Next station

Колёса мерно отбивали в такт чему-то спокойному, звучащему в наушниках Пиклза. Это, конечно, был далеко не брутальный, тяжёлый блэк-метал или, на крайняк, какой-нибудь хард-рок, но все же у барабанщика определенно был вкус. Он любил играть метал. Любил дикий ритм, который задавал соло-гитарист, в порыве страсти и "вдохновения" от собственной игры. Любил бить в бочку, по хай-хэту и малому так, как будто это его последняя репетиция или прощальный концерт Dethklok. Ему нравилось слушать метал. На данный момент Пиклз сильно увлекался творчеством Mayhem, слушая их альбомы и читая о биографии печально известных участников группы: Евронимуса, Дэда, Варга и Хеллхаммера, не пожелавшего удалять басовые партии Викернеса, дабы убийца и жертва были на одной пластинке. И все же парень по большей части был меломаном. Иногда он слушал даже рэп, чего остальные участники группы, помимо Нэйтана, понять никак не могли. Вокалист более лояльно относился к чужим вкусам. Как минимум потому, что ему было банально плевать на то, что не касалось его. Сейчас же, Пиклз спокойно дремал в вагоне, слушая какой-то, местами тоскливый, разбавляющий дневную суматоху, пост-панк. Эксплоужену так сильно нравилось наблюдать за драммером в такие моменты. Его лицо во время сна находилось в расслабленном состоянии: рот приоткрыт, веки плотно сомкнуты, а ресницы иногда подёргиваются. Одним словом – прелесть. Нэйтан смотрел на эту картину как заворожённый. Да, любоваться чертами лица лучшего, блять, друга было странно и по-гейски, но Нэйт не мог ничего с собой поделать. Он уже давно заметил за собой эту странную особенность: только они оставались вдвоем – сердце безудержно прыгало, норовя вырваться из груди, разрывая вокалиста изнутри, заставляя рану изливаться кровью, а органы медленно выползать за ним. Это описание звучало гораздо круче, чем банальное «замирание сердца» или ещё что-то вроде того, что часто описывали всякие легкомысленные романтики. Подобные нежности раздражали Эксплоужена, но и со своими недо-чувствами парень поделать ничего не мог. Оставалось лишь наслаждаться подобными прекрасными моментами, которые как будто бы дарила Нэйтану сама судьба. Пиклз уже успел уронить голову на плечо Эксплоужена, чем не шибко помешал ему. Юноше лишь продолжил сидеть как ни в чем не бывало. Ему уже давно было наплевать на весь остальной вагон, люди в котором иногда с интересом поглядывали на брутального парня, с внушительной мускулатурой, который откровенно пялился на заснувшего на нём худощавого, рыжего барабанщика, устроившегося, к слову, достаточно удобно и теперь мирно посапывающего на мощных мышцах вокалиста. Проехав ещё какое-то время в таком положении драммер вдруг встрепенулся. – Наша! – резко сказал Пиклз и встав с места потянул за собой уже расслабившегося вокалиста. Благо тот успел среагировать и поднялся как раз тогда, когда по громкоговорителю объявили название станции. Двери открылись и выпустили товарищей. Сделав пересадку и приодолев ещё несколько остановок, парни вышли из метро. Станция находилась чуть ли не в плотную к автобусной остановке. – Смотри-ка, едет что-то. – указал Нэйтан на движущуюся в их сторону маршрутку. Когда она подъехала ближе и остановилась, из нее высыпало куча народу. Кто-то сразу же направился в сторону метро, а кто-то пошёл в противоположную от него сторону. – Отлично, на ней мы доберёмся до дома. – подметил драммер и забрался в наполовину забитую маршрутку. Эксплоужен тоже нехотя влез в неё. Люди обступили их со всех сторон и машина тронулась. Пока друзья ехали, Нэйтан разглядывал попутчиков. Это было занимательно. Каждый человек витал в собственных мыслях о чём-либо. Рядом сидела миловидная женщина, напоминающая вокалисту его учителя по химии. Она сосредоточенно