Поставлены рядом

В салоне повисла тишина. Олежа как-то заикнулся о своих снах и теперь их ждёт серьёзный разговор. Антон пытается сосредоточиться на дороге, но мысли так и мешают. “У твоего парня суицидальные мысли, а тебе плевать?” - навязчиво крутится в голове. - Давно они у тебя? - не выдерживает и разрывает тишину Звёздочкин. - Я и сам не знаю, - Душнов вжимается в сидение. Антону больно и страшно, но он сам боится это принять. Он должен отставить собственные страхи, чтобы помочь Олеже, которому сейчас тоже несладко. Он должен оставаться сильным. Он должен. - Я не мечтаю о смерти, - Душнов пытается его успокоить, но выходит не очень. - Мне снилось, что я уже умер. Что я лежу себе спокойно и никто меня не трогает. Звёздочкин аккуратно снимает правую руку с руля и дотягивается до руки Олежи. Гладит нежно, а потом крепко сжимает. Душнов лишь устало улыбается, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его руки. - Олеж, ты же знаешь, я рядом, - Антон останавливает машину на светофоре, который горит красным. - Мы обязательно справимся, слышишь? Пока горит красный, Звёздочкин тянется с объятиями к Олеже, а тот охотно их принимает. Душнов тихо волосы перебирает, пока Антон украдкой целует его в щёку. Всё же было бы страшно потерять его. Такого солнечного, нежного. Любимого. Красный свет скоро кончится, но Звёздочкин не хочет выпускать его из рук. Олежа лишь тихо смеётся, смотря куда-то вдаль. Вдруг взгляд Душнова становится взволнованным и серьёзным. Через пару мгновений его лицо исказил страх, а из легких вырвался крик: - Антон! Антон обернулся. Последнее, что он запомнил, - машина, которая как комета быстро прилетела в них и разбила лобовое стекло. А дальше звук тормозов, взбудораженные вскрики прохожих и темнота. *** Белый потолок. Больничная палата. Он приоткрывает глаза и замечает на себе кислородную маску. Звуки начинают становится различимыми. Он в палате не один. Запах маминых духов вперемешку с запахом лекарств смотрятся странно, но отчего-то успокаивающе. - Мария, результаты неутешительные, скажу я вам, - слова врача доносятся и до него. - Если говорить мягко, то ему осталось недолго. Если говорить чётко, то у него осталось три дня. - А… А как Олегсей? - Антон слышит, как мать уже глотает собственные слёзы. - У Олегсея такая же ситуация. Ну вот и всё. Конец. Конец почти как в сказках про принцесс. “Жили они долго и счастливо и умерли в один день”. Жили они недолго, но возможно что счастливо. И умрут в один день. Хотелось бы, чтобы их похоронили рядом. - Мама, - Звёздочкин сам в шоке от того, каким хриплым, почти старческим, стал его голос. Мария тут же подлетела к нему, хватая его холодную и бледную от медикаментов ладонь. - Что такое, сыночка? - мама стирает потекшую тушь с щёк. - Похороните меня рядом с Олегсеем, - выдыхает Антон. - Нет, не говори такое, Тошенька, - Мария начинает ещё больше плакать. - Ты будешь жить. И он будет жить. Мы с отцом сделаем всё, что в наших силах. Мама была из тех немногих людей, что знали о них и поддерживали. Отец знал, не поддерживал, но принял Олежу в свою семью. Звёздочкин помнил, как Душнов восхищённо примерял его фамилию на себя. - Мам, я всё слышал, - прохрипел Антон. - Просто похороните нас вместе. Уговорите Михаила, но сделайте как я просил. Мария на секунду умолкает и тяжело вздыхает. Понимает, что назад дороги нет. Она медленно кивает, записывая что-то к себе в блокнот. Это было его предсмертное желание. И он всей душой верит, что его желание будет исполнено. *** Звёздочкин сквозь сон слышит резкий писк прибора около себя. Он открывает глаза и видит… самого себя? Всё верно, Антон видит, как он сам лежит на больничной койке и не дышит. Звёздочкин пытается осмотреть