Цветок

       На улице стояла отвратительная погода: дождь, что с громкими звуками стучался в окна домов, ветер, что завывал от тоски и одиночества. Вот и Мише хотелось выть. Фронтмен был погружен в свои не самые светлые мысли и размышлял о своей группе, об её участниках и о том, что ждёт их впереди. Он с задумчивым и серьёзным видом держал во рту сигарету, что медленно тлела. На его плечо аккуратно и заботливо легла рука Князя.        - Мих, ты в порядке? - с явным беспокойством спросил Андрей, не убирая руку с плеча друга.        - Задумался просто… - ответил ему Горшок, не отводя взгляда с окна, о которое стучался дождь.        - И о чём же?        - О всяком        - Как информативно ты мне ответил — съязвил Андрей        - Но зато честно        Подобного плана разговоры по душам были нередким явлением у двоих друзей. За подобными беседами Князь кое-как но вправлял мозги Горшку, отговаривал от принятия наркотических веществ, особенно от героина. Но разве Миша будет слушать друга с первого раза? Он пробовал разное: и сильные, и слабые, но лишь до тех пор, пока не замечал Андрей. Князев не хочет лишиться друга и потому всё продолжается по новой, раз за разом. Разговор, наркотики, а за ними и ломка. Для Князя это стало днём сурка.        - Что же мне с тобой делать, Миш? - с досадой в голосе спросил Андрей.        - Без понятия, Княже, - со слабой усмешкой в голосе ответил ему панк и кинув докуренную сигарету в пустую банку из-под пива, прикрыл глаза и уронил голову на плечо рядом сидящего Князева, - я устал       Андрей тихо выдохнул и свободной рукой начал мягко и заботливо трепать волосы Горшка. Только рядом с Князем Миша чувствовал себя таким защищённым. Ведь, в тех драках, которые начинал Горшок, всегда встревал Андрей и яро защищал друга, получали оба, но радует то, что зачинщик жив, хоть и ворчал на синяк и боли на теле в районе отбитых почек. Вспоминая надутую физиономию Миши, когда Князь обрабатывал ему ссадины, синяки и ушибы, Андрей невольно улыбнулся.       - Я тоже, - ответил тому Князев и положил свою голову, на голову Горшка.        Дождь всё продолжал стучать по стеклу, создавая особую меланхоличную атмосферу. Под которую так и хочется что-то да сочинить, лирическое, акустическое или балладу. Об этом и думал Андрей, параллельно размышляя над состоянием своего друга.        А Горшок наоборот, размышлял о том, что чувствует к своему другу. Привязанность? Дружба? Братские взаимоотношения? Все эти мысли путались в его голове, словно паучьи сети, раз за разом создавая толстый слой из нитей, который склеивался воедино. За подобными размышлениями Миша не заметил как уснул на плече у Андрея. Князь, заметя это, уложил уснувшего друга на диван. Во сне Миша выглядит таким спокойным и умиротворённым, что хочется этот момент запечатлить, но не фотоаппаратом, а простым карандашом в блокноте. Так и поступил Князев. Он отыскал в сумке свой блокнот, карандаш и ластик и принялся за рисунок. Андрей уже не впервой писать портрет друга, он делал это много раз для обложек альбомов. Но таких спокойных у него ещё не было. Мишу было очень интересно рисовать, его особая мимика передавала всевозможные эмоции, самые разные. За силуэтом и очертаниями лица Миши на листе последовали и другие комплектующие: нос, глаза и губы, слегка потрескавшиеся от холода. Портрет закончен и от настоящего Горшка его не отличить. Но это лишь та самая малая часть себя, которую Миша не всем показывал, а только самым близким людям, одним из которых является Андрей. И Князь рад. Рад, что видит своего друга с разных сторон, что знает его историю, что знает про сложные взаимоотношения с отцом, со стороны которого шло полное недопонимание в сторону своего старшего сына. Зная всё это о Мише, Андрей всё больше проникался им. Ему хочется отгородить друга от всего плохого, от всех тех дурных мыслей, что посещают его голову день за днём. Ему больно смотреть на то, как Горшок жаждет умереть молодым и остаться таким же в сердцах фанатов. От последнего желания Андрея передёргивает струной страха. Ему не хочется терять друга и он сделает всё, лишь тот остался жив. <       Миша заворочался во сне и что-то под нос себе буркнул. Андрея это позабавило и на какое-то время отвлекло от дурных мыслей. За окном дождь ослабил свои удары и начал потихоньку успокаиваться. Он сменился на мелкую и противную изморось, которая так и норовит ударить тебя по щекам, глазам и в общем по всему лицу.        Этот надоедливый недо-дождь напомнил Андрею одну историю.        На улице стояла изморось. Она летела прямо в глаза и практически закрывала обзор. Миша как всегда проклинал данную погоду: <       - Чёрт побрал эту ебучую погоду! - крикнул Князю Горшок.        - Согласен с тобой, Мих! - крикнул ему тот в ответ.        Так они и шли вдвоём в ближайший ларёк за сигаретами и алкоголем. Первым остановился внезапно Андрей и вытянув руку поперёк груди Миши, сказал ему следующее:        - Гляди, там псы бродячие, Мих, давай обойдём или вообще в другую сторону пойдём? - с осторожностью и разумностью спросил Князь. <       Но Горшок ответил ему следующее:        - Нее.. - протянул Миша, - мы что, зря так долго сюда пиздошили? - спросил того фронтмен. Он пошёл вперёд, но его тут же остановил Андрей.        - А если они больны бешенством?        - Ничё страшного, во мне его в два раза больше.        Подходя к собакам уже вдвоём, Андрей напрягся. Стая зарычала на них и одна из собак кинулась на Князя. Миша подоспел к другу и собака вгрызлась в левую руку Горшка. Миша заорал и откинул от себя дворняжку. После этого случая Горшку ставили много уколов от бешенства.        Не самое приятное воспоминание, согласитесь. Но Миша заступился за Андрея, сам заварил эту кашу, сам её и расхлебал. Горшок не бросит друга. Не бросит на растерзание бродячим псам. Не бросит одного наедине с журналистами. И не бросит одного на сцене. С этими мыслями Андрей прилёг рядом с Мишей и погрузился в царство Морфея.       Утро встретило Андрея всё теми же ударами о стекло, всё тот же завывающий от тоски ветер и сопящий под боком Миша. Последнее могло не радовать Князя. Рука сама потянулась к непослушным волосам друга и стала самопроизвольно трепать и мягко сминать шелковистые пряди, цвета спелого каштана. Это было лучшее утро Андрея: дождь, ветер и Миша.