Отрыв

***

– Ловите его! Сейчас же! – кричит мужчина с хлипенькой бородёнкой. Он еле как перепрыгивает огромные расстояния между зданиями, и то, при помощи электро скейтборда. Влад бежит впереди, явно превосходя людей сзади. Почему бежит? Что же... – Да отвали ты от меня, меня подставили, я мимо крокодил! – орёт Кольский перед тем, как спрыгнуть со здания. Его и вправду подставили! Какой-то пацан кинул ему в руки пакет с хлебом и скрылся под вопросительный взгляд военного. Тут же появились эти мужланы, которые посчитали, что хлеб своровал именно Гробовщик. Поговорить не получилось. У них кастет. Когда Влад исчезает из виду, мужчина становится к краю здания: – Вот же...Суицидник что-ли? Но не тут то было! Влад, который прыгнул со здания, приземлился прямиком в руки парнишке, который романтично катался со своей девушкой на роликах, рассекая воздух. Кольский посмотрел наверх, убедился, что до момента, когда тот мужик поймёт, что на руках у студента не девушка, а после спрыгнул с рук парнишки, падая на другое здание, которое находилось ниже них. Болью отдалось в лодыжках, но солдат продолжал бежать, стараясь быстрее скрыться с глаз торговцев. И это у него получилось: Владислав наконец-то приземлился на землю, упираясь спиной в стену местной забегаловки с вкуснейшим кофе и мороженым. Мужчина выдохнул: – Спасибо, Господи. Думал, что помру. – Не упоминай Господа, наркоман, – орёт пожилая женщина и начинает дубасить Влада своей палкой. Нет, это не те самые бабушки, которые одевают платочки, ходят в старых пальто, и у которых палка из чистого дерева. Эта бабушка была такой же жертвой моды киберпанка. По крайней мере у неё на куртке виднелись неоновые полоски, а на длинном, свободном платье кожаный ремень. – Э-э-э-э, бабуль, спокойно! – полковник схватился за трость женщины и оценил своими чёрными очами, насколько была хороша эта трость: белая, а на конце голубая пластинка. не хотелось бы получить этой пластинкой по лицу, – Я военный, а не наркоман! Женщина будто бы прозрела. Влад уж подумал, что она сейчас зальётся извинениями, мол, милок, прости, не признала, но каково было его удивление, когда старушка схватила его за грудки и прижала к стене: – Грядёт нечто ужасное! – быстро начала шептать пожилая дама, бегая глазами по лицу Влада. Эти глаза, скорее всего, были полны не безумия, а искреннего страха. Кольский поднял брови и спросил: – Что грядёт, мать? Ты про тех рабочих, которых взломали? – Не в этом дело! – вскрикнула женщина и тряхнула Владислава снова, – Ужаснейший, сметающий всё на своём пути смерч! – Но ведь учёные сделали блокировку таких явлений вокруг острова...Стихийные бедства у нас не происходят во времена правления Рудольфа... – Я не про природное явление, дурак! Грядёт настоящий убийца всего живого! Помни мои слова, пока можешь! Передай всем своим военным товарищам, что пора открывать подземельные укрытия! Запасайтесь продуктами! Грядёт смерть! Женщина шептала всё это так быстро, что Влад не до конца понял, что от него требовалось. Он еле как вырвался из рук старушки и извиняясь за резкость, собирался уже убежать подальше, однако она в последний раз схватила его за руку и просипела: – Спасите хотя бы половину города...