Меж пальцем и спусковым крючком

      Шанайя знает: по ночам никто не выживает. В ночи полыхают кровавые пожары, вспыхивая то тут, то там, и люди горят в них заживо. Даже зомби стараются избегать этого времени суток и выходить на улицы фальшивого города только днем.       А может, зомби вовсе не существует. И города тоже.       Как и самой Шанайи, которая невесть сколько времени живет в излишне реальной иллюзии и даже не понимает, как отличить реальность от вымысла. И в особенности – что Эфир и Скарамуш забыли… в ее сне? Ее сознании?       Как они вообще попали к ней в голову?       – Потому что мы соулмейты, идиотка, – говорит Скарамуш и закатывает глаза так, будто это самая очевидная вещь на свете. Шанайя инстинктивно вскидывает руки в защитном жесте, словно Скарамуш вот-вот ее ударит. Тот лишь щурится и никак не комментирует ее подергивания. – Эфир говорил тебе, что соулмейты готовы вытащить друг друга с того света? А ты тогда сказала, что все это сказки.       – Ты же не серьез… – начинает Шанайя, но под пристальным взглядом Эфира смешивается, ерошит волосы на затылке и подавляет желание выругаться. – Вы серьезны. Оба.       – Естественно, – вздыхает Эфир. На его ладонях мерно светятся голубые отпечатки вперемешку с бирюзовыми. Ладони Шанайи и ладони Скарамуша. – С таким не шутят.       Шанайя и не шутит.       Ей вообще ни капли не смешно.