Take my heart in your warm hands

      Луна так сияла в этот день. Ни одно облачко не закрывало её бледно-голубой свет который отражался в глазах цвета топаза. Шторки медленно колыхались от ветра из приоткрытого окна. Так хотелось выбежать и закричать о том, как же хорошо, жить на этом свете. Свет медленно ложился на письменный стол из тёмного дуба. Рядом с листами бумаги стояла наполовину пустая чернильница и лежащая перьевая ручка, её кончик был сильно запачкан, но по прежнему острый. Тонкие пальцы скользили по краю стола и стучали в такт неизвестной песне. В этот вечер было по особенному хорошо. Советский союз уплыл в своих желаниях и мечтах, плавно переплетающихся с настоящим и будущем, в совместимости, с мыслями, о предстоящем дне. Оторвав пальцы от холодного дерева, юноша погрузился в воображаемый танец, под превосходную музыку одноимённого оркестра и аплодисменты призраков следующего дня. Его мысли заполнял только один человек. Почему же сознание забито только ним в столь поздний час? Всё предельно ясно, это не просто влечение — это любовь, словно яркий луч солнца посреди пасмурного дня освещает затуманенный разум. Как назло, ковёр под ногами вывел из транса, и заставил упасть на кровать, и задуматься смотря на белый потолок. Тихо шепча, Союз рассуждал, как же всё-таки лучше поступить, может вообще подождать другого дня. — Всё-таки, я должен рано или поздно ему об этом сказать, ведь так?.. Может быть, ему и без меня хорошо? На прошлой встрече он так легко и мило общался с девушками, может я ему вообще противен. Ну неееет, если был бы противен, то он бы со мной не общался. — говорил он, перекатываясь на кровати, словно сосиска при жарке, то закрывая лицо руками, то мгновенно вскакивая с новой мыслью, которая противоречит предыдущей. — Может, ему отвратительны отношения между мужчинами...И о чём я думаю? Скорее всего так и есть. Но я ведь даже и не интересовался этим! Так или иначе, что я как октябрёнок малый тут, разговариваю сам с собой, пора бы уже взять руки в ног-...Ой, кхм, ноги в руки и сказать ему! Сделаю это завтра, перед его отъездом, хотя бы потом краснеть не придётся перед ним несколько дней. А так, думаю, за месяц забудет. — Наконец-то, ложась на подушку, мысли стали затихать. Звуки вокруг становились приятной колыбельной, а веки постепенно синхронно смыкались. Через пару минут, перед глазами уже танцевало буйство красок, голову заполняли голоса людей, гудение машин и звук отправляющегося парома. Ласковый голос, говорящий страшные слова: "Ты слишком наивен друг мой", и постепенно уходящая земля из под ног. Фраза из раза в раз резала слух, пока Союз падал в чёрную дыру, созданную из страданий и переживаний его самого. Воздух кончается, а спина касается ледяной воды. Будто провалился под лёд во время катания на коньках по Байкалу, то же ощущение, что никто не поможет, и вечность придётся провести под водой, и встретить свою мучительную кончину. Как только кончики пальцев коснулись воды коммунист проснулся в холодном поту. На часах было 5 часов 26 минут, выйти надо будет к половине седьмого чтобы успеть к отплыву парома. Опустив холодные ступни на пушистый ковёр Союз потянулся и натянул на себя халат, висевший на спинке стула возле кровати. Чашечка крепкого и горячего чая не помешала бы, желательно нужно было бы и перекусить чего-нибудь. Единственный минус был в том, что СССР переехал сюда только недавно, поэтому ему было некогда ходить в магазин, чтобы элементарно купить себе хлеба и сахара, хотя в каких-то шкафах можно было найти алкоголь и травы с лекарствами, может, даже крупы пшена и гречки. Пока наполненный чайник кипятился Советы думал как сказать о своих чувствах, ведь у стран всё должно быть просто, их жизнь вечна, в лучшем случае, иначе оба разобьют себе сердца с уходом любимого или любимой. В голову пришла замечательная идея, написать что-то вроде письма, чтобы не смотреть в глаза друг другу и не испытывать великий испанский стыд. Слова подбирались легко и так же изящно ложились на чистый лист бумаги. Когда чайник вскипел Союз налил кружку кипятка и опустил заварку. Сложив лист он сунул его в карман пиджака и ушёл к шкафу, чтобы подобрать одежду.

***

      На улице дул прохладный ветер, развивая волосы которые ещё не расчесали, а уже вышли дабы успеть. До порта было не далеко, дорога занимала от 20 минут ходьбы, хорошо, что до отправления ещё час. Асфальт был сырой от недавно прошедшего дождя и приятно пах. Где-то шумела стройка, а где-то уже предстали прекрасному взору новые здания, со свежей краской и кристально чистыми окнами. Через ещё 15 минут ходьбы запах моря и рыбы ударил в голову. Как уже можно было понять, Советы уже как несколько дней проживал в Санкт-Петербурге, ради того, чтобы отдать эту самую бумажку, в которую он вложил все чувства и эмоции. Увидев нужную машину он направился к ней. И вот, момент истины. Быстрым шагом он подошёл к мужчине в сером пальто. — Ох, здравствуй, Америка. Я хотел тебе кое-что передать, но прошу тебя, открой как дойдёшь до каюты и останешься один. Надеюсь, я могу тебе верить на этот счёт. Союз покрылся румянцем и мгновенно отвернулся, в то время как Соединённые Штаты пребывал в недоумении, а затем сказал: — Здраааавствуй, мой дорогой приятель! Хорошо, ты можешь доверять мне. Спасибо, что приехал проводить меня. Признаюсь, я удивлён тому, как быстро ты приехал сюда из Москвы. Обменявшись любезностями и попрощавшись они покинули друг друга, но на время.