Не забудь мои слова, прошу. Я не хочу видеть, как мрут жители нашей столицы! Влад не злился на бабушку: он знал, что такие бывают. И знал, как к ним обычно относятся. Поэтому он отнёсся к её словам с уважением. Он запомнил каждое сказанное ею сейчас слово. Мужчина кивнул и вытянул руку, убираясь прочь. Шёл прямо он не долго. Военный настолько задумался над словами бабульки, что не заметил перед собой мужчину. Кольский успешно врезался в него, а когда отошёл, споткнулся носком ноги об бардюр и полетел на асфальт. Но второй мужчина, в которого прилетело задумчивое лицо Владислава быстро схватил его за руку, не давая упасть. – Дияр! Спасение ты моё Божье! – воскликнул Влад и выпрямился, активно пожимая руку своего товарища, – Вернулся из биосна? А почему так рано? – Хватит насиловать мою руку, – недовольно проговорил кудрявый, держа во второй руке стаканчик с кофе, – Я вернулся чуть раньше, потому что раньше остальных туда погрузился. – Ясненько, я-я-я-ясненько, – протянул Владислав и заглянул за спину Дияра. Резко и неожиданно, будто бы там опасность. Но вместо опасности там была девушка с красивыми и длинными волосами пепельного цвета. Она в изумлении подняла бровки, убирая руки за спину. Гробовщик прищурися, вспоминая. Ведь он уже видел эту юную особу где-то. Только вот не помнит точно где. Вдруг он поднимает брови и выдаёт: – Алиса! Здравствуй, дорогая! Девушка с улыбкой наклоняет голову и прикрывает серые глаза. – Я рада, что Вы меня узнали. Куда путь держите? – Да я к Сластеславу иду. Он должен через десять минут проснуться, – Владислав кладёт локоть на плечо Дияра и с улыбкой спрашивает обоих: – А вы куда двигались? – Мы – никуда, – отвечает военный, и недовольно толкает в бок товарища, – А ты иди дальше. У меня уже голова от тебя болеть начинает. – Какая у нас Дияр принцесса! Прям принцесса на горошине! – с ехидным видом тянет Гробовщик, – А что это наша принцесса вслед за остальными военными на базу не бежит? – Так ещё ведь не время, – смотрит на наручные часы Алиса и поднимает голову обратно на двух мужчин. – Вот именно. А тебе самое время. Давай, доброго пути, – Дияр толкает Влада в спину и отправляет его в долгий полёт на двух ногах в сторону перекрёстка. Влад, чтобы лишний раз не потерять равновесие, ставит руки в разные стороны и машет ими. А когда выпрямляется, надувшись, показывает Дияру средний палец. Ертаев делает то же самое под тихое хихиканье Алисы. Тут он поворачивается на выглядывающего из маленького окошка парнишку, который держит в руке светло-зелёное мороженое с шоколадной крошкой. Дияр забирает его и отдаёт взамен пару монет. Юдина осторожно присела на лавочку возле кафе и улыбчиво стала наблюдать за мужчиной. А он в свою очередь протянул девушке мороженое в пластиковом рожке вместе с ложечкой: – Держи. – А разве ты его не для себя заказывал? – поднимает брови медик и неуверенно берет подарок в руку. – Разве? Не помню, – задумчиво поднимает глаза в небо Ертаев. Девушка улыбается ещё шире: обычно военный так выкручивается, когда смущён. А то! Такую красивую даму добивались почти все медики в институте, но сейчас она сидит на лавочке вместе с военным, которого на протяжении долгого времени лечит от мелких боевых ранений. Это же надо так повезти! Пусть Алиса и Дияр были одинаково упрямы, только вот искренней любви сложно сказать "нет". Поэтому Ертаев осмеливается приземлиться рядом с девушкой и начать хлебать свой кофе. *** – Ты что, всю ночь был здесь? – спрашивает Сластеслав, облакотившись на край ванны руками, на которые он положил свою голову. – М-м-м, почему? – Кольский положил указательный палец на губы, прикрывая глаза, – Вчера я проснулся в часов, в семь, наверное, вечера, прогулялся до морского бара, съел там лапшу, поболтал с малявками, а потом успешно вернулся домой и упал спать без задних лапок! – Влад поднял этот палец вверх. – Вот как, – с ухмылкой проговаривает Болконский, – Но ведь я слышал тебя вчера после восьми вечера...Или же ты начал приходить ко мне во снах? – Слас опустил голову в бок. – ...