Дьявольский нектар

      Ароматный запах пекущихся коржей распространился по кухне, стремясь вырваться далеко за её пределы. Барбатос размеренно стучал венчиком по миске, взбивая крем для будущего торта. Розе он поручил подготовить мёд, но плотно прилегающая крышка заметно застопорила работу, не желая делиться сладостью. Розалия обмотала банку полотенцем — глубокий вздох наполнил лёгкие, пальцы напряглись, стараясь прокрутить зловредную железку, но крышка осталась непреклонна. Роза шумно выдохнула и упёрла руки в бока, сверля тяжёлым взглядом банку с мёдом глубокого золотистого оттенка.       Размеренный металлический стук прервался. Барбатос поднял глаза на девушку.       — Ох, как недальновидно было с моей стороны поручить тебе подготовить мёд, предварительно не открыв банку. Крышки очень тугие, позволь я тебе помогу.       Барбатос двинулся в её сторону, но Розалия остановила его.       — Нет, нет. Не надо. Я сама, — Роза с остервенением вцепилась в крышку так, что проступили вены. Напрягшись каждой мышцей тела, произнесла сквозь зубы: — Это в Девилдоме под рукой куча мужчин, которые всегда готовы прийти мне на помощь, но в мире людей я живу одна, и если я не смогу самостоятельно открыть какую-то чёртову банку!..       — Роза, постой… — Барбатос сделал стремительный шаг в её направлении.       — Барбатос, я же сказала, что справлюсь сама!       — Нет, Роза, эта банка…       Послышался глухой «чпок». Крышка наконец-то провернулась, но стоило ей отдалиться от пузатой литровой банки, как мёд бурным фонтаном вырвался из ёмкости, с головы до ног покрывая находящихся рядом человека и демона.       …проклята, — договорил Барбатос. В устоявшейся тишине его протяжный выдох прозвучал особенно громко.       П-проклята? — скривившись, Роза вытерла со лба мёд, который медленно начал стекать прямо на глаза. — Почему ты мне сразу не сказал? Да и вообще, какому идиоту только в голову пришло накладывать проклятие на мёд?! Это что, такой дурацкий маркетинговый ход?!       — Прости. Я почуял проклятие лишь за пару секунд до открытия банки, — Барбатос протянул Розе полотенце. Она благодарно кивнула и принялась вытирать лицо. — А что касается твоего второго вопроса: некоторые сорта мёда специально проклинают, так как иначе они теряют свой вкус и свойства уже на следующий день после сбора.       — И что, по-другому такой мёд хранить нельзя?       — К сожалению, нет. Но поверь, оно того стоит, — Барбатос поднёс кисть ко рту и медленно слизнул мёд прямо с кожи. Роза замерла с полотенцем в руках, чувствуя, как вспыхнули щёки. — Мм, да. Это точно стоит того. Вкус изумительный.       Барбатос перевёл взгляд на Розу, заметив, как пристально она за ним наблюдала. На секунду губы исказились в хитрой усмешке.       — Хочешь попробовать? — с еле заметными игривыми нотками в голосе произнёс Барбатос и в слишком вызывающем для королевского дворецкого жесте слизнул с пальца ещё немного мёда.       Розалия качнулась в его сторону, порываясь припасть губами к его пальцам, но тряхнув головой, своевременно остановилась.       — Н-нет, не хочу — Роза повернулась к столешнице, пытаясь скрыть раскрасневшееся лицо. Она положила полотенце на стол, пальцы провели по горлышку опустевшей ёмкости из-под мёда. Роза прочистила горло и непринуждённо произнесла: — Раз такое дело, то хотя бы могли на банке писать, что он проклят. Мало кто будет радоваться внеплановому медовому обёртыванию, причём за свой же счёт.       Розалия смахнула со лба прилипшую прядь волос, но она стала клеиться к коже ещё сильнее.       — Чёрт. Мне кажется, или с каждой секундой этот мёд становится всё более клейким? — Роза повела плечами, лицо исказилось в брезгливой гримасе. — Брр, всё тело липкое. Да и мёд каким-то образом покрыл кожу через одежду.       