Чужестранка, изменившая всё

      Драко закуривал уже вторую сигарету. Пэнси стояла рядом и жалась от холода, переступая с ноги на ногу и обхватив себя руками. На улице было уже совсем темно и холодно.       — Салазар! Пэнс, ты волшебница или кто? Наложи уже на себя согревающие чары, хватит бесить меня своими плясками, — раздражённо высказал Драко.       — У меня нет с собой волшебной палочки. Лучше бы не бесился, а помог мне, — не менее раздражённо ответила замёрзшая девушка, которая стояла в одном платье.       — Какого чёрта, ты не взяла её с собой?       — И куда, по-твоему, я должна её деть? Между грудей запихнуть? — язвительно заметила она, разведя руками, но быстро вернув их на прежнее место, обхватывая себя, чтобы хоть как-то согреться. — И вообще, мы на бал пришли. Здесь не предполагалось того, что мне придётся колдовать. Я просто хотела отдохнуть и повеселиться.       Парень одарил её хмурым взглядом, но достал свою волшебную палочку и всё же наложил на неё чары.       — О-ох, давно бы так. А то я уже вся продрогла, — уже немного расслабленно проговорила Пэнси, и попросила себе тоже сигарету. — И долго ты собираешься дуться? Что это вообще было, может, объяснишь свою реакцию?       — Я вроде уже всё объяснил ещё в зале.       — Ты ничего не объяснил, ты только обвинил её во вранье и убежал как идиот, — заметила она, — Я вообще не понимаю, что такого серьёзного произошло. Ну, не сказала она всей правды о себе, ну и пусть. Ничего не меняет то, что она не чистокровная. Тебе с ней детей не делать. Пусть об этом Нотт думает, раз он теперь с ней. От того что, она оказалась не чистокровной, она не перестала быть собой. Для меня лично, она стала и вовсе ещё интересней. О таком кровосмешении я впервые слышу.       — С каких пор тебе стала настолько не важна чистота крови? — он в недоумении поднял брови.       — Она для меня всё так же важна. Но я думаю, что общение с ними не сделает мою жизнь хуже. Тем более они могут оказаться очень даже интересными людьми, и очень талантливыми и сильными волшебниками. Ты вообще видел, что она нам подарила и то, что вытворяла во время выступления? Я такое впервые в жизни вижу и даже не слышала о подобном. И у тебя нет желания узнать, откуда это и что ещё интересного она может привнести в нашу жизнь? — с энтузиазмом поинтересовалась Пэнси.       — Мне нравилась моя обычная жизнь. Но после её появления моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову, — бессильно ответил Драко, потирая свои виски и прикрыв глаза, открыв их, он посмотрел на подругу. — Я не буду отрицать, что она и правда интересная личность и мне нравилось проводить с ней время. Но каждый раз выясняются какие-то маленькие её секреты, которые заставляют посмотреть на неё по новому, и думать, что ещё она может скрывать. И ведь она лицемерит, прививает нам отказ от негатива, а сама доводит Флёр до истерики своим выступление. И ещё эта нездоровая любовь к гриффиндорцам меня просто убивает. Селина вечно пытается нас с ними свести. Мы прекрасно жили и без их дружелюбного общения и их грёбаной компании. Меня развлекало наше противостояние и взаимная неприязнь. Мне она нравилось. А теперь… — он глубоко вздохнул и отвёл взгляд в сторону. — После каждой нашей стычки с ними, во мне начинает говорить долбаная совесть и, я не знаю, здравый смысл что ли. И это. Просто. Выносит. Мне. Мозг. Это всё будто говорит её голосом, о том, что я поступаю как малолетка и эта вражда между нами глупая и безосновательная. Что кровь не делает людей плохими или хорошими. — Он со злостью бросил недокуренную сигарету на землю и растоптал. — Сука, я жил все шестнадцать лет с такими устоями и мыслями в голове, меня так воспитывали. Я жил с этим. Как такое возможно, что слова какой-то левой девчонки настолько начинают менять мировоззрение? Это ведь абсурд. — Парень закончил свой монолог и уставился на Пэнси безумным взглядом.       — Может оно меняется не от слов этой девчонки, а просто потому, что ты вырос? И эти слова дали толчок для изменений? Ты начал смотреть по-другому на людей, и замечать то, что не замечал раньше, — здраво размышляла девушка.       — Какого хрена ты так начала защищать их? Ты же сама с радостью всё время гнобила их и издевалась? Что поменялось? Она и тебе мозги промыла? — вызывающе спросил он.       — Нет, я об этом думала и раньше. А после произошедшего на чемпионате я поняла, что подобное отношение к людям, может перейти в полнейший хаос и полное безумие. Это ни есть хорошо. Я не хочу такого. Не хочу, чтобы подобное могло стать частью моей жизни, — призналась Пэнси.       — Но твой отец был там, так же как и мой, и Тео. Да и вообще половины нашего факультета. Это они зачинщики этого безумия. Это уже часть твоей жизни. Или ты хочешь идти против своего отца? Против своей семьи?       — Я не пойду против, — заверила она его. — Но и присоединяться к подобному я не собираюсь. А ты? Ты бы хотел для себя такой жизни? Взрывы, кровь, крики и жестокость? Тебе это нравится? — спросила она с вызовом, вглядываясь в стальные глаза.       — Нет… Наверное, нет, — покачал он головой и бессильно расслабил напряжённые плечи.       С полминуты они молчали, поглядывая друг на друга.       — Но, это ведь не всё? — она снова поймала его взгляд. — Ты ведь не только из-за Лины так разозлился, правда? Ты был зол ещё до её выступления, я видела и чувствовала твоё напряжение. В чём дело, Драко? Я заметила, как ты смотрел на Крама с Грейнджер. Это из-за неё?       — Что? Не неси херни, Паркинсон, — ощетинился парень. — Я просто поражался тому, как он мог выбрать её в пару. Грязнокровку. Не мог нормальную девушку позвать, а не эту зазнайку. Я был лучшего мнения о нём. Мерзость.       — Что-то я не заметила твоего отвращения, когда ты танцевал с ней, — покачала она головой, улыбаясь.       — Да я еле сдержался, чтобы не выдернуть свои руки и не пойти тут же смыть с них грязь. Терпел, только потому, что на нас все смотрели, — оправдался он.       — Ага, а глазки блеснули, от того, что чуть не расплакался от унижения танцевать с грязнокровкой. Лечи кому-нибудь другому, Малфой, но я-то тебя знаю, — уже в открытую усмехнулась Пэнси. — Я, конечно, не в восторге от твоего выбора, но это твоё дело.       — Вообще башкой тронулась? Подумай, о ком ты это говоришь! Да и ты сама-то там чуть ли не растаяла от прикосновения к святому Поттеру, — язвительно высказался он ей в ответ.       — Не буду лукавить, он и правда меня привлекает. Как и многих других девушек. Он знаменит, красив и совсем не глуп, — спокойно ответила она.— Видишь, и мне не стыдно признаться в этом. Так может и тебе хватит притворяться? — с вызовом спросила она.       — Ой, да пошла ты, к своему Поттеру. Раз он тебе так нравится. Мне не в чем признаваться, — он зло глянул на девушку, и, развернувшись, пошёл в сторону входных дверей, забирая с собой всё тепло.       — И как обычно, лучше убежать, чем признаться в своих чувствах. Очень по взрослому, Драко, — крикнула она ему в след и тоже направилась в тёплый замок.       В середине бала многие парочки искали себе уединённые места для более тесного общения. Так между розовых кустов, на скамейке подогретой волшебством, сидела одна пара, и разговаривала.       — Так значит, вы в России не отмечаете Рождество? — поинтересовался Тео, сидя в пол оборота к своей спутнице.       — Не так как здесь. Рождество у нас 7 января, и это больше христианский праздник. Мы отмечаем Новый год, — объяснила Селина парню, — Тогда-то мы и дарим подарки близким и проводим своё время в кругу семьи или друзей. Накануне праздника в школе проводят бал, в последний день учёбы. А уже 31 все разъезжаются на каникулы к семьям. А как у вас встречают Новый год? — задала она встречный вопрос.       — Каждый год мать Драко — миссис Малфой, традиционно проводит грандиозную новогоднюю вечеринку в своём поместье, — он улыбнулся при упоминании матери Драко. — Там собираются все сливки общества магической Британии. И каждый год мы с отцом тоже присутствуем там. Как и семья Пэнси и Блейза. И многих остальных чистокровных семей. Помпезное и пафосное мероприятие, — он слегка скривился. — Но бывает иногда, на самом деле, очень весело. Если не обращать внимания как люди льстят друг другу, и пытаются подлизаться к вышестоящим и более властным личностям.       — Звучит и правда как пафосное мероприятие, — усмехнулась девушка. — Как ты выдерживаешь его? Ты не похож на парня, которому всё это нравится.       — Ну, это на самом деле так, но эта наша жизнь и я свыкся с ней, — он глубоко вздохнул и устремил взгляд на розовый куст. — Сначала мне было очень интересно, и я невероятно гордился тем, что могу присутствовать на таком торжестве. Но по мере взросления я начал замечать и анализировать гостей, и понял, что к чему у них. В любом случае, другого выбора у меня не было.       — Почему у тебя не было выбора?       — Из-за моего отца. Он, знаешь ли, не тот человек, с которым стоит спорить. И раз нам положено там находиться, мне приходится делать это. Хотя повторюсь, там бывает очень даже весело. Так что, я не жалуюсь. Миссис Малфой прекрасная женщина и её вечеринки божественны. Претензии там только к гостям.       — В этом году вы тоже туда отправитесь? — поинтересовалась она, поймав его взгляд.       — Я — точно нет. Благодаря тому, что мы остались на каникулах здесь, я могу пропустить эту вечеринку. Тем более, совсем скоро я стану совершеннолетним, и смогу распоряжаться своей жизнью так, как сам хочу. И смогу не зависеть от своего отца. Благодаря наследству моей матери, я смогу больше не возвращаться в поместье к нему.       — Она оставила тебе наследство?       — Да, она позаботилась обо мне до своей смерти, — он снова отвёл взгляд на куст и слегка сжал руки в кулаки. — Когда её родителей не стало, и всё наследство перешло ей, как единственному ребёнку, она переписала всё на меня. Правда, распоряжаться им я смогу только после совершеннолетия.       Селина положила свою руку на его, он расслабил кулак и она переплела его пальцы со своими, пытаясь поддержать его.       — Тебе сложно говорить о своей матери? — тихо спросила она, он перевёл взгляд на неё.       — Есть такое, — признался он.       — Тогда не нужно. Но если захочешь, когда-нибудь поговорить, я всегда тебя выслушаю, — она мило улыбнулась ему. — Ты лучше скажи, когда твоё совершеннолетие? Мне же стоит подготовить подарок для тебя.       — Не стоит ничего дарить. Я не очень люблю свой день рождения, — ответил он, и она почувствовала напряжение в его пальцах.       — Хорошо, без подарков. Как скажешь. Тогда у меня есть идея как тихо отпраздновать. Только скажи когда? Пожалуйста, я хочу сделать что-то приятное для тебя на твоё день рождения, — взмолилась Селина, наигранно выпятив губу и сделав умоляющие глаза.       