Черт, забываю, что ты не нейтральный во время биосна, – хлопает по коленям Владислав, – Ладно, одевайся давай. – Хм. А ты отвернёшься? Я стесняюсь, – прошептал последнюю фразу военный и прикрывает пах полотенцем. – Ой, да че я там не видел, – Кольский поворачивается назад, к стенке и начинает водить по ней узоры. – Любовника моего, – Сластеслав встаёт уже на голубой коврик, вокруг пояса натягивает одеяло, и проходит к своей комнате, в которой уже начинает одеваться. – Ох, как обидно, – с досадой протянул полковник и положил руку на щеку, – Я уж надеялся, что я у тебя такой один... – Не-а. У меня вас очень много, – издевательским тоном говорит мужчина и надевает штаны, – Кстати, что на счёт тех новостей? Эти ребята уже пересекли границу Баунауна? – Не знаю, – Кольский протёр лицо руками, – Их нам только не хватало. Я предполагаю, что рабочие придут сюда через пять-шесть дней...Но скорость у них конечно дикая. Неизвестно, что сейчас происходит в городах Баунауна, возможно, полный хаос. – Ясно, – Болконский вышел из комнаты, полностью одетый, – Нам лучше поспешить в штаб. Не хочется опаздывать в первый же день после пробуждения, сам знаешь. – Знаю, – Гробовщик лениво тянет руку товарищу, – Помоги встать. – Что? Косточки уже не те? – с приятной улыбкой спрашивает Сластеслав, но руку подаёт. – Староват я стал для таких новостей. *** Кто бы мог подумать, что слова бабки станут правдой? Наверное, только Кольский. Когда в городе завизжала сирена, а люди начали впадать в панику, Сластеслав и Влад сначала даже и не поняли, что происходит. Везде паника. И только благодаря вибрирующему на руке Кольского браслету "ОБ-387" он смог уже получше разобраться с ситуацией. Полковник поднял руку и прошёлся пальцами по панеле браслета, выводя на появившейся экран лицо недовольной, белобрысой женщины с красными глазами. – Влад, ты вообще двигаться собираешься? Нам объявили о специальном положении, срочно ждём тебя у Южной дороги. Людей надо эвакуировать в подземные убежища, враги уже перешли границу Кицестера! – Так быстро...Что с ребятами, которые были на границе? – военный быстро начинает двигаться в нужную сторону, игнорируя некоторых толкающихся людей. Также игнорируя тот факт, что не предупредил Сласа. Знает, что он идёт сзади. – Нам неизвестно. Связь между ними и базой оборвалась полчаса назад. Мы отправимся туда после эвакуации. Послышался женский крик где-то рядом с Владом. Он мигом повернул голову и увидел, как мужчина в рабочей форме, будто бы подняв пёрышко, дубасит девушку об стену. Кольский, среагировав сразу, побежал в их сторону. Он старался не сбивать с ног толпу, которая со временем начала становиться меньше. Военный надеялся, что это происходит от того, что люди начинают разбегаться по сторонам, а не бегут одной линией. К сожалению, он не знал о настоящей причине. Пока что. Влад замахнулся поднятой с асфальта дубинкой и со всей своей силы, буквально не жалея, вбил её в голову атакующему. Его удивлению не было предела, когда он увидел вместо крови оранжевые искры. Мужчина отбросил своё оружие и упал на колени к девушке, пальцами проверяя пульс. Ударов не следовало. – Черт, – выругался Кольский, – Мертва. – Влад, осторожнее! – крикнул Сластесав сзади. Полковник обернулся и успел только закрыться руками от бешеных глаз того работника, черепушку которого он только что разбил. Спасение пришло в теле Болконского. Мужчина ударил врага той же дубинкой снова, на этот раз уже точно навсегда, и быстро подал руку товарищу, – Надо скорее в бункер. Люди, кажется, начали понимать, куда надо бежать. Влад кивнул и быстро подскочил, убегая за Сластеславом в сторону убежища, периодически бегая глазами по нескольким трупам на улице. Из головы не выходили глаза того рабочего. Казалось, они были безумны, но в них не было жизни. Пустые, будто