Барбатос взял банку в руку и стал пристально изучать этикетку. Нахмурил брови — склянка вернулась на столешницу.       — Тебе не кажется. Под проклятием этот сорт меда становится очень липким и клейким, к тому же полностью отмыться от него можно только с помощью особых эфирных масел и трав, — Барбатос прижал руку к сердцу и слегка поклонился. — Я немедленно подготовлю для тебя ванну. Нужно как можно быстрее смыть мёд, особенно с твоих длинных волос.       Демон выпрямился и хотел привычным плавным жестом вернуть руку в исходное положение, но коварный мёд успел прилепить кисть к рубашке, из-за чего Барбатосу пришлось приложить усилие.       — Хах, похоже, не мне одной требуется ванна. Ты тоже, если не поторопишься, как вариант приклеишься случайно к какой-нибудь одинокой вазе на забаву Дьяволо, хи-хих.       — Рад, что тебя веселит моё положение, — Барбатос усмехнулся, глаза проказливо блеснули. — Раз уж ты сама подняла эту тему, ты ведь не будешь против, если мы примем ванну вместе, да, Роза?       — В-вместе?       Весёлость сразу сошла с лица. Сердце ухнуло в пятки, поднимая внутри ураган эмоций. Барбатосу было не свойственно высказывать столь дерзкие предложения. По крайней мере, не так внезапно и открыто, да и он всегда предварительно убеждался, что его действия не принесут Розалии дискомфорта и что у неё нет никаких возражений на их счёт.       — Да. В замке есть ванны, способные легко вместить нескольких персон, — в ответ Роза лишь кивнула, пытаясь не смотреть ему в глаза. Барбатос усмехнулся. — Что ж, тогда я подготовлю для тебя купальник.       — А? — Розалия подняла голову, удивлённо захлопав глазами.       — Ох, не беспокойся, он новый. Как раз специально для подобных ситуаций молодой господин поручил организовать комнату с купальными костюмами и прочими вещами, на случай если гости, останавливающиеся в замке, захотят поплавать в бассейне или посидеть в джакузи, но у них по какой-то причине не будет с собой подходящей одежды.       «Я тебя об этом не спрашивала, Барбатос! — Роза непроизвольно сжала руки в кулаки. — И я прекрасно знаю про эту комнату, ведь Дьяволо решил сделать её после того, как я рассказала ему, что так поступают некоторые богатеи в мире людей! К тому же ты был там вместе с нами!»       Розалия сделала глубокий вздох — кисти расслабились, но вот лицо приняло хмурое выражение.       «Уф, как же бесит эта его манера дразнить и при этом оставаться невозмутимым и услужливым. …Но вместе с тем она же притягивает и сильно раззадоривает…»       — Роза, всё в порядке? — Барбатос вырвал её из мыслей.       — М? Да. Да, всё хорошо, — Роза прошла к раковине. — Пока ты всё подготавливаешь, я попытаюсь смыть с себя хоть часть мёда, — губы исказились в усмешке, — а то иначе тебе после меня придётся отдирать его по всему замку.       Розалия настроила воду и взяла в руки мыло.       — Хорошая идея, но особо не увлекайся, а то, боюсь, твои волосы превратятся в папье-маше.       Роза молча кивнула. Барбатос оставил ей пару полотенец и, выключив по пути духовку с уже готовыми коржами, покинул кухню.       Когда дверь тихо затворилась за его спиной, демон остановился, не в силах сдержать широкой улыбки.       «Ах, это смущение на её лице переходящее в разочарование, когда я заговорил про купальники, было просто восхитительно. Впрочем, что-то мне подсказывает, что она ещё отыграется на мне», — Барбатос оглянулся через плечо, кинув взгляд на дверь. — Буду с нетерпением ждать твоего ответного хода, Роза.                     Провозившись на кухне минут пять и поняв, что воевать обычными средствами с адской сладостью бессмысленно, Розалия направилась в свою комнату.       