себя и обращает внимание на свои руки. Они прозрачные. Он умер. Антон плывёт по палате, думая, что делать дальше. Мысль о смерти совсем его не пугает, она даже облегчила его ношу. Но нужно найти Олежу. Он легко проходит через дверь в коридор. Проплывая палаты, Звёздочкин ищет родные черты в больничных белых подушках. Хвала богам, Душнова положили недалеко от него самого. Антон слышит суматоху врачей около своей палаты. Но Звёздочкину плевать, потому что Олежа ещё жив. Душнов крепко спит, приборы мерно трещат. И Антона эта картина умиляет. Олежа сможет пожить немного больше, чем он сам. Но тут идиллии пришёл конец. Всё тот же тревожный писк, Душнов хрипит. Ну всё, конец. Звёздочкин отворачивается, не хочет смотреть как любимый человек умирает. Сейчас его душа покинет тело и они будут вместе. Но стоило Антона отвернутся, как голубая вспышка пролетела мимо него. Звёздочкин попытался погнаться за ней, но яркая мгла уже была далеко. И что делать дальше? Придётся быть рядом с своим телом. Себя Антон быстро нашёл в морге. Он лежал рядом с Олежей, накрытый белой простынёй. Звёздочкину стало приятно от мысли, что они даже после смерти вместе. Как в старой сказке про принцесс. *** День похорон. Антону непривычно видеть свой дом таким. Мрачным, траурным и молчаливым. В зал приходили и уходили много людей. В некоторых он узнавал студентов, в некоторых знакомых, но всё же большинство были родственники. Словно экранизация стихов Гумилёва, они лежали посередине, в отдельных гробах. Белый деревянный лакированный гроб, просто, но со вкусом. Звёздочкин быстро окинул себя взглядом. Бледный, до ужаса бледный. А вот Олежу Антон долго рассматривал. Он даже после смерти был прекрасен. Одинаковые чёрные костюмы были еле видны из-за бесконечного количества цветов. Могилы молодых всегда пестрили различными цветами, и они не станут исключением. Каждый посетитель прощания обязательно приносил хотя бы маленький букет для них двоих. Звёздочкин обратил внимание на кучу венков у стены. Вот от его родителей с белыми цветами, вот от Олежиных с красными, вот от Оли с сиреневыми. Ещё были от университета и друзей. Точно могила выйдет слишком пёстрой и заметной. Оля, конечно же, сидела рядом с братом. Бедная девочка скрыла своё лицо за чёрной шляпой. Вечно рыжие и пылающие волосы потускнели и совсем забыли её улыбку. Оля была абсолютно потухшей, словно свеча. Кстати, о свечах. Михаил настойчиво требовал, чтобы его сына похоронили по всем христианским обычаям. Его мало волновало, что Олежа был атеистом. Звёздочкины с ним долго ссорились, но сошлись на том, чтобы просто поставить свечку возле них. Догорала уже пятая свеча. Антона завлекало то, как она взволнованно колышется в разные стороны, когда он пролетает мимо неё. На лице Эдуарда отпечаталось огромное сожаление. Возможно, он сожалел, что не поддержал его в стремлении обручиться с Душновым. А может сожалел, что так усиленно ждал от Антона именно жены. Но Звёздочкин-младший перед смертью всех простил, даже если не сказал об этом. Мама. Его печальная мама с лёгким немецким акцентом изредка всхлипывала всё прощание. Единственный сын и самый любимый мужчина. Нет, не мужчина, мальчик. Для неё он всегда был и останется маленьким мальчиком, что не хотел есть суп, в котором есть лук, и спать днём. Михаил. Его грузные брови Антона напрягали даже после смерти. Он постоянно их хмурил, когда смотрел на мёртвое тело Звёздочкина, но его взгляд заметно смягчался, когда он украдкой смотрел на труп сына. В нём Антон тоже чувствовал сожаление. Скрытое от чужих глаз, незаметное. Аполлинария. Она и раньше выглядела уставшей, а сейчас казалось, что вот-вот и она упадёт рядом с сыном. Тётя Поля, в отличии от бывшего