бы стеклянные глаза. Размышления Влада закончились тогда, когда они со Сластеславом добрались до товарищей. Аделина подбежала к ним. – Почему так долго!? Люди в панике, еле как добираются до убежища. Влад, угомони их, прошу, – Кошкина толкает мужчину в спину, кидая в руку громкоговоритель. Кольский нажимает на кнопку и подставляет его к горлу. Оттуда выходит немного размытый голос: – Уважаемые граждане! Прошу, сохраняйте спокойствие! Чем больше вы переживаете, тем меньше у нас шансов на побег, понимаете!? Толпа не слушалась, а Влад начинал нервничать ещё больше. – Да вы можете хотя бы немного послушать!? – орёт мужчина. На этот раз людей остановил не просто его грозный крик, но и писк громкоговорителя, который болью отдавался в ушах. Владислав перенастроил его ещё раз и снова приставил к горлу, – Граждане! Прошу, спокойнее относитесь к ситуации! В городе хаос только из-за вашей паники! Сейчас вы все пройдёте в подземное укрытие! Когда окажетесь внутри, раненые пройдут влево, а те, у кого все хорошо – вправо! Подземные ходы огромны, места хватит всем! Скорее всего это дало правильный эффект. Толпа начала постепенно покидать поверхность и спускаться вниз. Кольский прокашлялся и кинул громкоговоритель в карман. Подошёл к Аделине и Сластеславу: – Где остальные военные? – Пара человек внутри, сохраняют спокойствие, чтобы никто никого не убил, а Ертаев, Захариус и Эстемиров собирают раненых людей в округе. – Ясно...Скоро вернутся? Мы встречали рабочих из Баунауна, – заговорил Сластеслав. – Рабочих? Они уже здесь? – спросила Аделина. – Верно. И они очень агрессивны. Мы встретили одного в стороне Неонового клуба, это примерно полчаса отсюда. Он дубасил девушку об стену, держа её над собой. Когда я его ударил дубинкой, вместо крови показались искры, – ответил Влад и потёр рукой шею. – Может, это уже тогда взбесившийся домашний робот? – Нет. Он был в рабочей форме Баунауна, – сказал Слас, – И форма была по колено в крови. Скорее всего, руки тоже, я не заметил. – Смотрите! – закричал кто-то из толпы и поднял палец в небо, – Что это!? Толпа запаниковала снова. Влад поднял голову в сторону, куда указал кричащий и зрачки его сузились. – Аделина, Слас! – не поворачиваясь прокричал мужчина, – Срочно затолкайте всех в убежище! Мы сейчас взлетим на воздух! Девушка сразу ринулась в указанную сторону вместе со Сластеславом. Кольский сглотнул. – Не видел этих снарядов несколько лет, – прошептал военный, смотря чёрными глазами в небо. Среди голубого, чистого купола проявлялись чёрные, длинные полосы, на конце которых были видны огненные шары. – Снарядов!? Гробовщик, что происходит!? – прокричал Толя, который подбежал к мужчине вместе с Кушель. – Что...Что вы здесь забыли!? Вы должны быть в убежище! – прокричал Владислав. – Нас отправили сюда, чтобы мы помогли справиться с толпой! Назвали это заданием кадета! – ответила Кушель, – Что за снаряды!? – Это...Это снаряды, которые я видел во время битвы за острова Баунауна!Они смели с лица земли все деревни на том острове! Стоит им поймать контакт с поверхностью, они сразу разрываются! Один такой снаряд может уничтожить двадцатиэтажное здание целиком! Поэтому, – Влад толкнул детей в спины, – Пошли вон! В убежище! Никакого задания, вы дети малые! Кушель и Толя не стали спорить. Им было ясно всё с момента, когда Гробовщик поведал им о снарядах. Недолго думая, они побежали в убежище, где и пропали из виду военного. Он в последний раз оценил количество людей на улице и хотел уже было поторопить эту часть людей, как вдруг увидел вдали ещё несколько десятков человек. // Это же люди, которые должны были быть в Северном убежище. Почему они здесь? // – подумал Гробовщик. Ровно