С каждым днём узы, связывающие Розу с необычной компанией из демонов, ангелов и колдуна, только крепчали, и Дьяволо и Барбатос не стали исключением. Она всё чаще навещала то одного, то другого, а обычно — их обоих, в замке, нередко оставалась на ночь, так что Дьяволо предложил закрепить за ней одну из гостевых комнат. Конечно, демонам пришлось бы больше по душе, если бы она переехала к ним насовсем, но воевать с братьями в жилищной войне даже им было не по силам. К тому же Роза слишком сильно привыкла к своей комнате в Доме скорби и даже к бесконечной шумихе, на которую постоянно жаловалась. Впрочем, иметь личный уголок в большом и порой казавшемся слишком пустынном замке было не менее приятно.       Розалия без происшествий добралась до комнаты, если не считать небольшого инцидента с маленькими Ди. Демоны в компании швабр, тряпок и моющих средств чуть не сшибли её с ног при выходе из кухни, и всё из-за того, что Номер Четыре запустил ведро в Номера Один. Маленькие Ди извинились перед девушкой и, суетливо жалуясь друг на друга, принялись устранять липкий беспорядок. Суматошные демоны вмиг приподняли Розе настроение, так что мягкая улыбка сопровождала её в течение всего пути по мрачным и путаным коридорам замка.       Когда Розалия подходила к комнате, её приветливо встретила полосочка света, вырывавшаяся из зазора. Роза без лишних раздумий и подозрений отворила дверь. Как она и ожидала, в комнате никого не было, правда, на кровати её ждали несколько комплектов купальников. Она подошла ближе, чтобы всё получше рассмотреть. Бровь взметнулась вверх, а губы изогнулись в ухмылке.       — Какой занятный ассортимент.       Глаза ещё раз пробежались по купальным костюмам: модельный ряд варьировался от полностью закрытых, смежных купальников до раздельных и довольно открытых. Розалия двумя пальцами подцепила за завязки нижнюю часть чёрного купальника и внимательно осмотрела со всех сторон. Количество ткани, закрывавшей интимные места, пожалуй, приравнивалось к количеству материала, ушедшего на многочисленные завязки этой весьма откровенной модели.       — Ты первый начал эту войну, Барбатос, — Роза положила приглянувшийся купальник на место, — так что готовься пожинать плоды.       Розалия принялась стаскивать с себя одежду. Когда все запачканные вещи оказались в предусмотрительно подготовленной корзине для белья, а Роза была полностью обнажена, настала очередь купальника. Нижняя часть наделась без проблем, а вот с верхом возникли небольшие трудности.       Внезапно раздался стук в дверь.       — Роза, ты готова?       — Барбатос? — Розалия собрала завязки купальника за спиной и обхватила их одной рукой. — Входи. Мне как раз нужна твоя помощь.       — Понял, — раздался глухой ответ, и дверь отворилась. — Так чем я могу тебе… помочь?..       Сделав пару шагов, Барбатос замер на месте. Взгляд упёрся в оголённую спину Розы. Глаза, не спрашивая разрешения хозяина, стали скользить по стройному, подтянутому женскому телу, которое до этого всегда пряталось под покровами одежды.       Запираясь, тихо щёлкнул дверной замок. Барбатос тяжело сглотнул и тряхнул головой. Мгновения пошатнувшегося контроля показались ему целой вечностью.       — Я никак не могу справиться с завязками: всё тело сладкое, из-за чего ткань липнем к рукам. Поможешь?       «Сладкое? Ты это нарочно, Роза?» — оливковые глаза опасно вспыхнули, но уже через секунду Барбатос спокойным, ровным голосом произнёс: — Конечно.       Он подошёл к девушке и остановился прямо у неё за спиной. Барбатос, не касаясь её рук, перехватил завязки купальника. Внимательный взгляд дворецкого зацепился за бантик на шее, затем скользнул ниже, присматриваясь к завязкам, спадающим на бёдра. Узлы были настолько простыми, что стоило потянуть за тонкую верёвочку, и купальник тут же опал бы к её ногам, оставляя Розу совершенно нагой…       — Барбатос? — голос Розалии вырвал его из размышлений.       