цинсюаня.       — Хуа-сюн, это поразительно, но слишком сильно качает, — юноша криво улыбнулся, и в тот же момент он выпустил содержимое желудка за борт. Названый насмешливо улыбнулся.       — И чем же думал молодой господин, сбегая из дома?       — Тем, что судьба начертана такой!       Это не было ложью. Если бы не искусные навыки Цинсюаня, то они бы точно попали в одну из сильных бурь. Ветер славно поддавался в его руках. Юноша славился в своём городе натуральной гадалкой, которую чаще всего принимали за ведьму. Впрочем, трудно ошибиться. Странные атрибуты, амулеты, связки, склянки, чего только нет. Наверное, не хватило бы метлы с остроугольной шляпой, подражая сказаниям и выдумкам для детей.       Сам же Ши Цинсюань являлся утончённым, с мягкими чертами лица и озорными искорками в глазах. Его одежда словно раскрывает ветреный характер. А вот невообразимо дорогая вышивка кричит о статусе молодого господина. К тому же характер одарил юношу острым на слово языком, поэтому Хуа Чэн сжалился и позволил ему присоединиться с собой. "Моя компания не позволит грустить о давней утрате. Возьми с собой, господин Демон" - просил Цинсюань в тот вечер, когда алые паруса сливались с закатом.       Пожалуй... что юноша был не готов к такой тряске. Несмотря на восхищение видами, неподготовленный и изнеженный организм припрятал неприятные сюрпризы. Несколько раз на дню младший господин Ши осквернял воды недавно съеденной едой, а лицо делалось вялым.       Ох, знал бы молодой господин, как заставил волноваться своего старшего брата — в жизни бы не поступил так опрометчиво. Потому Ши Цинсюань с радостью ощущает себя спасённой принцессой от лап дракона.       Так и прошёл за странствиями месяц. Юноша привык к волнам и штормам, которые он периодически разгонял. Хуа Чэн только наблюдал, не пренебрегал статусом гостя, был всегда до жути учтивым. Знали бы про джентльменский характер этого демона все, то люд ни за что не придумал бы сравнивать одежды и паруса капитана белыми, окрашенными кровью несчастных. Ши Цинсюань медленно исследовал территорию дозволенного, потому они стали довольно неплохими друзьями.       — Мы держим путь довольно долго. Куда мы?       — А куда думает Ваше Превосходительство мы держим путь?       — Понятия не имею, господин Непревзойдённый! — воскликнул Ши Цинсюань. — К каким-то дальним землям? Мы ни разу не высадились на берег, а атмосфера вокруг так и обещает в любой другой момент ухудшиться! Жуть!       Демон по-лисьи оскалился:       — Это владения тёмного демона, Повелителя Чёрных Вод, Хэ Сюань.       — Это тоже Непревзойдённый... Поразительно, какие связи у господина Хуа. А Повелитель Чёрных Вод не будет гневаться, если мы здесь находимся довольно долго?       — С чего бы? Видишь в той стороне землю? Это первая остановка.       Ши Цинсюань чуть не выпрыгнул за борт, оперившись руками о борт судна. Отвесные скалы поражают своей высотой, а бешеные тёмные волны бьются об острые камни. Призрачный корабль с алыми парусами в опасной близости проплывал у этой неописуемой красоты, приближаясь к порту. Алые паруса тут же привлекли внимание зевак на суше - были слышны громкие вздохи и бурные выкрики.       Демоны на борту преобразились. Они теперь не были похожи на настоящих мёртвых, скорее на уродливых рабочих-матросов. Копыта, рога, двуглавость, бледность — всё стало нормальным. Демоны словно задышали. Потрясающая маскировка. К слову, Ши Цинсюань тоже на такое способен, меняя свои облики с мужского на женский, чем и не брезгует вовсе. Хуа Чэн же тоже стал более живым, это даже невозможно объяснить словами.       Точно! Хуа Чэн словно помолодел, приобретя свежий тон кожи.       — Господин Хуа! — окликнули с суши. — Мы пришвартуем!       Демон небрежно махнул рукой, позволяя продолжить работу. Ши Цинсюань с нетерпением ждал момента ступить на твёрдую землю и вот он первым выбежал на сушу, вдыхая городской воздух. Пройдясь, он по привычке уже по-странному вскакивал ступнями, как от качки в море, и хохотал.       — Это потрясающе!       — Будьте аккуратны. Пусть здесь живут люди, но они не лучше демонов. Здесь все знают Хуа Чэна, почитают его, не говорите лишнего, — Инь Юй появился тенью за юным заклинателем. — Господин Хуа передал, что мы здесь на неделю. Насладитесь этим временем. Это от него.       Мужчина вручил в руки мешочек с приличным весом. Он характерно звякнул, и Ши Цинсюань удивлённо округлил глаза. Деньги! Раскрыв его, юноша посчитал содержимое: этого хватит, чтобы зажиточно жить крестьянину месяц! Князь Демонов действительно поразителен!       — Передайте от него то, что я обязательно отработаю деньги, отгоняя шторма намного чаще.       — Не стоит. С вашим появлением настроение господина улучшилось. Новые люди его удивляют, особенно с таким природным даром.       — Рад быть полезным! Я тогда прогуляюсь. Вы знаете, где можно славно провести время?