с этой мыслью он услышал душераздерающий крик, а за ним взрыв. Обломки здания культуры разлетелись по всей округе. Поднялась бетонная пыль. А за ней и крики. Много криков. Один обломок прилетел прямо по толпе людей. Кровь хлынула во все стороны. Влад в какой-то момент даже лицо скривил, представляя, какое там месиво получилось под этим куском бетона. Но сразу пришлось бежать туда, ибо появились люди, которые смогли вылезти из под небольших обломков. К нему вскоре присоединился Дияр. Мужчина схватился за край бетона руками и найдя точку опоры, начал поднимать его. Под ним лежала и верещала от боли девочка. Лет, наверное, восемь или девять. Самым жутким было то, что ноги её оставались под тяжелым куском здания. Гробовщик схватил её под подмышки и когда Ертаев достаточно поднял обломок, начал тянуть малышку на себя. Она рыдала, хваталась за него руками, пачкала кровью. Кольский сглотнул, когда увидел бордовый след на дороге, тянущийся этот небольшой путь. Дальше живота у ребёнка ничего не было. Лишь кровавое месиво с вылезшими кишками. Ертаев громко выдохнул и отправил обломок обратно. Девочка постепенно покидала этот мир. Отправлялась в иной. Пальчики её отпускали плащ Влада, а он вынул из кармана сигарету и отправил себе в зубы. Военный отправил ребёнка себе на спину. Взор его пал на Дияра, который все так же поднимал обломки на пару с той громадиной Кийоко Захариус, а остальные военные вытаскивали из под них людей. Раздался ещё один взрыв. Земля под ногами содрогнулась снова, но уже с большей силой. Влад развернулся и побежал к убежищу, в котором оставил труп девочки. Недолго думая он вернулся обратно на поверхность и принял из рук товарища женщину лет двадцати. Из живота у неё свисали органы. Смотреть было противно. Вряд-ли это вернуть на место. Но Кольский ловко подхватывает и её, укладывая после на холодный пол к остальным раненым. – Сколько времени до того, как долетит третий снаряд? – спросила Кийоко, подбежав к Владу. – Немного. Но с четвёртым снарядом нас просто снесёт к чертям, – Гробовщик схватил за руку какую-то девушку, которую сразу же толкнул внутрь помещения, – Надо торопиться. Что случилось с Северным убежищем? – Скорее всего рабочие постарались. Кстати, их не видно что-то совсем, – Кийоко подхватила на руки подростка и отправила его туда же. – Может быть, их придавило, – подал голос Кайс. Владу было жалко этого парнишку: Он совсем недавно смог сюда поступить, а уже из такого дерьма людей вытаскивает. – Было бы славно, – шепчет Кольский и замечает вдали бегущий силуэт. Приглядывается. С ужасом подмечает, – Кушель! Дура, вернись! Девушка, оббегая обломки и военных, мчалась к лежащей на земле женщине. Владислав точно не помнил, но скорее всего, это была её бабушка. Тут же раздался третий взрыв, из-за которого мощная тряска по земле заставила всех подпрыгнуть на одном месте. Кушель была не исключением. Она буквально подлетела на месте, больно приземлившись на спину и ударившись головой. Пока Грейд приходила в сознание, она даже не заметила, что прямо на неё летит обломок. Секунда. Этот обломок падает на место, где лежала Кушель. Влад был готов поклясться: ему померещилось, что под этим обломком была кровь. Но он с облегчением выдохнул, когда сквозь бетонную пыль он разглядел бегующую Кушель вместе с Дияром. – Слава тебе, Господи, – выдохнул Владислав, – До четвёртого взрыва осталось всего ничего... Мужчина достал из кармана громкоговоритель и вспомнил про сигарету в зубах, которую он даже не поджог. Отправил её обратно в пачку. – Граждане! С наступлением четвёртого взрыва наш город сметёт с лица земли! Пожалуйста, те, кто может, пройдите в убежище! Если среди вас есть