Ну здравствуйте, Профессор Тёрнер.

Эмма Брэкстон проснулась рано утром. Сегодняшний день был необычным. Она сидела на кухне и неспеша пила крепкий кофе совсем одна. До выхода из дома оставалось всего пять минут, поэтому девушка уже была готова, лишь расправлялась с утренним так скажем завтраком. Сейчас, спустя семь лет, она выглядела совершенно иначе, нежели в свои восемнадцать лет. Когда мечта девушки не исполнилась, в её жизни началась та самая чёрная полоса. Брэкстон поступила в педагогический университет, но направленность была не та, поэтому Эмма ходила туда только из-за прихоти своей матери. По этой причине пару раз Брэкстон срывалась на Одри, а после более крупной ссоры и вовсе переехала в квартиру, которую снимала на стипендию и оставшиеся карманные деньги, но учиться в институте всё же продолжала. Она закрылась от большенсва своих знакомых, даже от Сьюзи. Их общение сошло на нет, когда Эмма была на первом курсе, во время стадии отрицания своего горя. Всё вокруг казалось ужасным, отвратительным, мрачным. Грей старалась поддерживать подругу, быть рядом как можно чаще, но Эмма отталкивала её от себя и сама отдалялась. Так получилось, что Брэкстон осталась одна в своей съёмной квартире. Тем не менее годы шли. Она заканчивала последний год в институте, более менее смерившись, но тогда случилось ужасное, что сломало девушку ещё больше. Как-то рано утром, в выходной день, у Эммы зазвонил телефон. Когда девушка посмотрела на имя звонившего, номер был не распознан. Это напрягло её ещё больше, но трубку она почему-то решила взять. — Да? — спросила Эмма. — Здравствуйте, вы Эмма Брэкстон? — спросил мужской голос по другую сторону телефона. — Да. А кто вы? Что-то случилось? — непонимающе спросила девушка. — Случилось. Меня зовут Скотт, я личный доктор вашей мамы. Не думаю, что вы знали, но около двух лет назад у миссис Брэкстон был обнаружен рак поджелудочной железы. Стадия была слишком запущенной. И я звоню сообщить, что сегодня её не стало. Мне очень жаль... Дальнейших слов Эмма не слышала. Рука сама по себе упала на кровать, сжимая телефон мёртвой хваткой. Девушка не плакала, по щекам просто покатились горячие слёзы. Как она могла из-за какой-то глупой ссоры, прекратить общение с родной матерью? Но она винила себя не за это, а за то, что не была рядом с ней в столь тяжёлые моменты. Несмотря на то, что Одри сделала, Эмма всё равно любила её, дорожила ей, но не представляла, что у них было настолько мало времени. — Эмма! У вас всё в порядке? Вы меня слышите? — пытался докричаться до девушки Скотт. Тогда Брэкстон очнулась и медленно прислонила телефон к ушку. — Я вас слушаю, — просто сказала она. — Я понимаю, что всё это очень тяжело, но Миссис Брэкстон успела написать завещание, в котором обозначила, что после её смерти, вы займёте пост Директора в её школе. Для этого нужно явиться к нотариусу, там я всё расскажу и вы подробнее сможете ознакомиться с текстом. Эмма молчала. Она не знала, что на это отвечать, как реагировать. Буквально за пару минут, она узнала о смерти своей мамы и о том, что теперь у неё есть новая работа, но на второе ей было совершено всё равно. — Встретимся у нотариуса. До свидания, — холодно ответила Эмма и сбросила трубку, не дожидаясь ответа. Когда рука с телефоном только коснулась постели, эмоции взяли над Эммой верх. Тогда она проплакала весь божий день, а затем и ночь. Так в свои 24 года Эмма потеряла маму. На следущее утро слёзы пропали, отступили перед той огромной проблемой, что сейчас стояла перед нею, с чем нужно было разобраться, к чему следовало подготовиться. Теперь директорство школы Одри было полностью на её хрупких плечах. Спустя два дня после смерти Одри Брэкстон, были похороны. Пришло множество людей, знакомых и даже не знакомых. Эмма не смогла сдержать эмоций. Слёзы полелись по щекам, обжигая и царапая душу. Она понимала, что сейчас видит свою маму в самый последний раз... Через несколько дней Брэкстон прибыла к нотариусу. Там она тщательно ознакомилась с завещанием и уже документально вступила в наследство. Но в законную силу решение матери Эммы могло вступить только через полгода. Этого времени было предостаточно, чтобы закончить институт. Эти дни ей давались ужасно тяжело и больно. От одиночества и растерянности хотелось плакать и впиться в тёплые объятья мамы, но это было невозможно. У Брэкстон теперь было гораздо больше обязанностей, которые как бы готовили её к директорской должности. Их выполнение было более удобным в доме Одри, поэтому девушке пришлось вернуться назад, в родной дом, а квартиру продать. Полгода пролетели