тыкала по панели своего мобильника. Быть может, писала что-то своему начальнику или рассказывала о чём-то серьёзном подруге или мужу. А может у дамы и вовсе не было друзей и супруга. На вид ей было около сорока пяти. Об этом свидетельствовали небольшие морщины на лице и сильная усталость в глазах. Обычно её ровесницы выглядили моложе из-за тонны косметики на лице, но она ей, видимо, не пользовалась. А если и пользовалась, то красилась достаточно незаметно, что выглядело достаточно выигрышно и естественно, на фоне остальных барышень её возраста. Чуть поодаль стоял мужчина уже прикорневого возраста. Он выглядел на все семьдесят с лишним. Было видно, что ему тяжело стоять, но Эксплоужен, находясь в точно таком же положении, не мог уступить ему место. Вокалист вновь разочаровался в человечестве. Но ненадолго. Совсем молодая девушка, лет шестнадцати, встала, дабы уступить место пожилому мужчине. Тот улыбнулся, тихо сказав ей слова благодарности и уселся рядом с женщиной, с младенцем на руках. Тому было около двух месяцев. Доехав до нужной улицы друзья соскочили с маршрутки, даже не передав за проезд. Для них это было обыденностью и они особо не парились из-за того, что почти все время ездят зайцами. Всё равно контролёров в транспорте, вроде тех же самых маршруток, они видели очень редко. Осмотревшись Нэйтан не увидел ничего кроме брежневок, хрущовок других панелек и новостроев, на пару с только-только строящимися зданиями. Серые дома возвышались по левую и правую сторону от ребят. Пиклз уверенно повел угрюмого вокалиста куда-то в глубь железных многоэтажек. Они прошли мимо детской площадки и свернули за угол очередного дома и тут же остановились у слегка обшарпанной парадной. – Дом, милый дом.. – мечтательно проговорил драммер, глядя на внушительную девятиэтажку. Быстро набрав код от домофона и открыв дверь в подъезд, он впустил туда Нэйтана. Дверь тем временем успела издать характерный и жутко нервирующий, пиликающий звук, что каждый раз раздражал Пиклза своей навязчивостью. Зайдя за Нэйтаном, перед парнями предстала обыкновенная картина: лесенка, лифт и маленький коридорчик. – Уютно. – мысленно заметил Эксплоужен. – Интересно, как все это выглядело, скажем, лет двадцать назад? – размышлял вокалист. – Чего уставился? – вывел его из раздумий барабанщик. – Скачи до третьего. Нэйтан послушно начал подниматься все выше и выше, пока не добрался до нужного этажа. Пиклз прошел вперёд и лёгким движением руки достал связку ключей из джинс. Вставив ключ в замочную скважину, юноша опровертел два раза по часовой стрелке, и дверь поддалась. Открыв её и зайдя в дом Пиклз кивком пригласил Нэйтана последовать за ним. Когда тот зашёл, драммер закрыл за ним дверь и вновь прокрутил два раза против часовой стрелке, в этот раз закрывая её на засов. – Будь как дома, распологайся. – сказал барабанщик. – Хочешь чай? – Было бы славно. – согласился Нэйтан. Снимая с себя куртку и обувь Нэйтан начал рассматривать квартиру друга. Она была маленькой, но достаточно уютной и чем-то напрминала те времена из детства, когда матушка жарила картошку на кухне, а отец объяснял задачки по арифметике. В целом и общем навевала ностальгию по ушедшим временам. – Так какой будешь? – уже из кухни спросил Пиклз. – Как он так быстро ускользнула с моего поля зрения? – удивился Нэйт. Но тут же пришел в себя, ответив вопросом на вопрос. – Есть что-нибудь покрепче? Вроде алкоголя? – Да, думаю, найдётся. – не заставил долго ждать Пиклз. Порывшись в мини-баре и, видимо, найдя это "что-то", тот поставил его на стол. – Водка есть. Будешь? – спросил драммер. – Сойдёт. – Могу сделать «Бальийский чай». – Так даже лучше. – Договорились. Нэйтан поставил свой рюкзак к входной двери и направился на кухню за своим потрясным чаем.