раненые, несите их на себе! Нам нельзя терять ни минуты! Ертаев подбежал вместе с Кушель к лежащей. Грейд сразу же проверила пульс у бабушки, а после кивнула мужчине, чтобы он помог ей поднять и довести старушку. Дияр вместо этого подхватил женщину на руки и ринулся в сторону убежища, параллельно контролируя то, что Кушель бежит рядом. – Дияр, – в попыхах начинает Шеля, – Алиса в убежище? – Да. – А остальные? – Я слышал только что голос Влада. Скорее всего, сейчас он всех наших отправит в убежище. – Там есть врачи? – с надеждой спросила синеглазка. – Да. Их несколько, – Дияр быстро залетел в убежище и спустился по ступеням вниз. Кушель следует за ним. – Кто-нибудь ещё остался? – спрашивает сходу Алиса, которая до этого сидела возле входа и кусала губы. – Нет. На улице только трупы. – отвечает Дияр и укладывает женщину на пол. Юдина заметно сглатывает слюну. – Я не могу найти отца, – шепчет девушка. Но Ертаев слышит этот шёпот даже на фоне рыданий детей и оханий раненых. – Наверняка он где-то здесь. Тут как минимум людей восемнадцать тысяч. Ты смотрела его у раненых? – Его там нет, – Алиса обнимает перевязанное плечо. – Ты ранена? – Немного. Меня задело после первого взрыва. Жить буду. – Народ! – раздался в громкоговорителе голос Владислава, – Сейчас все слушаем мою команду: Когда прилетит четверый снаряд всем нужно лечь на землю! В случае вашего неповиновения вас не просто оглушит! Вы можете ранить себя или кого-то ещё! После четвёртого взрыва никто не встаёт! Снарядов было замечено шесть, значит последние два будут победными...Учтите, – Кольский поднял палец к потолку, – Кров этого здания снесёт к чертям! Но это место останется не тронутым! – А что произошло с Северным убежищем!? Разве оно не было таким же прочным!? – кричит недовольный дедовский голос изнутри. – Нам неизвестно, что произошло в стороне Северного убежища! Возможно, его атаковали рабочие! А может быть люди из той части просто не хотели ждать очереди! В любом случае наши подземные ходы оснащены крепким каркасом из интеросоли. Наверняка все знают действия этого материала. Прошу не поднимать восстаний здесь и сохранять спокойствие! Будьте умнее! Перед тем, как часы Влада показали предел на датчике газа, мужчина громко и четко прокричал всем находящимся внутри команду: – Лежать! Всем, сука, лежать! Кто поднимется получит по морде, ясно!? И все, подобно домино, попадали на пол. Дияр силой отправил Кушель и Алису на землю, а затем сам лёг на пол. С одной стороны руки он почувствовал, как её обнимает Юдина, а с другой, как спиной прижимается Кушель. Им обеим было страшно. Что же, даже Дияру сейчас было невероятно жутко. Почти все в этом убежище оказались на полу. Только вот Аделине было повезло чуть меньше. Она, залетев внутрь, быстро захлопнула люк и побежала по лестнице вниз. Когда раздался взрыв, а за ним дрожь земли, Кошкина подлетела вместе со всеми и полетела на пол с лестницы. В этот же момент её поймала Захариус. Майор больно ударилась головой, пока падала на пол вместе с подругой, отчего у неё потекла кровь с носа. Звуки сверху казались всем до этого не знакомыми. Здания рушились за несколько секунд, крышу над убежищем явно уже унесло, ибо раздался такой мощной силы треск, что и представить страшно, что было бы, если б там были люди. Самым главным в этом ансамбле был сильнейший ветер, который гнал за собой пыль, обломки, тела людей. Влад закрыл глаза, чувствуя, как из-за неизвестного писка, из ушей у него течёт кровь. *** – Влад? Вла-а-ад? Картинка, до этого размытая, становится чётче только тогда, когда Влад начинает понимать, что произошло. – Очнулся...