День 24 — Грустить, утешать
17 апреля 2024 г., 10:40
{🧡;🤲🏼;🤍}
— Маленькая, а чего ты тут одна сидишь? Ещë и на полу, — взволнованно шепчет Серёжа, привлекая внимание сидящей на тёплом покрытии девушки.
— Просто мне нравится здесь. И город видно.
Что-то здесь точно не так, думает про себя Серёжа, медленно опускаясь рядом. Он с ноткой неуверенности приобнимает возлюбленную, начиная поглаживать её напряжённую спину.
— Что-то случилось? Я тебя сегодня почти весь день не видел... — мужчина перебирается, занимая место прямо напротив девушки, чтобы заглянуть в любимые тёмные глаза. — Милая, если тебя что-то тревожит, ты знаешь, что я всегда рядом и в любое время готов выслушать, — он аккуратно, даже нежно касается её маленьких холодных ладоней и начинает по привычке пересчитывать серебряные колечки.
— Знаю, Серёж, знаю, — карие глаза глядят куда-то в сторону, нарочито избегая столкновения с глубокой синевой его пристального взгляда. — Я буду честна и скажу, что мои тревоги из-за нас.
— Нас? М-маленькая, но что не так? Я что-то не так сделал? Обидел тебя? — в мыслях Разумовский уже надеется на самые худшие варианты: пауза или же перерыв друг от друга, а может и вообще расставание. Он прерывисто дышит, стараясь не поддаваться панике раньше времени.
— Нет, рыжик, всё хорошо. Я просто... Просто переживаю. Ты весь день и всю ночь пропадаешь на работе, забывая даже про необходимые твоему организму сон и питание. Находясь так близко рядом друг с другом мы стали как-то меньше общаться и это меня очень тревожит. Кажется, будто причина этого во мне... — Даша опускает голову, позволяя мелким каштановым прядкам закрыть её лицо, тем самым пряча эмоции. Она всё ещё держит тёплые Серëжины ладони в своих, чувствует, как они потеют, очевидно выдавая его волнение.
— Дашенька, пожалуйста, прости меня. Мне очень стыдно из-за того, что я заставил тебя как-то тревожиться из-за нас... Иди ко мне, пожалуйста, — тревожные эмоции заменяет чувство собственной вины и стыда. Серёжа первый отпускает маленькие ладони и крепко прижимает девушку к себе. Он без конца гладит мягкие длинные волосы, напряжённые плечи и спину, постепенно чувствуя, как она расслабляется в объятиях. — Ещё раз прошу прощения у тебя, маленькая. Прости, что т-так зарабатываюсь, что совсем забываю о тебе.
— Обещай мне, что прямо сегодня же ты ляжешь спать вовремя. И не за рабочим столом, а рядом со мной, хорошо? — Даша отстраняется и глядя в любимые глаза, протягивает свой тонкий мизинец для того, чтобы Серёжа сцепил своё обещание в ответном жесте.
— Хорошо, милая, хорошо. Всё, что угодно, лишь бы ты была счастлива и довольна, — искусанные губы Разумовского расплываются в смущëнной полуулыбке, когда их пальцы всё-таки переплетаются. Он и сам не помнит, почему именно такой жест они решили обозначить для укрепления своих обещаний, но в этом явно что-то было. Что-то очень тёплое и по-детски милое.
Серёжа вслед за Дашей понемногу успокаивается, понимая, что излишние переживания были напрасны. Чувство стыда, вины и прочие переживания словно растворяются в их неторопливых прикосновениях. Теперь мысли об их разлуке казались Серёже чем-то нереальным и совершенно неправильным. Его холодные от недавнего волнения ладони осторожно обхватывают личико девушки, и он стремительно сокращает расстояние между ними, оставляя на нежной коже едва ощутимый тёплый поцелуй где-то в области лба.
— Ты больше не тревожишься?
— Не тревожусь, рыжик. Больше нет.
Серёжа довольно улыбается, замечая, как Даша дарит ему такую же довольную улыбку в ответ. Он впервые за несколько непрерывных рабочих дней позволяет себе просто наслаждаться тёплыми объятиями возлюбленной, вдыхая душистый аромат её волос.