***

      На третий день Ши Цинсюань опохмелялся. В снятой комнате гостиницы он с болью в спине поднялся, неловким движением сбросив сосуд на пол. Он не разбился, но укатился в другую сторону комнаты.       — Ах... Моя спина. И раз!       Голова загудела так, что пришлось отложить подвиг пьяницы на несколько часов позже.       В следующий раз он более бодро поднялся уже со своей кровати, привычно самостоятельно натягивая одежды из дорогой ткани. Наверное, стоит потратиться на что-то новое, иначе неизвестно, когда корабль Собирателя Цветов под Кровавым Дождём вновь сойдёт на берег. А одежда имела свойство изнашиваться тогда, когда не надо.       Ши Цинсюань преобразилась в завидную девицу с изящным станом, подобрала остатки украшений на волосы и сорвалась с места. От Инь Юя стало известно, что со вчерашнего дня открылся огромный базар разношёрстных товаров. А ухватить новые платья никогда не бывает лишним. Ну а что поделать? Жить красиво — это сложно!       В толпе можно затеряться, а дорогие украшения простые зеваки могут украсть, потому пришлось сложить драгоценности в рукава.       — Госпожа, только взгляните на чистый жемчуг и бирюзу! Вам точно будет к лицу! — зазывала торговец заметную девицу в светлых одеждах. — Не стесняйтесь! Будь моя дочь такой же красавицей, точно отдала ей.              — Вовсе нет, — заверила Цинсюань. — Я всего лишь помощница господину. — Ах, какая прелесть! — Ши Цинсюань подбежала, с интересом осматривая украшения. Различные камни, названия которых разнообразны. Поразительно, что у такой с виду неопрятной женщины такое богатство. — Прелестная шпилька. Можно примерить?       — Конечно, госпожа! Я вас видела вместе с господином Хуа. Неужели вы его невесточка?       Ши Цинсюань подавилась воздухом. Никогда прежде её не!... А впрочем, это действительно странно. Вот так неизвестная девица покидает судно Хуа Чэна и гуляет сама по себе, не брезгуя тратить чужие деньги. Внезапно стало стыдно за такое поведение.       — Ох, так вы...       — Мы? Вовсе нет, как это вам пришло в голову! Так сколько, говорите, стоит шпилька?       — Тридцать.       Цинсюань внимательно осмотрел украшение. Несмотря на неаккуратные мелкие детали, но их затмевали камни различных размеров и цветов. Особенно выделялись огромные жемчужины и необычная основа.       Девушка прикинула через миниатюрное зеркальце то, как выглядит украшение, и улыбнулась.       — Согласна!       — Отлично, госпожа! Вы знаете толк в украшениях!       — Толк в фальшивках? — неизвестный юноша откликнулся на лепет торговца. Женщина, которая до этого улыбалась новому обманутому клиенту, нервно дёрнула уголком губ. — Миледи, не хочу показаться грубым, но это не стоит и десяти. Максимум шесть золотых за отличную подделку. Вы хоть раз видели кристально белый жемчуг в чёрных водах? А это основа под коралл? Крашеное лакированное дерево. Госпожа, вам не стоит это брать. На базаре частенько попадаются самозванки вроде неё. А неаккуратная резьба? Это просто смехотворно!       Юноша презрительно фыркнул, а Цинсюань глупо похлопала глазами. Что это значит? Однако юноша действительно прав. Теперь, когда она проснулась от обмана, увидела, что шпилька выглядит слишком фальшиво хорошо. Да и по весу не соответствует, а ведь в рукавах находится настоящее золото и другие ценности!       — Ах ты клеветник! Не мешай делать деньги, засранец!       — А вы хотите унизить господина Хуа? Неслыханно. Если эта госпожа - его гостья на борту, то обманывать равносильно смерти. Подумайте ещё раз. Взор Хуа Чэна никогда не обманывался, — прежде чем уйти и затеряться в толпе, Цинсюань осмотрела юноша и ахнула.       Каштановые волосы, янтарные глаза и аристократические черты лица. Простые, но такие изящные одежды скрывали в юноше настоящего даоса из храма. Неужели нашёлся кто-то схожий ей? Девушка сорвалась с места и смогла догнать юношу только у какой-то продуктовой лавки, граничащая с мелкой забегаловкой.       Тот, как ни в чём не бывало, выбирал еду.       — Эта госпожа следует за таким простым смертным. Этот непочтенный искренне извиняется за то, что заставил бегать, — неизвестный повернулся в девице в бирюзовом и выдавил искреннее сожаление.       — Что вы, что вы! Это я должна вас благодарить! Могу узнать имя своего спасителя? Я — Ши Цинсюань.       — Моё — Хуа Се.       — Мне стоит отблагодарить Хуа Се.       — Не стоит! — он отмахнулся. — Матушка, заверните это, — юноша по-доброму улыбнулся женщине, которая не устояла и ответила такой же тёплой улыбкой.       — Семь золотых, юноша.       Молодой человек полез в рукава одежду и начал рыться, но кроме старой маньтоу ничего не нашёл. Он расстроенно надулся, сведя брови к переносице. Неловко улыбнувшись, Хуа Се сказал, что не сможет заплатить и попросил сложить товары обратно. Цинсюань нахмурилась:       — Позвольте заплатить! — девушка кинула монеты прямо на стол и уверенно продолжила. — Я обязана этому юноше за спасение, положите столько, сколько я вам дала.       — Право, сударыня! Не стоит. Чем может такое маленькое дело покрыться огромным добром? — впрочем, его уже не слушали, а женщина всучила товары Хуа Се в руки. Юноша под чутким взглядом женского пола стал складывать в старую плетёную корзинку продукты. Закинув её на спину, поклонился госпоже. — Безмерно благодарю.       — Полно тебе. Раз Хуа Се не занят, может составить мне компанию в этой забегаловке? Я плачу.       Хуа Се обезоруживающе улыбнулся. Как можно теперь отказываться от даров прелестной дамы?       Хозяин забегаловки прост и неловок. Он каждый раз поглядывал на парочку, странно перешёптываясь с помощником. Впрочем, если Ши Цинсюаня эти разговоры едва смущали, так новый знакомый будто вообще ничего не видел и не слышал. Хуа Се не отвлекался от еды, поглощая всё с неутолимой радостью. Молодая госпожа радовалась, как дитё.       А ещё она общалась с юношей, который оказался довольно ловким на язык, так ещё и многосторонне развитым. Несомненно, что Цинсюань думала, что Хуа Се поддерживает ту или иную тему за счёт личного опыта. Вон какой огромный город и сколько возможностей!       Порой казалось, что она вновь разговаривает с Хуа Чэном. Только капитана корабля нельзя отнести к тем, кто любит бесцельно поболтать. Большую часть времени тот был в глубоких раздумьях с горчинкой отчаяния и не смирения. Что же случилось?       А этот юноша, как другой полюс. Захватывающая легенда здешних мест цепляет девушку.       — Теперь, благодаря жертвоприношению, эта часть земель живёт в радость. За восемьсот лет ни разу не проявлялись причин засухи. Однако говорят, что тело Его Высочества всё ещё плавает на дне, но его тщательно охраняют жители вод, — Хуа Се подхватил из корзинки паровую булочку и откусил. Не заботясь, что он жуёт, продолжил. — Легенда изжила себя, а Его Высочество всё ещё ненавидят. Думаю, что все его считают посмешищем трёх миров.       — Но ведь он принёс себя в жертву!       — Да, но до тех пор, пока на этих землях не объявится настоящий тиран. Но это лишь легенда. Наверняка всё это имело другой характер.       Ши Цинсюань перебирала пальцы и поджимала губы. Она уже съела свою порцию и ждала, когда юноша доест. Тот то торопился, то не всегда цеплялся за еду.       — Это какой такой характер? — отважилась девушка.       Хуа Се всего-навсего улыбнулся.       Он не ответил, доедая.       — Думаю, что я не гожусь, чтобы рассказывать такую историю. Извините, вынужден поторопиться. Надеюсь, вы, молодой господин, не держите на этого непочтенного зла, — от Хуа Се не осталось и живого следа, оставляя девушку один на один с мыслями.       Ши Цинсюань в тишине вышла из забегаловки и не заметила, как к вечеру дошла до порта, в котором жизнь целые сутки не стихала. Сменялись рабочие, но шума меньше не становилось.       На корабле Инь Юй стоял подле Хуа Чэна. Хуа... У господина Демона есть родственники?       Вопрос, не дающий покоя.       Хуа Се обратился к Ши Цинсюаню, как к мужчине, что не может не настораживать. Обратившись вновь юношей, он лишь протяжно вздохнул. Этот день определённо входит в разряд сумасшедших и выматывающих. Хочется убежать в свою каюту и уснуть глубоким сном, но его тут же ловят демоны. Они громко поприветствовали Его Превосходительство, привлекая внимание двух мужчин, стоящих вдалеке. Он неловко улыбнулся и двинулся к ним.       — Сейчас освобожусь и заморожу! — отозвался другой демон, вяжущий узлы с другим напарником. — А, к чёрту! Уже иду!       Ши Цинсюань с улыбкой просмотрел за этой сценой.       — А мне сегодня на базаре помогли! Какой-то добрый юноша по имени Хуа Се. Похож на даоса. Жаль, что не разговорились, торопился.       — Даос в этих местах?       — Белые простые одежды. Я могу ошибаться, но, скорее всего, я верно подметил. Уверен, что такой интересный человек заинтересует небеса.       Инь Юй не впечатлился, Хуа Чэн всё время молчал. Ши Цинсюань же только досадливо качал головой. Будь немного больше времени, точно бы смог разговорить Хуа Се. Возможно, даже их прогулки были бы частыми до истечения недели, нежели один разговор. Теперь Цинсюа      Те, кажется, увидели это, но не собирались переводить тему в другое русло. Цинсюань услышал, что это про следующее ближайшее путешествие, что не может не радовать.       "На восток" — такую инструкцию услышал заклинатель. Да и долго это путешествие длиться не будет. Короче говоря, не пройдёт много времени, как они остановятся в очень интересном месте. Хуа Чэн и Инь Юй заверили, что оно обещает быть захватывающим. К тому же интересно, почему при таком раскладе взгляд демона меняется до неузнаваемости.       — Это родина господина Хуа, — шепнул слуга Князя. — Нет удивительного в том, чтобы посещать место, где родился.       Казалось, что за всем скрывается невероятная история.        — Господин Инь Юй! Куда это? — демон в человеческом обличии с легкостью поднял ящики и последовал туда, куда ему только что наказали. — Это всё распределить на кухню! Что быстро портится, то заморозить. Где Бин Ленг? нь жалеет, что не остановил юношу.       — Молодой господин нашёл друга, — Князь Демонов хмыкнул. — Завидую его способностям. Возможно, до нашего путешествия у господина Ши было много друзей.       — Ой, подумаешь, не говори о тех богатых выскочках. Они не стоят ничего.       Хуа Чэн кивнул. Он тот, кто знает, что из себя представляют богатенькие разбалованные господа. Давным-давно ему приходилось испытывать все издёвки и насмешки.       — А правда, что в этих водах нет кристально белого жемчуга?       — Да. Говорят, что это пролитые слёзы Черновода ещё при жизни.       — Вот оно как... Наверное, он настрадался при жизни, вот и обозлился.       — Возможно...       Князь Демонов отвернулся, смотря на водную гладь. Сегодня море спокойно, как никогда прежде. Где-то вдалеке было видно, как какой-то сумасшедший со скалы чёрной точкой стремился в воды. Хуа Чэн удивлённо вскинул брови, но ничего не сделал. Неизвестный упал в воду с маленьким всплеском и больше не всплыл. Только где-то вдалеке, в одном ли от побережья, неизвестный выскочил из-под толщи воды, оглядываясь.       Этот юноша не заметил одной огромной волны, и он сразу же исчез. Море вновь успокоилось. Это был Повелитель Чёрных Вод.       — Я могу поинтересоваться? — демон вскинул бровь. Намёк, что слышит. — Как вы стали демоном?       — Разве Ваше Превосходительство не хочет спать? Уже позднее время.       Лицо Цинсюаня с возбуждённого и радостного изменилось до понимающего. Юноша кивнул.       — Если я срочно понадоблюсь, то будите немедленно.       — Обязательно.       Почему-то казалось, что в словах Хуа Чэна нет искренности. Хотя, какие могут быть проблемы у Непревзойдённого? Наверное, даже Цинсюаня он взял с собой не из-за того, что не может успокоить шторма, а из-за простой скуки. Подобрал интересную придворную диковинку и развлекается с ней до тех пор, пока заинтересованный блеск в глазах не померкнет.       Цинсюань засыпал. Привычная, едва ощутимая качка на волнах убаюкивала. По сравнению с гостиницей, в которой пришлось переночевать из-за просьбы Инь Юя (юноша не понимал для чего это надо, ведь привык к любому шуму на корабле), молодой заклинатель в тот день не мог долго уснуть. Не сгорела и одна палочка благовоний, как Ши Цинсюань уснул.