Отлично, – улыбается шатенка с красиво стриженными волосами и пронзительно голубыми глазами, – Мы уж думали, что полковника потеряли... – Вы кто? – спрашивает Гробовщик, закрываясь рукой от фонарика. Тут же железная рука оттаскивает её в сторону. Рыжая девушка светит ему прямо в глаза и проверяет реакцию зрачка. Не отвлекаясь от наблюдений, дама выдает: – Ты меня помнишь. Я Энн. Это Саша. Или тебе там память отшибло? – Убери эту имитацию света в конце тоннеля от моих глаз, – недовольно буркнул Влад и сел, – Сколько прошло времени с момента четвёртого взрыва? – Час, – отвечает Саша, – Ты отрубился, когда наступил пятый. Мы уж думали, что ты умер. – Что происходит снаружи? – Там месиво, – подаёт голос Дияр, – Скорее всего та часть людей из Северного убежища была лишь началом. Повсюду такие яркие краски, прям как на день города, – с сарказмом говорит мужчина. – Кто-нибудь из наших ранен? – Да. Олег Сарафанов и Кийоко Захариус. На Олега напал рабочий, вывихнул ему плечо. А Кийоко ударилась головой, теперь лежит без сознания, – отвечает Энн. Девушка выглядела помятой точно так же, как и её напарница. И этому виной была не огромная металлическая пластина на правой стороне лица. Этому виной был целый час разборок с ранеными и трупами. Александра, пусть и физически, но страдала чуть меньше. Дияр посмотрел в сторону Кушель. Она, поджимая губы и сидя на коленях, держала за руку мёртвую бабушку. Слезы пусть и были, но они застыли в глазах у брюнетки. Ертаев оставил её наедине с трупом ещё пятнадцать минут назад, а она всё никак не сменит позы. Алиса вышла на поверхность в то же время. Поэтому сейчас мужчина встал и пошёл наверх. – Начальник, – раздался голос юноши со спины Влада. Полковник повернулся на него и увидел длинноволосого блондина, который стоял в довольно модной одежде по меркам этого города. И даже мало запачканной. – Чего тебе? – Что на счет продовольствия? – спросил Филипп и наклонил голову, – Есть хочется. – Верю. Нам самим этого хочется. В убежище есть небольшой склад. Разделяйте еду с умом. – Вот это уже другой разговор, – поворачивается Боннэль на одном каблуке и двигается куда-то вглубь. За ним увязалась девушка с рыжими волосами, – Коротышка? Ты тоже есть хочешь? – Представляешь, придурок, – Таисия стукнула Филиппа по плечу, но сразу же обняла, – Я рада, что ты жив... – Постоянно забываю, что ты растущий организм, и что тебе тоже еда нужна, – Филя обнимает девушку в ответ, – Не ранена? – Нет. И слава Богу. Но вот Арчи... – Что случилось с нашим угольком? – с грустью спросил Филипп. – Глупыш побежал за мужланом, который украл у меня сумку. Их обоих придавило...Я не смогла вернуться на ним...– по щеке быстро пробежалась кристальная слеза, которую Верле спрятала от глаз парня, благодаря его одежде, что сразу впитала эту влагу. Филипп поддерживающе похлопал её по спинке. – Он умер героически. Уже неплохой конец. – Угу... – Пойдём поищем, что тут есть, – программист смотрит в сторону склада и кивает туда головой. Тася кивает в ответ и отлипает от него. *** – Холодно, – говорит Алиса, стоящая возле убежища, – Похоже, взрыв сломал барьер погоды. Чувствую, что скоро пойдёт дождь. – Ты не нашла отца? – спросил Ертаев. Ему не очень были интересны сейчас банальные темы о погоде. Ему было интересно, потеряла ли ещё одна важная в его жизни особа женского пола что-то дорогое. – Нет. Нигде. Скорее всего, он уже мёртв...Что с бабушкой Кушель? – Умерла. Потеряла много крови, – хрипло отвечает Дияр и накрывает небольшим пледом со все того же склада плечи дамы, – Мне жаль. – Спасибо, – Юдина держит плед пальцами, наблюдая за тем, как ветер порой поднимает пыль над асфальтом, – Наш родной Кицестер...Что же теперь будет? – Надеюсь, что не станет хуже. Продолжение следует