Кто из нас сумасшедший?..

Кто я? Сумасшедшая шлюха с мертвым мужем. Сколько мне лет? Достаточно, чтобы остаться вдовой и не попасть в психушку. Чем я занимаюсь? Пытаюсь выжить... Офис. Место, где я работаю. Не так. Место, где я зарабатываю. Деньги, психоз, неприятности? Да всего понемногу. Еще вчера весь офисный планктон во главе с директором – королевской креветкой, наверное – вполне искренне приносил соболезнования в связи с моей утратой. А уже сегодня они не вспомнят моего имени. Хотя что взять с планктона, они и свои-то имена не всегда помнят. Я не работаю. Мне это больше не интересно. Я разгадываю людей. И думаю, как они смогут скрасить мое одиночество. Это мелкий клерк Билли. Или Бобби, неважно. Низко склонился над клавиатурой, нахмурил брови – ему нет тридцати, а морщины скоро появятся. Этот тип обо всем переживает – ему надо получше поработать, побольше заработать, повкуснее поесть, покрасивее пожить. Но за ежедневными хлопотами о жизни он упускает саму жизнь. Если обеспечить ему два условия – офисное помещение будет пустым, а только распечатанный финансовый отчет не помнется – мы можем потрахаться на краешке его стола. Быстро, пресно, как прыщик выдавить. Это Карлос по прозвищу Фугас. Мудила средних лет с пивным брюшком. Изменяет жене с ее лучшей подругой, клушей-домохозяйкой. Ищет острых ощущений, строит из себя философа, любит поговорить о рыбалке и похвастаться новыми снастями, хотя вряд ли отличит блесну от воблера. Ему не нужно создавать условий, достаточно будет подмигнуть при встрече у кулера. Он трахнет меня жестко, обязательно раком. А на следующий день забудет поздороваться. Это Клер, немолодая шатенка в очках-хамелеонах – за такими обычно прячут свои мысли. Лишь недавно я заметила, что в ее волосах прячется седина, а в глазах – похоть. Она одинока, живет с таксой и разводит попугаев-неразлучников. Ей тоже хватит намека, даже более прозрачного. Она научит меня любить себя. А может, просто трахнет. Пока не знаю всех тонкостей, но думаю, должно быть круто. Это Дороти. Она секретарь-референт на испытательном сроке. Жутко трясется, боясь что-то сделать не так, бумаги перепроверяет по десять раз, столько же раз перезаваривает кофе. Все равно получается блевотина. Дороти можно позвать в уборную и попробовать все то, чему я научусь у Клер. Их много. Планктон роится в офисной пыли, как броуновские частицы, только смысла в них гораздо меньше. Их не вдохновляют речи руководства о том, что каждый из них – деталь огромного механизма, именуемого нашей корпорацией. У каждой частицы свои проблемы. Взять к примеру вон того парня, имя которого я даже не знаю. Если вы спросите, что для него важнее – вид мяса в его сэндвиче или процветание компании, я отвечу – говядина. Эти люди бегают и суетятся, отрицая естественные потребности. Дома, за закрытыми дверями, они смотрят порнуху и мастурбируют, бьют своих жен и носят кружевные стринги. Но здесь каждый из них неприступен, как скала, и суров, как сибирская водка. Но только на первый взгляд. Я собью с них спесь. Я, сумасшедшая шлюха с мертвым мужем, я иду на поводу у своих желаний, но я не раб их. Кто-то из них потеряет работу. Я уже ее потеряла. Но я живу. Дышу. Танцую. А они так смогут? Сомневаюсь. Они бы признались себе в происходящем дерьме? Возможно. Но признали бы его частью себя? О, нет. И кто же из нас сумасшедший?..