Лёгкие наполнил глубокий вздох, Барбатос ловко и быстро соорудил за спиной крепкий и надёжный узел.       — Готово.       — Спа…сибо…       Роза повернулась к нему лицом и поражённо застыла: на Барбатосе были лишь зелёные пляжные шорты с принтом в виде пальмовых листьев. Взгляд с любопытством стал медленно скользить по мужскому телу, что не осталось незамеченным Барбатосом.       — Увидела что-то интересное?       Роза вздрогнула и подняла голову — их взгляды встретились. Барбатос сохранял невозмутимое выражение лица, при этом смотря на неё с лёгкой насмешливостью в глазах. Розалия почувствовала, как начинают гореть щёки.       — Н-нет, просто я… — цепкий взгляд, привыкший во время расследований подмечать даже мелкие несостыковки, обнаружил любопытную деталь. Смущение и неловкость отступили, Розалия сузила глаза. — Постой, я на тебе не вижу ни капельки мёда. Ты что, уже успел принять ванну?       — Мёд затруднял выполнение моих обязанностей, так что мне просто было необходимо привести себя в порядок. Но мне в любом случае всё ещё требуется принятие ванны. Как я и говорил, от мёда этого сорта, находящегося под проклятием, не так просто до конца избавиться, — кончики его губ дрогнули в озорной ухмылке. — Моё тело всё ещё слишком сладкое.       Сердце пропустило удар: Барбатос атаковал девушку её же оружием.       — Ладно, идём уже, — Розалия пошла к двери, но как только ноги сошли с пушистого ковра на холодный паркет, по телу побежали мурашки.       — Ох, я забыл подготовить для тебя тапочки — как же это неосмотрительно с моей стороны, — в голосе Барбатоса промелькнула несвойственная ему беспечность. — Но я знаю, что можно сделать.       Роза развернулась к нему, желая заверить, что всё в порядке, как в следующую секунду тело потеряло опору. Бок опалило тепло чужой кожи, одна рука придерживала спину, а другая держала под коленями — Барбатос поднял девушку на руки. Розалия интуитивно обхватила его за плечи. Горячее дыхание проскользило по щеке, заставляя сердце биться в безумном ритме. Оливковые глаза удовлетворённо блеснули.       Стараясь успокоиться, Роза сделала глубокий вздох — в нос ударил терпкий аромат цветочного мёда. Манимая сладким запахом, словно пчела нектаром, Розалия потянулась к шее Барбатоса. Горячий язык медленно провёл по коже, ощущая непередаваемый медовый вкус.       Барбатоса словно пронзило током. Пальцы непроизвольно усилили хватку, а дыхание участилось. Он на мгновение закрыл глаза, но стоило его векам распахнуться, как он встретился взглядом с Розой. Она смотрела на него с укором, хотя кончики её губ победно взмыли вверх. Барбатос шумно выдохнул и примирительно улыбнулся.       — Ну что, идём?       Роза кивнула.       — Идём.       Пара наконец-то покинула комнату. Барбатос смотрел строго вперёд, а Розалия тихо замерла у него на руках, блуждая взглядом по стенам коридоров. «Один — один», — промелькнуло в головах обоих. Каждый из них с нетерпением ждал их конечного места назначения, готовясь взять реванш.                     Ванная комната приветливо встретила теплотой паровых испарений и нежным, душистым ароматом эфирных масел, трав и цветов. Барбатос прошёл вглубь помещения и остановился у вместительной квадратной ванны. Он аккуратно поставил Розу на пол. Девушка готовилась встретиться с холодом керамической плитки, но вместо этого ступни окутало тепло, которое, вероятно, поддерживалось за счёт какого-то заклинания.       — Как видишь, всё готово, — Барбатос услужливо протянул ладонь. — Позволь, я помогу тебе забраться в ванну.       