Он закрыл глаза и канул головой, слегка улыбнувшись.       — Послезавтра.       — Послезавтра? Уже? И ты молчал? — её глаза расширились.       — Я же говорю, не очень люблю свой день рождения. Я собирался просто напиться и ничего не делать.       — Но это же твоё совершеннолетие. Мы обязаны его отпраздновать, как положено.       — Пожалуйста, только никаких вечеринок с толпой народа, — попросил Тео.       Селина закатила глаза.       — Я и не собиралась приглашать толпу. Значит у меня день для подготовки мини вечеринки. Должно хватить, — тихо проговорила девушка.       Послышался мужской голос, и Тео который открыл рот, чтобы что-то сказать, снова захлопнул его. Пара затихла, прислушиваясь.       — Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства, — проговорил мягкий, низкий голос.       — Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? — с явной тревогой возразил собеседник, понизив голос. Селина узнала Каркарова. — Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит…       — Тогда беги, — посоветовал первый. — Беги, я уж как-нибудь объясню твоё бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.       Голоса слышались всё ближе, и скоро из-за поворота появились их обладатели и уставились на пару. Профессор, которого Селина разглядывала за преподавательским столом, и директор Дурмстранга.       «Интересно, что так сильно встревожило Каркарова. И странно, что они общаются друг с другом по именам. Надо бы узнать про них побольше,» — задумалась Селина.       — Нотт, — проскрипел профессор.       — Ой, здравствуйте, профессор Снейп, — поприветствовал преподавателя Тео, будто только что заметил его. — Как проходит ваш вечер? Вышли отдохнуть после танцев? Или хотели уединиться? — парень широко и невинно улыбнулся, не отпуская руки девушки.       Селина еле сдержалась, чтобы не засмеяться. А Каркаров, явно недовольный такой встречей, нервно схватил кончик козлиной бородки и стал накручивать её на палец.       — Хватит паясничать, Теодор, — рыкнул Снейп. — Что вы тут делаете? — он одарил Селину холодным взглядом.       — Просто разговариваем. Хочу заметить, правилами не запрещено выходить из замка во время бала, — спокойно ответил Тео.       — Идите в замок, пока я не снял с вас факультетские очки, за ваши глупые шуточки, — снова рыкнул профессор.       — Мы как раз собирались это сделать, пора немного потанцевать. Да, солнце моё? — наигранно обратился он к девушке.       — Да, дорогой, — подыграла ему Селина, улыбаясь.       Пара встала со скамьи. Тео поклонился, а Селина сделала реверанс.       — Тогда спешим откланяться, и оставить вас наедине. Мы как раз нагрели для вас скамейку. Приятного вам вечера, господа! — проговорил Тео, и они поспешили покинуть грот, стараясь не рассмеяться над выражением лиц мужчин.       Забежав в замок, они уже вовсю смеялись. Прикрыв раскрасневшиеся лица ладонями.       — Ты потом не получишь за такие шуточки? — восстанавливая дыхание спросила Селина.       — Возможно. Думаю, могу получить месяц отработки у Снейпа. Буду драить котлы у него в подземелье, — ответил, улыбаясь Тео.       — Так это и есть крестный отец Драко? — расширились глаза у девушки.       — Да, а откуда ты знаешь?       — Он говорил мне о нём. Теперь я понимаю, что он имел ввиду, — усмехнулась она.       — Что? — удивился Тео.       — Да так, уже не важно, — отмахнулась она. — Пойдём, что ли потанцуем, пока бал не закончился? — предложила она.       — Как скажите, моя миледи, — он поклонился ей и предложил руку.       