незаметно, и вот Эмма сидит на кухне и пьёт кофе. За это время Брэкстон перекрасила русые волосы в чёрный, вместо одежды в белых тонах, начала носить всё чёрное. И сегодня она надела чёрный брючный костюм, каблуки на высокой шпильке, а сверху пальто. В свои двадцать пять лет она стала полной противоположностью себя несколько лет назад. Фигура безусловно стала более взрослой и, признаться честно, идеальной. Тонкая талия, небольшая грудь — всё это было при ней. Буквально через десять минут она превстанет перед школой, как директор. Эмма волновалась совсем немного, но этого было даже не видно. Возможно она просто ещё не осознавала произошедшего. Допив кофе, Брэкстон вызвала такси. Она надела чёрное пальто и, выйдя из дома, села в машину. Дорога по времени составляла всего лишь пять минут, поэтому девушка довольно быстро добралась до школы. Она расплатилась с таксистом и покинула автомобиль. — Сегодняшний день обещает быть интересным. — проговорила Эмма сама себе, глядя на здание школы, перед тем как войти внутрь. Холодная усмешка появилась на её лице. В актовый зал по очереди заходили преподаватели. Они оживлённо вели беседы. Уже до каждого дошли слухи, о смерти Директорисы и что на её замену прийдёт её дочь, о существовании которой никто вовсе не знал. Секретарь будущего директора, Саманта Паркер была вся на нервах. Женщина тридцати лет, с острыми чертами лица, карими глазами и длинными каштановыми волосами имела репутацию, не самой приятной женщины. Славилась тем, что в лицо могла улыбаться, а за спиной говорить совсем обратное или даже распускать неприятные сплетни. Саманта не разу не видела нового директора, максимальные взаимодействия происходили по переписке. Она ходила по залу и говорила, где кому из преподавателей сесть. Наконец все были на своих местах и Саманта, встав на сцену, взяла в трясущиеся руки микрофон. — Добрый день, уважаемые коллеги. Ч...чуточку внимания пожалуйста, — начала женщина, чуть дрожащим голосом, пытаясь успокоить преподавателей, — Сегодня нас с вами собрали две новости. Начну с первой, которая для всех нас уже далеко не новость. Ровно полгода назад из жизни ушёл наш любимый директор Одри Брэкстон... А вторая новость заключается в том, что с сегодняшнего дня на должность директора вступает... Вдруг послышался громкий хлопок дверми. Шёпот и бормотание в зале тут же затихли. Речь Саманты оборвалась, и женщина уставилась куда-то в сторону двери. Её примеру последовал весь педогогический состав. [Для полного погружения рекомендуется надеть наушники и включить песню "These Boots Are Made for Walking" — Nancy Sinatra] В Актовый зал вошла девушка. Лишь размеренный стук её каблуков был слышен, разрезая тишину ожидания. В темноте было практически ничего не видно, только очертания женской фигуры невысокого роста. Наконец незнакомка встала на сцену и подошла к ошарашенной Саманте. Она взяла микрофон из рук секретарши и кивнула ей, а та остолбенела. Чёрные Тут девушка подняла взгляд на преподавателей и именно в этот момент, большинство узнало девушку. Ехидная ухмылка появилась на её губах. — Спасибо, Саманта. Доброе утро, уважаемые педагоги и работники школы, — начала девушка, — Меня зовут Эмма Брэкстон. По вашим глазам видно, что большинство из вас меня узнали. Что ж, давно пора раскрыть карты. Я с бывшим директором не просто однофамильцы и похожая внешность — не просто случайность. Она моя мать. В этот момент по залу послышались удивлённые вздохи. Тогда ухмылка с лица Эммы пропала и она повысила тон: — Я попрошу внимания, коллеги, ведь это ещё не все новости. Позже поделитесь эмоциями друг с другом, — Эмма прошла к краю сцены и села, свесив с него ноги, — Я хочу сказать, что с сегодняшнего дня мы начинаем работу. И работать начинаем интенсивно, относясь к ней со всей важностью, как это положено. Ещё. Наверное многие из вас подумали, что я здесь никто и сделать вам ничего не смогу, — девушка усмехнулась, — Я дам вам один совет. Лучше воспринимать меня всерьёз. Многие годы жизни с директором кое-чему меня всё-таки научили. — казалось Эмма оглядела каждого. Она поднялась на ноги и подошла ближе к Саманте, — Так же сейчас мы встретим новых преподавателей. Мисс Паркер представит нам их. Прошу. Саманта, ещё не до конца отошедшая от шока, начала ворошить бумаги, что были у неё в руках. — Д-да, спасибо. И так..