Розалия приняла его руку и переступила через бортик. Она медленно опустилась в ванну — вода непроницаемого молочного оттенка, в которой плавали лепестки нескольких видов растений, спешно обступила Розалию, скрывая тело по пояс. Роза немного поелозила на месте, а затем перевела взгляд на не сдвинувшегося даже на миллиметр дворецкого.       — Барбатос, а ты разве не планировал ко мне присоединиться? — Роза отвела взгляд и произнесла на тон тише: — …Или ты передумал?       — Нет, я не передумал. Я присоединись к тебе чуть позже, — кончики его губ поползли вверх. — А сейчас мне просто необходимо заняться твоими волосами. Мёд уже практически полностью застыл — больше нельзя терять ни минуты.       — Заняться моими волосами?..       Роза удивлённо захлопала глазами, наблюдая за Барбатосом. Он в это время успел забрать с тумбочки шампунь и ещё какие-то средства и вернуться к ванне. Барбатос положил вещи на небольшой переносной столик и опустился на колени за спиной Розы. Его руки потянулись к её волосам, но Розалия отшатнулась в сторону.       — П-постой. Ты хочешь вымыть мне голову?!       — Именно, — невозмутимо подтвердил Барбатос.       — Но… но я и сама могу это сделать, — Розу бросило в жар, она отвела глаза. — Всё это слишком неловко…       — Я понимаю, что для тебя подобное отношение непривычно, но всё-таки позволь мне заняться твоими волосами. В очистке волос от проклятого мёда есть свои нюансы, к тому же я как дворецкий просто не могу позволить гостье замка лишний раз утруждать себя, — Барбатос чуть склонил голову, светло-зелёная прядь покачнулась, а губы растянулись в приветливой улыбке. Он произнёс с теплотой в голосе: — Роза, позволь мне позаботиться о тебе.       — …Ладно, — Розалия медленно кивнула и, переместившись ближе к нему, опёрлась спиной о бортик ванны. Вода обеспокоенно закачалась, нежно поглаживая кожу, пока вновь не затихла.       Пальцы Барбатоса стали перебирать её пряди и наносить на волосы специальные бальзамы и прочие средства. Поначалу Роза сидела с идеально ровной спиной, но вскоре напряжение стало медленно покидать тело. Его руки ласково поглаживали кожу головы — веки начали тяжелеть. С каждым новым касанием сладкая дрёма, словно умелая чаровница, погружала в состояние покоя и умиротворения. Мелодично журчала вода. Полупрозрачные струйки пара поднимались к потолку — дивный аромат масел, трав и цветов проникал в ноздри, расслабляя тело не только снаружи, но и изнутри.       — Вот и всё, — голос Барбатоса невозмутимо разогнал туман наваждения — Роза лениво разлепила глаза. — А теперь, если позволишь, я присоединюсь к тебе.       Розалия сдвинулась с центра ванны в сторону, сонливо потирая глаза. Послышался звук соприкосновения воды с телом, жидкость всколыхнулась, поднимаясь на уровень выше. Роза размяла шею, пальцы, словно расчёской, провели по мокрым волосам. Она собиралась опереться о бортик ванны, как вдруг вокруг талии обвились чужие руки — спина упёрлась в мужскую грудь, а бёдра оказались в плену его ног.       — Барбатос?! — вся сонливость резко сошла на нет, тело напряглось, словно пружина. — Ты чего?       — Я ещё не закончил с твоими водными процедурами, — полушёпотом произнёс Барбатос, опаляя горячим дыханием ухо.       Послышался тихий всплеск: губка утонула в молочной жидкости. Барбатос поднёс её к девушке и медленно повёл вниз по руке. Розалия перестала дышать, тело стало ощущаться каменным. Барбатос резко остановился.       — Или я слишком много себе позволяю? Мне прекратить?       — Нет, — хоть Роза и находилась в смятении от его внезапных действий, ответ прозвучал твёрдо и уверенно.       