Селина рассмеялась и взяла его за руку, они отправились в зал, чтобы присоединиться к веселящимся друзьям. До конца вечера она хотела ещё поговорить с бабушкой, но так и не нашла её. Драко тоже не было, Пэнси сказала, что он ушёл с какой-то девушкой из Когтеврана.       Устав от танцев Тео с Блейзом вышли на перекур, а Селина села за стол чемпионов, где сидели Гарри и Рон, что-то обсуждая.       — О чём сплетничаем? — поинтересовалась Селина.       — Да так, Рон рассказывал о великанах, — отозвался Гарри. — Кстати, ты слышала, о чём разговаривали Снейп с Каркаровым там в гроте? Я видел, что вы выбежали оттуда с Тео.       — Гарри, может не стоит об этом говорить с ней? — одёрнул друга рыжий.       — Почему нет? Тебе разве не интересно это узнать?       — Да конечно, слышала, — ответила Селина, не обращая внимания на Рона. И пересказала небольшой разговор двух мужчин.       — Интересно, чего он так испугался, — задумался Рон.       — Может это связано с Волан-де-Мортом? — предположила Селина. — Не смотри на меня так, рыжий. Я многое знаю и могу быть вам полезна. Вы можете мне доверять, я с вами. Бродяга мне доверяет, я думаю это уже аргумент.       — Мне Бродяга рассказывал, что Каркаров был одним из Пожирателей Смерти, — подавшись вперёд, поведал Гарри, решив всё же довериться. — Но его выпустили потому, что он пошёл на сделку с Министерством магии. Он раскаялся и назвал несколько имён. Из-за него многие попали в Азкабан, и они его ненавидят. Мы даже предположили, что это он мог кинуть моё имя в кубок, чтобы избавиться от меня. Последнее время Пожиратели слишком оживились. Чёрная метка и нападения на Чемпионате Мира, тому подтверждение. Неспроста же слухи ходят.       — Да, я слышала об этом, — подтвердила Селина. — Он мне рассказывал, что где-то в Албании летом пропала министерская работница, там, где по слухам последнее убежище Волан-де-Морта. А она знала о Турнире. И как раз после этого всё началось.       — Да, ещё и перед приездом в Хогвартс, бывший мракоборец, а теперь наш преподаватель по ЗОТИ, подвергся ночному нападению. Кому-то явно было нежелательно его присутствие в школе. Всё это как-то связано, я это чувствую, — признался Гарри.       — А кто ваш преподаватель?       — Профессор Аластор Грюм. Вон там сидит, с волшебным глазом, — Гарри указал на темноволосого с проседью мужчину за преподавательским столом.       Всё лицо этого мужчины было в шрамах, рот выглядел просто как косой разрез, а часть носа отсутствовала. Один глаз маленький, тёмный и блестящий. Другой — большой, круглый и ярко-голубой. Глаз постоянно двигался в разные стороны, и выглядело это жутко.       — О, я наслышана о нём. Мой близкий друг проходил стажировку у него, — с интересом разглядывая мужчину, проговорила Селина. — Так слушай, я вот что не пойму. Если Каркаров — Пожиратель Смерти, так почему же он так тревожится сейчас и как он связан с вашим преподавателем по зельям?       — Вот это меня тоже очень заинтересовало, — откликнулся Гарри.       — Будет о чём подумать и поговорить на каникулах, — проговорила задумчиво девушка.       — Эй, Сэл. О чём шепчитесь тут? — прервал их разговор Тео, который подошёл к столу.       — Да так, ни о чём. Я отдохнула, и могу продолжить зажигать. Пойдём, — она встала и, взяв его за руку, повела к сцене, напоследок повернувшись и подмигнув парням.       — Мне кажется, она слишком много знает, что происходит в нашей стране, для чужестранки. Это подозрительно, — проговорил Рон, смотря девушке вслед.       — Нужно будет выяснить, с чего у неё такой интерес к этому всему.       