мужа, Звёздочкина признавала своим зятем. Всё шутила про свадьбу, но в этих шутках была искра надежды, что когда-нибудь сын позвонит ей с радостными новостями. Больше не позвонит. Уже двенадцать. Пора выносить гробы. Это их чёрное венчание. Сильный приворот. Пересечение душ, которое даже судьба не сможет разрубить. *** Кажется, прошло уже полгода. Может даже больше, Антон сбился со счёту. Первые недели после похорон Звёздочкин остался в своем доме. Но мертвое сердце заныло. Без Олежи мир был не мил. Даже если он был мёртв. Антон искал его везде. В университетских библиотеках, в маленьких и скромных кафе около дома Звёздочкина, в задрыпанных подворотнях, в сэкондах и круглосутках. Антон обошёл все аудитории их чахлого университета. Он уверен, Олежа бы даже после смерти не перестал учиться. Но Душнова нигде не было. Звёздочкин не знал, куда себя деть. Точно неприкаянная душа он бродил по улицам и лишь изредка вспоминал о своей могиле. Прилетал, чтобы посмотреть как близкие тянулись к нему в дни памяти. Антон даже и не знал, как его призрачные ноги потянули его в Олежино общежитие. Он бывал здесь так редко, что теперь жалеет. Им нужно было проводить больше времени при жизни. Проводили бы, если бы знали что случиться с ними. Звёздочкин зашёл в фойе и слегка улыбнулся. Комендантша Марина Степановна неизменно сидела на своём посту, смотря очередное скандальное шоу по пузатому и работающему с помехами телевизору. Даже после чьей-то смерти эта добрая женщина всё так же работала и следила за порядком в этом рассаднике бандитизма и тараканов. Антон пролетел вверх по лестнице, оставляя после себя лёгкий ветерок. Он всё ещё помнит. Олежа жил на пятом этаже. Звёздочкин всё удивлялся, как при таком хилом телосложении он так шустро бегает, а Душнов смеялся и говорил, что его таким сделала общажная лестница. Не соврал, даже мёртвому трудно по ней подняться. Антон помнил его комнату. 213-ая, опрятная и аккуратная. Олежа всё любил на окошке сидеть ночью и смотреть на ночную Москву. Звёздочкин гнал его спать, а он всё равно на окне сидел. Интересно, а в ней сейчас кто-нибудь живёт? Антон аккуратно подлетел к двери и постучал в неё. - Ща, подожди, - послышался знакомый голос из-за двери. - Сейчас открою. Шашлыка легко узнать даже по голосу. Этот паренёк, которого как-то раз проткнули шампуром, отличался своей прямотой и простотой. Иногда он слишком прямолинеен. Также стоит отметить, что Дима очень любит привлекать внимание, поэтому Побрацкий - главный заводила на всех университетских движах. Удивлению Антона не было предела. Дима, открыв дверь, скорчил недовольное лицо и открыл дверь пошире. - Олеж, нашлась твоя пропажа, - Побрацкий жестом поманил Звёздочкина внутрь. Комната Олежи уже не выглядела опрятной и аккуратной. Повсюду разбросаны вещи, на столе липкий след от пролитого энергетика, а постельное белье безжалостно скомкано. Но Антону было совсем наплевать, ведь на том самом окошке робко устроилось нечто голубое. Звёздочкин присмотрелся и в изумлении открыл рот. На окошке сидел Олежа. Его Олежа, который умер с ним в один день. Даже после смерти Душнов не изменял своим привычкам и сидел на окошке, разглядывая ночной город. Теперь срок годности их любви - вечность. - Привет, - улыбнулся Звёздочкин своей самой ослепительной улыбкой. Олежа сразу же узнал его чарующий голос и спрыгнул словно кот на пол. Душнов сразу же заключил его в призрачные объятия. Казалось, что по его голубому лицу плыли слёзы долгожданной радости. “Мы будем счастливы теперь и навсегда” - эти строчки словно отпечатались на их надгробиях в этот момент. Теперь они не потеряют друг друга. - Ну спасибо, теперь у меня целых два духа-гея, - где-то вдалеке недовольно хмыкнул Шашлык