Вкуснее любого блюда

Коротко о приручённых пташках

      Нажав на ручку, Кулина осторожно приоткрыла дверь и просунула свой нос в образовавшийся зазор, проверяя, нет ли поблизости надоедливых медиков. Осмотревшись, она с облегчением выдохнула и прошла внутрь.       — Будда-кун, я… — начала Богиня, но тут же притихла и только едва слышно ахнула.       Увиденное заставило её сердце замереть: Просветлённый мирно спал в кровати. Его лицо, как тихая водная гладь, было безмятежным и спокойным. Лишь ресницы немного подрагивали. Копна светлых волос лежала красивыми волнами, а слегка приоткрытые губы так и…       Она смутилась и как-то неестественно отвела взгляд в сторону. Потуже завязав фартук, девушка села на рядом стоящий стул и положила рюкзак со сладостями на тумбочку.       Чуть осмелев, Кулина медленно и робко потянулась к руке Будды, но резко остановилась, когда на её коленки опустилась небольшая птичка и стала весело чирикать.       — Эй, ты его разбудишь, — приложив палец к губам, она шикнула, — Постой, я тебя знаю.       Пташка довольно взмахнула крыльями и улетела.       Богиня надела обувь и выбежала на улицу, сладко зевнув. Погода была прекрасная: ярко светило солнце, подувал свежий юго-восточный ветерок, а высоко над головой проплывали облака в виде сказочных животных.       Заприметив знакомую макушку, она направилась к парню и устроилась рядом, заглянув тому через плечо.       — Зеро-кун, чем занимаешься?       — Смотри, этот малыш выпал из гнезда, — он бережно взял птенца на руки и протянул Кулине.       — Какой милый! — она не удержалась и легко погладила его крылышки, — Поможешь ему?       — Конечно! Я верну его обратно, — Бог поднялся с земли, подошёл к дереву и начал взбираться вверх, цепляясь за каждый сучок.       — Ты осторожней там! — предостерегла его девушка.       — Почти всё… — он посадил птенца в гнездо и прошептал на прощание несколько слов.       «Кар! Кар!» — раздалось рядом и птица, вернувшись домой, налетела на Зерофуку, сбросив того с ветки.       Больно ударившись о землю, Бог посмотрел вверх и понимающе улыбнулся.       — А! Ты в порядке? — Кулина подбежала к нему сбоку и принялась осматривать его ушибы. К счастью, их не оказалось, — Совсем себя не бережёшь…       — Наверное… это их мама.       Она кивнула в ответ и уселась рядом с юношей.       — Надеюсь, они будут счастливы!       — И ты тоже… — негромко добавила девушка, словно размышляя вслух.       — Ты что-то сказала? — он поднял брови.       — Н-нет, ничего!       Глаза невольно стали мокрыми, и она горько всхлипнула, опустив голову вниз. Но тут её схватили за запястье и притянули к себе как можно крепче. Богиня, не проронив ни слова, лишь уткнулась носом в тёплую грудь.       — Ку-чан, слёзы тебе не к лицу, — Будда успокаивающе погладил её по спине, заставив девушку вздрогнуть.       — Я-то думала, ты скажешь, что я жуткая плакса, — она обняла его за шею и блаженно прикрыла ресницы.       — Не без этого, — Просветлённый улыбнулся и потрепал её по волосам, — Так чё ревём?       — Ну… — она покраснела и на секунду замялась, — Ты хоть знаешь, как я за тебя переживала все эти три дня? Как не приду, глупые медики меня выгоняют, а я же принесла тебе столько вкусняшек! И ещё, мог бы и сказать, что будешь сражаться за человечество. А если бы ты умер… я ведь так сильно люблю…       Не успела Кулина договорить, как её прервали горячим поцелуем, нежно повалив на спину. Зрачки Богини моментально расширились, и она почувствовала, как стук собственного сердца отдаётся в ушах.       Он медленно проник своим языком в рот девушки, попутно беря её за руку и переплетая пальцы. Она не сопротивлялась. Каждое его прикосновение до безумия её расслабляло.       — Будда-кун, мне так стыдно… — Кулина отвернулась, избегая смотреть на Просветлённого, — Да и твои раны. Не хочу, чтобы тебе было больно.       