***

      На следующий день у девушки было много забот, чтобы организовать вечеринку для Тео. Для этого она отправилась в Хогсмид. Купив всё необходимое, они с подругами перенесли это к месту проведения вечеринки. В оставшееся свободное время вечером она решила посетить дом в Лондоне. Подруги хотели отправиться с ней, но она хотела это сделать одна. Пообещав им скоро вернуться и вместе пойти обратно на свой корабль. Подруги отправились в паб, а Селина пошла в сторону визжащей хижины.       Так как Селина никогда не была в Лондоне и понятия не имела, как найти нужный дом, она попросила Панни перенести её.       Они оказались в тёмной гостиной. Селина зажгла свет и увидела уютную комнату в красно-коричневых тонах. Книжные шкафы из красного дерева, забитые всякой всячиной и книгами. Тёмные бордовые бархатные портьеры закрывали высокие узкие окна. Рядом с окном стояло два коричневых кожаных кресла, между которыми был маленький столик с лампой. Посреди гостиной находился кожаный диван с журнальным столиком и торшерами по бокам.       — Здесь уютно, — прошептала Селина, подходя к шкафу и рассматривая рамки с фотографиями.       Взяв одну из них, где были изображены родители с ней на руках у папы, она заметила, что нет, не единой пылинки на полках и вещах.       — Чисто, — удивлённо заметила она, и посмотрела на Панни, которая так и стояла посреди гостиной и молча наблюдала за ней. — Почему здесь так чисто? Я думала, никто не бывал в доме после их гибели.       — Панни вчера навела здесь порядок, — отозвалась тонким голосом эльф. — Госпожа сообщила, что мисс Селина скоро наведается в дом, и попросила Панни прибраться в доме.       — Бабушка знала, что я сюда приду? — вскинула брови девушка.       — Госпожа сказала, что мистер Дамблдор сообщил ей о передаче ключа мисс Селине, — ответила эльф. — Панни оставит мисс одну. Если мисс нужна будет помощь, позовите Панни, — проговорила домовая и дождавшись нерешительного кивка девушки, с хлопком исчезла.       Селина снова посмотрела на фотографию с родителями. Они были такие красивые и счастливые, мама с золотистыми волосами, голубыми глазами и лучезарной улыбкой, рыжий папа с зелёными глазами и смешинкой во взгляде. Он одной рукой держал маленькую рыжую девчушку в зелёном платьице, а второй обнимал за плечи женщину.       — Такие счастливые, — проговорила Селина и тыльной стороной ладони смахнула выступившие слёзы.       Положив фотографию к себе в сумку, висящую на плече, она подошла к окну и легонько отдёрнула мягкие портьеры. За окном была улица, где сновали туда-сюда люди. Тихо шёл снег, который покрыл заборчик возле дома и деревья в сквере напротив. Она видела дорожки, уходящие вглубь сквера, по периметру дорожек уже зажглись фонари и они освещали скамейки и клумбы, усыпанные снегом.       «Интересно, мы когда-нибудь гуляли там? Там наверняка есть детская площадка. С детскими качелями и горкой, возможно даже песочница», — подумала девушка.       Закрыв портьеры, она сняла уличную мантию и, бросив её вместе с сумкой на диван, медленно отправилась осматривать комнаты в доме. Он был не очень большой, может чуть больше их с бабушкой дома в Колдовстворце.       Небольшая кухня-столовая с гарнитуром оливкового цвета и овальным деревянным обеденным столом, стоящем в эркере. Рядом со столом было четыре мягких стула и один высокий детский стульчик для кормления. Это был её стульчик, из красного дерева, украшенный резными рисунками и с мягкими подушками. На полках кухонных шкафов множество красивой посуды, там же она нашла и детский маленький набор.       Следующей комнатой оказался рабочий кабинет, так же как в гостиной он был весь из красного дерева. Стены были обшиты деревянными панелями. Рабочий стол с множеством пергаментов и перьями с чернилами.       Поднявшись по деревянной лестнице с красной дорожкой, и окном украшенным витражом, она попала на второй этаж.       