— Паркер прочистила горло и, наконец найдя нужные бумаги, продолжила, — хочу представить вам нового преподавателя по физической культуре Сью Грей. Имя отозвалось эхом в голове Эммы. Она оторвала взгляд от Саманты и посмотрела на девушку выходящую из-за кулис. По залу раздались аплодисменты. В этот момент на сцену зашла девушка. Сьюзи никак не изменилась. Всё те же длинные каштановые волосы, симпатичная внешность, разве только взрослее и женственнее. Обе сверлили друг друга взглядом, они никак не ожидали увидиться здесь, столько лет прошло после их последней разлуки. — Здравствуйте, директор, — проговорила Сьюзи, подойдя к Эмме. Она протянула ей руку в знак приветствия. — Приветствую в школе, Сьюзи. — уверено сказала Эмма, пожав руку своей бывшей лучшей подруге, — Проходите в зал, присаживайтесь. Грей неуверенно кивнула и прошла в зал. По выражению лица Сьюзи было видно, что она ждала других слов от подруги, но так их и не услышала. — Так же поприветствуем ещё одного нашего нового преподавателя, — уже увереннее проговорила Саманта, — специалиста по компьютерным наукам — Уильям Коулман! В этот момент Эмме стало ещё хуже, но виду она не подала. В голове начало вспрывать множество воспоминаний. Когда Эмма училась на первом курсе института, она совсем не обращала внимания на свою личную жизнь и в ней творился полный бардак. Именно тогда она повстречала Уильяма. Коулман по уши влюбился в девушку. Он предложил ей отношения, а Эмма, чтобы отвлечься от нежелаемой направленности в институте и разладе в отношениях с мамой, согласилась. Поначалу любовь была только со стороны Уильяма, а она даже не могла ответить ему взаимностью. Но после двух месяцев отношений Эмма тоже влюбилась в парня и переехала из квартиры к нему. У них были отличные отношения, наполненные любовью, но в скором времени, начались странные вещи. Коулман запрещал девушке общаться с парнями, носить что-то короткое и вызывающее, за любую провинность мог поднять на Эмму руку. Однажды это зашло слишком далеко. Брэкстон скрыла от парня, что собирается встретиться с другом потому, что знала что он не отпустит её. Она, под предлогом, что идёт гулять с подругой, ушла и когда гуляла с давним другом, заметила своего парня, стремительно идущего к ней. Его глаза были налиты злобой. Он следил за ней, как только она вышла из дома. Парень всхватил её за руку и повёл домой. Как только они пересекли порог, он начал бешено орать, ругаться на Эмму, а она и слова вставить не могла. Она очень хотела объясниться и охладить пыл парня, но он не слушал, а лишь вмазал ей пощёчину. У Эммы потемнело в глазах и она упала на пол. Этот удар был не последним в тот вечер и Брэкстон прекрасно это помнила. На следующее утро она навсегда пропала из его жизни. Коулман смотрел Эмме прямо в глаза, от чего ей становилось всё хуже и хуже. Тогда он, подойдя ближе, протянул ей руку, чтобы поздороваться. Брэкстон, дабы не опозориться перед педогогическим составом, трясущейся рукой пожала ему руку в ответ. Он с усмешкой на лице проговорил так, чтобы слышала только она: — Вот мы и встретились, Эмма. Брэкстон тут же отпустила его руку, вырывая из его хватки свою, и он направился в сторону преподавателей. Тогда девушка более менее расслабилась, ведь ублюдка, что ещё больше испортил ей жизнь сейчас не было рядом. — И так, — начала Эмма посмотрев на зал. Вдруг она, чуть прищурившись, увидела, как мужчина с заднего ряда вышел быстрее всех, — На этом мы с вами можем закончить наше собрание. А теперь — за работу. Всё преподаватели нехотя поднялись с мест и отправились по кабинетам. Эмма же в свою очередь подошла к секретарю. — Саманта, скажи мне, — директор провела пальцами по своему подбородоку задумавшись, — Тот мужчина, который покинул зал первым, кто он? — А, это скорее всего преподаватель с кабинета 3066, — Саманта подошла ближе к директору и наклонилась, — Директор Брэкстон, я думаю вам следует сходить к нему. Последние годы он был невменяем. — Вот как...— брови Эммы, чуть дрогнули, — Что ж, значит прийдётся вернуть ему вменяемость. С этими словами Эмма отправилась в сторону сначала своего кабинета. Нужно было привести всё в порядок. Затем она поставила перед собой цель — зайти к преподавателю, что так неуважительно ушёл с важного собрания. На пути ей встретилась растерянная Сьюзи. Эмма замедлила шаг и, взглянув на неё, остановилась. — Полагаю, нам есть что обсудить. — Сьюзи вздохнула, как бы соглашаясь, — Кабинет 2015, в шесть вечера. Обсудим всё там. Грей кивнула, а Брэкстон продолжила путь. В этом городе новый шериф, а точнее в этой школе новый директор. — Я наведу здесь порядок.— сказала себе Эмма и на лице появилась хитрая, насмешливая ухмылка, создавая на душе мрак и холод. Это была не та удобная, добрая девчонка, а новая, своенравная и требовательная девушка. Вот и настала эра Эмма Брэкстон...