Он осторожно взял её за подбородок и, приподняв её лицо, наклонился к тонкой шее и громко вздохнул.       — Скажи, ты мне доверяешь? — Бог легонько прикусил её кожу зубами, и девушка с силой сомкнула губы, чтобы заглушить стон.       — Р-разумеется… — произнесла она, стараясь успокоить учащённое дыхание.       Богиня запустила руки в его длинные волосы, когда он подобрался к мочке её уха и чуть-чуть оттянул её. Огладила его плечи, будто смахивая невидимые пылинки и, игриво куснув его за щёку, неожиданно рассмеялась.       — Кажется, это больше по твоей части.       Будда так крепко сжал её грудь, что Кулина зажмурилась от наслаждения. В животе завязался тугой узел, а от предвкушения свело пальцы ног.       — Постой, — она резко села, уперев ладони в его рельефный торс, и стала стягивать с себя платье. С каждым отброшенным элементом одежды, девушка краснела всё больше и больше.       — Ты такая сладкая… — оглядев её с ног до головы, Просветлённый быстро разделся и провёл руками по её обнажённому стану, очерчивая изгибы.       — Не говори глупостей, — Богиня подалась вперёд, и они соприкоснулись носами, позволяя им утонуть в неописуемых впечатлениях.       Она вновь откинулась назад, утягивая Будду за собой. Лаская хрупкое тело, он сжимал её стройную талию, девственные груди и ягодицы. Девушка вся дрожала, изящно выгибаясь навстречу ненасытным прикосновениям. К ней никогда не притрагивались так интимно… так приятно и чутко.       Просветлённый спустился ниже к её бёдрам, оставляя на них несколько укусов. На этот раз Кулина не смогла сдержать протяжного стона. Будда неспешно раздвинул её ноги. И тут же Богиня почувствовала, как что-то тёплое, большое и влажное коснулось её. Новое ощущение заставило её сжаться. На глазах проступили слёзы, и она томно выдохнула.       — Подожди… — она обвила его торс ногами и обняла за шею, притягивая как можно ближе. Какая-то сладострастная боль охватила весь низ её живота, — Не надо…       — Ку-чан, расслабься, — хриплый от возбуждения голос над самым ухом вынудил девушку прикусить губу. Просветлённый провёл пальцем по её щеке, вызывая у Богини внутренний трепет.       Кулина снова выгнулась, чувствуя, как он входит в неё всё глубже и глубже. Его толчки были сильными и размеренными. И спустя несколько мгновений девушка уже захлёбывалась от удовольствия. Громко простонав, она впилась ногтями в его плечи, срывая старательно наложенные бинты.       — Будда-кун… ещё… — потеряв последние остатки скромности, она припала к его губам в жгучем поцелуе, молясь, чтобы это продолжалось как можно дольше.       Он стал двигаться быстрее, и она подстроилась под него. Голова шла кругом, все мысли куда-то улетучились, а глаза выражали пылкую страсть. Богиня скомкала руками простыню, ощущая, как внизу накапливается наслаждение, грозясь взорваться в любую минуту.       — Я больше… не могу, — еле выговорила она, задыхаясь.       Просветлённый вошёл в неё до основания, и девушка выкрикнула его имя. Он сделал ещё один, последний толчок и, прорычав, уронил голову ей на плечо. Кулина пропустила пряди его мягких волос сквозь пальцы и смущённо улыбнулась. Постепенно их дыхание выровнялось, Будда отстранился и перевернулся на бок, тесно прижимая Богиню к себе и накрывая их обоих одеялом.       — Мелкая, ты в порядке? — он уткнулся носом в её макушку.       — Угу, — девушка зевнула и потёрла глаза.       Вдоволь понежившись в объятьях, Кулина слегка приподнялась, собираясь вставать, но сильные руки удержали её.       — Останься.       — Боюсь, если медсёстры увидят меня здесь, да ещё и в таком виде… — она ненадолго задумалась, а потом мелодично рассмеялась, — Точно сошлют меня в Хельхейм.       — Не волнуйся, я составлю тебе компанию.       — Если только так, — Богиня хмыкнула и удобно устроилась у него под боком, поджав под себя ноги. Тепло его тела успокаивало, а медленное и ровное дыхание будто убаюкивало, — Хорошо, задержусь на пару минуток…