Запах тофу и солнечный свет

— Господин Кавех, кажется, сегодня не в настроении, - аль - Хайтам тягуче улыбается, с насмешкой оглядывая своего друга. — Мягко сказано, - с глазами, в данный момент похожими на круглые монетки моры, Люмин встает рядом с ним. И как бы сильно она не хотела соглашаться с надоевшим секретарем академии, сейчас он был как никогда прав. Кавех, в целом, личность не особо спокойная, но когда он перед глазами Люмин рвет ватманы с недавно нарисованными дизайнами построек, он похож на ураган. Яростный такой, сносящий на своем пути все, ураган. — Это возмутительно, подери меня все семеро! Так оскорбить мою работу, совершенно не смотря на её качество! Кавех переводит взгяд на друга, злясь еще больше. — Не смей так улыбаться, Хайтам, иначе клянусь, следующее к чему я приступлю, - он показывает на порваные листы чертежей, — Это твои обожаемые документы по работе. — Ох, валяй. Только этой же ночью ты будешь спать на коврике у двери, - секретарь многозначительно хмыкает, — В лучшем случае. — Ты уверенна, что это те люди, о которых ты мне рассказывала? - наклоняется Сяо и шепчет Люмин на ухо, — Они выглядят… шумными. Она поворачивается и неловко улыбается ему, как бы извиняясь. — Они не всегда такие, правда, - говорит она, виновато отводя глаза в пол, — Ну, по крайней мере, большую часть времени. — Незаметно. Не так она представляла знакомство Сяо с Сумеру. Сначала Сайно, со своими несуразными шутками, над которыми мог посмеяться, разве что, Альбедо. Потом Тигнари, слишком сильно интересующийся жизнью адептов. А теперь и эти два сожителя, заставляющие Люмин краснеть все больше и больше. — Тут слишком громко, давай выйдем? - и Люмин соглашается, потому что терпеть гневные тирады Кавеха больше не может. Сумерки, сгущающиеся над лесом, навевают покой. — Прости за это, - она вдыхает влажный воздух, наслаждаясь относительной тишиной, — Они не очень ладят друг с другом, как видишь. — Не извиняйся, - Сяо, казалось бы, грустно вздыхает, — Помню, Якши были такими же. Босациус всегда ссорился с Бонанас из - за недожаренной или , наоборот, подгорелой яичницы. А Гуй Чжун, - на его лице пролегла морщинка, — Всегда их мирила. Это было так давно, что уже и не вспомнить, но эти двое породили те забытые отрывки в моей голове. Я даже… благодарен им. Люмин судорожно выдыхает, будто пока Сяо рассказывал, задержала дыхание. А может и вправду задержала, она точно не знает. Но её тесно сжатые губы постепенно расслабляются, а брови опускаются вниз, переходя из положения «брови домиком» в свое обычное состояние. — Хотела бы я когда - то увидеть её, - Люмин немного покусывает губы, - Гуй Чжун. — Она была чем - то похожа на тебя. Тишина. А Люмин и не знает, что сказать. Лишь тепло улыбается одними губами, и Сяо вдруг кажется, что его озарил свет. Светлый такой, солнечного цвета. Как её волосы. И глаза. Но ведь если долго смотреть на солнце, ослепнешь? Но незрячему все равно, ему нужно лишь тепло, исходящее от света. За которым можно идти, на которого можно положиться, который выведет из тьмы и снова даст ему ясные глаза. Но он повторит свою ошибку, снова посмотрит на солнце и ослепнет. И никогда не сможет перестать смотреть. А когда Сяо садится на ступени дома, потянув её за руку на себя, кажется снова получает зрение. Этот порочный круг никогда не закончится, он уверен. Кладет руки на её голени, и получая немое согласие, подхватывает под бедра, усаживая между своих ног. — Тут так тихо всегда, - Сяо аккуратно обхватывает её за живот, переплетая руки, — В Сумеру. — Мне тоже нравится, - Люмин откидывается спиной на его грудь, — Да мне в целом, везде нравится, где ты есть Он легко опускает подбородок на её плечо, утыкаясь в шею. Золотые волосы падают на его лицо, а он лишь запах вдыхает. Пахнет чем - то пряным и молочным, цветочным и ягодным. Сяо не знает, что это за запах. Но если бы аромат мог быть мечтой - это был бы он. — Ты пахнешь, как тофу, - выходит слишком мило, слишком обаятельно красиво, слишком по - родному. — Ты тоже, - Люмин поворачивает голову и слегка целует его в уголок губ. Слишком нежно, слишком мягко, слишком по - люминовски - думает Сяо и целует в ответ. В ухо. А она лишь немного посмеивается. Якша знает, что ей щекотно, и от этого еще теплее становится. — ….ТЫ полный зануда, аль - Хайтам! Я никогда не видел настолько скучных и каменных людей. — Ох, Кавех. Надеюсь, я не покажусь тебе скучным, когда выкину все твои вещи за дверь. Даже твою любимую кружку не пожалею. — Да ты просто… НЕВЫНОСИМ! — Кажется, без нас, они убьют друг друга, - Люмин кивает в сторону дома. — Давай еще пять минут посидим и пойдем, - и Сяо лишь сильнее зарывается в ее волосы, покрепче сжимая ее между ног. Перехватывает живот руками и тихонько гладит по бокам. — Хорошо, - она кладет свои руки на его и двигается ближе, прижимаясь к его уху. Дзынь. — Ты серьезно разбил мою кружку, Хайтам!?