Барбатос удовлетворённо ухмыльнулся и продолжил омывать губкой её тело. Розалия протяжно выдохнула и уже более расслабленно откинулась на Барбатоса. Она почувствовала, как от глубокого вздоха всколыхнулись его грудь и живот.       Губка полетела в сторону. Его руки легли на плечи и стали ласково поглаживать. Особый состав специально подготовленной воды делал кожу мягкой, бархатистой, а главное — гладкой, из-за чего его ладони легко скользили по телу.       Кончики пальцев провели по шее, затем сместились ниже и очертили ключицы. Дыхание Розы участилось. Барбатос на мгновение сжал завязку купальника, невесомо провёл по ткани, а затем ощутимым движением ладоней огладил бока. По телу пробежали томительные мурашки, Роза положила кисти на его ноги.       А тем временем его руки не останавливались: чувственные, дразнящие прикосновения достигли бёдер. Барбатос круговыми массажными движениями скользил по коже, заставляя низ живота скручиваться в тугой узел. Роза прикрыла глаза. С каждым новым прикосновением его ладони смещались к внутренней стороне бёдер, неторопливо приближаясь к самой чувствительной точке её тела.       Тонкие пальцы вцепились в его бёдра, Розалия приглашающе развела колени. Барбатос тут же скользнул рукой к паху, одновременно проводя губами по её шее. Из горла Розы с шумом вырвался воздух. Его пальцы стали стимулировать клитор через ткань, кисть второй руки массировала и сжимала грудь; горячий язык с наслаждением провёл по шее. Роза томительно промычала и выгнулась, вжимаясь ягодицами в его тело.       — Мм, какие чарующие звуки, — Барбатос обхватил ртом мочку её уха. — Интересно, насколько дивная мелодия может срываться с твоих губ.       Барбатос потянул за завязки — узлы с лёгкостью развязались, нижняя часть купальника всплыла на поверхность. Его рука по-хозяйски расположилась между ног, массируя чувствительную зону. Потоки воды, повторяя его ритмичные движения, дразняще щекотали вход во влагалище, принося дополнительное удовольствие.       Розу бросило в жар. К частому дыханию добавилось бешеное биение сердца. Низ живота скрутило от приятного спазма. Барбатос дразняще запустил один палец внутрь, другой рукой играясь с отвердевшим соском. Вместе с тяжёлым выдохом с губ Розалии слетел полустон.       Его руки так умело гладили тело, будто он знал каждую её уязвимую точку. Желание почувствовать непередаваемое блаженство, заставило Розу толкнуться навстречу его опытным рукам. Над ухом раздался тихий смешок. Движения Барбатоса стали более быстрыми и ощутимыми. Роза уже была готова полностью отдаться его порыву, как вдруг почувствовала, что в ягодицы упирается нечто твёрдое. Она перехватила Барбатоса за запястье, заставляя остановиться.       — Роза?.. Что-то не так?       Розалия резко развернулась и пылко впилась в его губы. На мгновение Барбатос растерянно замер, а затем жадно ответил на поцелуй. Их губы нетерпеливо впивались друг в друга, будто они, съедаемые мучительной жаждой, наконец добрались до водоёма с живительной водой. Руки не отставали от губ. Роза обвила его шею и плечи, пальцы запутались в волосах, то мягко перебирая пряди, то с силой сжимая их в кулак. Барбатос алчно сдавливал её ягодицы и бёдра, порой впиваясь ногтями в нежную кожу и оставляя отметины-полумесяцы.       Они одновременно разомкнули губы — языки нежно соприкоснулись. Глубокий, голодный поцелуй вызвал мурашки по всему телу, заставляя дрожать в нетерпении. Роза чувственно провела по его груди, ладонь слегка надавила на живот. Рука спустилась ниже и стала массировать член через ткань. Барбатос порывисто выдохнул ей в губы, до лёгкой, но приятной боли стискивая бёдра.       Роза потянула за края шорт, высвобождая отвердевший член. Она обхватила его ладонью и стала скользить по нему вверх-вниз. Прижавшись к Барбатосу всем телом, девушка потёрлась сосками о его грудь. Спустя пару мгновений Розалия недовольно промычала и неохотно разорвала поцелуй.       — Барбатос.       — Мм?       Не выдержав, что больше не ощущает его вкуса, Роза припала к его шее. Проведя дорожку из поцелуев, она всосала кожу и, напоследок слегка укусив, облизнула место будущего засоса. С силой оторвавшись от него, произнесла:       — Сними с меня уже до конца этот чёртов купальник.       Барбатос усмехнулся.       — Хах, как скажешь, моя госпожа.       Губы слились в новом поцелуе. Барбатос с лёгкостью развязал завязки позади шеи. Роза медленно и дразняще провела по члену и огладила большим пальцем головку — Барбатос тихо промычал и вцепился ногтями в завязки за спиной, но они так лёгко не желали сдаваться.       — Роза, погоди, — Барбатос отстранил её за плечи. Роза вопрошающе вздёрнула бровь. — Можешь ненадолго повернуться спиной, чтобы я смог развязать твой купальник?       — Что такое, Барбатос? — на её лице расцвела лукавая ухмылка. — Перестарался с узлами?       — Зато ты, как я вижу, не особо старалась, — глаза прозорливо блеснули. — Что, заранее планировала меня соблазнить?       Роза пожала плечами.       — Кто знает.       Девушка вновь припала к его губам, рука заскользила по члену.       — Роза, — на секунду прервавшись, поцелуй вновь завладел ими, чтобы в следующее мгновение их губы опять отстранились друг от друга, — я так не смогу сосредоточиться на твоих завязках.       — Ты же невероятно умелый и талантливый, — прошептала она и прикусила мочку его уха. — Справишься как-нибудь.       Розалия стала покрывать поцелуями его шею, а рука продолжала дразняще скользить вверх-вниз. Вдобавок, девушка прижалась к нему бёдрами и стала тереться пахом о его член.       Барбатос готов был взвыть от этой сладкой пытки. Дыхание стало сбивчивым и частым, а сердце просто выпрыгивало из груди. Она сводила его с ума, ломала все возведённым им барьеры и при этом имела наглость ещё больше распалять и заводить его.       Узлы наконец-то поддались — купальник улетел куда-то за пределы ванны. Барбатос властно сжал её бёдра и порывисто насадил на себя — Роза от неожиданности вскрикнула. Демон вздрогнул.       — Роза, ты в поряд…       Она прервала его нежным поцелуем. Привыкнув к заполненности внутри себя, Розалия стала медленно двигаться. Барбатос оставил поцелуй в уголке её губ, провёл влажную дорожку на шее и неспешно двинулся ниже. Он обхватил рукой её грудь, язык обвёл круговыми движениями сосок. Игриво выводя влажные узоры, Барбатос заглотнул его губами. Роза блаженно промычала и стала быстрее двигать бёдрами.       Темп стремительно нарастал. От их движений вода бурными волнами плескалась в ванной и яростно ударялась о ягодицы, заставляя тело сильнее содрогаться от удовольствия.       Когда внизу живота всё скрутило от наслаждения, когда тонкие иголочки неконтролируемого вожделения завладели всеми нервными окончаниями, желая получить разрядку, Барбатос встал вместе с Розой из воды и усадил её на бортик ванны. Внезапно он вышел из неё. Роза хотела возмутиться, как Барбатос вновь резко вошёл, но уже под другим углом, задевая какую-то невообразимо чувствительную точку. Он стал яростно и неудержимо двигаться, так, как не смог бы в их предыдущем положении.       С её губ сорвался первый громкий стон. Раздразнённый этим сладостным криком, Барбатос стал вдалбливаться в неё быстрее, входя во всю длину. Внизу распространился мощный спазм. Мышцы влагалища сжались, всё тело задрожало, сотрясаясь в эйфории, а он всё двигался и двигался. От продолжения стимуляции оргазм ураганными волнами накрывал Розалию, заставляя её неудержимо стонать от удовольствия. Она так громко и похотливо кричала, что на мгновение показалось, что её мог услышать весь замок. Но сейчас ей было на это абсолютно плевать.       Над ухом раздался глухой стон. Барбатос ещё пару раз глубоко толкнулся и замер. Любовники застыли, переводя дыхание, стук сердец отдавался в ушах, заглушая всё вокруг. Барбатос нежно поцеловал её в висок и, крепко обхватив обессилевшее женское тело, заботливо опустился вместе с ней обратно в ванну. Вода уже была не такая тёплая, но для разгорячённых, вспотевших тел лёгкая прохлада сейчас стала спасением.       Роза прижалась к Барбатосу и, положив голову ему на плечо, закрыла глаза. Вода с душистыми травами до предела расслабила тело, а их безудержный секс и вовсе оставил её без сил. У Розалии совершенно не осталось энергии, чтобы даже просто подняться из ванны, так что все дальнейшие хлопоты Барбатос взял на себя.       То, что случилось дальше, прошло для Розы, как в тумане. Она смутно помнила, как Барбатос вытащил её из ванны, заботливо вытер полотенцем и укутал в тёплый махровый халат. Затем он бережно поднял её на руки, оставляя свидетельницу их страсти далеко за спиной. Лёгкое покачивание и мрачные коридоры совсем разморили девушку, веки наполнились тяжестью, погружая Розу в дрёму. Она открыла глаза лишь тогда, когда вредная наволочка неприятным холодом кольнула щёку.       — Ох, прости, — Барбатос шумно выдохнул. — Я пытался тебя уложить, не разбудив, но судя по всему, у меня ничего не вышло.       Розалия приподнялась на локтях и осмотрелась.       — Барбатос, а почему ты принёс меня в свою комнату?       — Я думал, что после того, что между нами произошло, тебя это не будет смущать, — Барбатос понуро опустил голову. — Но если ты хочешь уйти, то я тебя не…       — Нет, нет! — поспешно протараторила Роза. — Всё в порядке, — она отвела глаза. — Если, конечно, ты сейчас не планируешь оставить меня одну…       — Мой выходной ещё не закончился, так что пока я полностью в твоём распоряжении.       — Тогда иди ко мне.       Розалия подвинулась, освобождая место на кровати. Барбатос улыбнулся и лёг рядом с ней. Пара, укутанная в махровые халаты, просто лежала бок о бок и с нежностью смотрела друг другу в глаза.       Барбатос тихо хихикнул.       — В чём дело?       — Просто поверить не могу, что ты сейчас рядом со мной, — он ласково убрал с её лба непослушную прядь волос. — Большую часть времени я провожу с молодым господином, так что я не самый удачный вариант для отношений. Что тебя держит рядом со мной?       — Просто я люблю тебя. Этого достаточно.       На мгновение его глаза расширились, а сердце зашлось в бешеном ритме. Розалия внимательно наблюдала за ним, надеясь на ответное признание, но он молчал. Она усмехнулась и закрыла глаза. Барбатос вздёрнул бровь.       — Что, не хочешь узнать, что я к тебе чувствую?       — Захочешь — сам скажешь. Если буду на тебя давить, ты в отместку лишь будешь меня дразнить и подтрунивать, так что в этом нет смысла.       — Хех, ты довольно хорошо меня изучила.       Комната погрузилась в тишину. Какое-то время Барбатос задумчиво изучал чёрты её лица, наблюдал, как подрагивают ресницы, как в преддверии сна она безмятежна и очаровательна.       — Роза.       — Мм?       Барбатос приподнял её за подбородок. Розалия открыла глаза, поймав его ласковый взгляд.       — Я всецело разделяю твои чувства, — Барбатос переместил ладонь на щёку, большой палец чувственно погладил кожу. — Хоть я всегда буду предан молодому господину, знай, моё сердце навеки будет принадлежать лишь тебе одной.       Барбатос нежно поцеловал её в макушку и укутал в своих объятиях. Роза крепче обвила его руками и уткнулась носом в грудь. Даря друг другу тепло, заботу и любовь, они уснули под ритм двух сердец, слившийся в одно целое и нерушимое чувство.