Там было четыре спальни и две ванной комнаты. Она заглянула в каждую комнату и остановилась в родительской.       Большая кровать, застеленная красным покрывалом с мелким узором. И множество подушек. На прикроватных тумбочках стояли лампы. На одной из тумбочки, с правой стороны кровати лежала книга. Селина прошла, и, взяв её, прочитала название: «Жизнь с легилиментами: Следите за своими мыслями!»       «Странное чтиво перед сном. Видимо кто-то из родителей был легилиментом. Может поэтому у меня есть талант к этому», — задумалась девушка.       Положив книгу на место, она обошла кровать и осмотрела ещё одну рамку с фотографией, это была её фотография. Она маленькая сидит на ковре в гостиной и неуклюже листает книгу с яркими иллюстрациями. Поднимает голову, чтобы взглянуть на кого-то, улыбается и тянет маленькие ручки к фотоаппарату. Селина отошла от кровати и открыла недалеко стоящий шкаф. В нём была одежда. Платья, свитера, костюмы и мантии. Достав один из женских свитеров, она принюхалась, пахло свежестью, видимо Панни ещё и перестирала все вещи. Селина примерила его на себя, не снимая своей футболки, и повернувшись, посмотрела в зеркало, которое стояло рядом со шкафом. Кашемировый свитер кремового цвета очень шёл ей, но был слегка большим. Она обняла себя руками чувствуя мягкость и тепло маминого свитера. Селина принялась осматривать комнату дальше. На комоде стояли их свадебные фотографии. Такие же, что хранились у неё дома в альбоме, который бабушка подарила ей ещё в детстве. Так же там стоял флакон с духами. У них был приятный цветочный аромат, с нотками цитруса. Подобные духи Селина тоже любила. Надушившись, она вдохнула, и подумала, что именно так и пахла, наверное, её мама. Осмотрев всю комнату, она вышла из комнаты и зашла в соседнюю. Это была детская.       Её спальня. Она была маленькая, но светлая. В ней было не много мебели: деревянная детская кроватка, кресло-качалка с накинутым пледом, комод с настольной лампой и полки с игрушками и детскими книгами. На полу рядом с кроваткой и креслом-качалкой лежал мягкий ковёр.       Селина прошла по комнате осматривая её и изучая. Потом подошла и аккуратно села в кресло. Закрыв глаза и обняв тёплый мягкий ворсистый плед, она представила, как мама качает её перед сном и читает сказку, или поёт колыбельную. Как мама улыбается ей той же улыбкой, как на фотографии внизу. Сердце больно сжалось. Позволяя себе не сдерживать эмоции, она тихо заплакала. Как бы ей хотелось это помнить. Помнить хоть что-то о них. О маме, с нежными руками, которые обнимали её сидя здесь, укладывая на ночной сон. Об отце, сидящем в своём кабинете за столом и изучающем пергаменты и книги. О том, как проводили они вечера в гостиной, при тусклом свете абажуров. Об их прогулках в сквере возле дома. Об их вкусных ужинах в уютной кухне. Она почему-то подумала, что мама очень вкусно готовила, когда оставалась дома и отпускала Панни на выходные. Ей хотелось верить, что у неё было счастливое детство рядом с ними. Пусть, она и не помнит этого. Погрузившись в свои мысли и придуманные воспоминания, объятая ароматом цветов, мягкостью маминого свитера и теплом пледа, она не заметила, как задремала.       Она проснулась от голоса Анны и серебряного свечения. Открыв глаза, она зажмурилась от яркого света, который излучал патронус сова.       — «Лина, где тебя черти носят? Ты сказала, что вернёшься до того как мы соберёмся идти обратно на корабль. Так вот сообщаю, что мы уже час как вернулись, а тебя всё ещё нет», — недовольным тоном проговорила сова, голосом подруги.       — Твою ж мать. Как я могла вообще здесь уснуть? — пробурчала Селина, вставая и разминая затёкшие конечности, от неудобной позы, и стирая остатки слёз с лица.       Она быстро спустилась вниз за своей мантией с сумкой и хотела трансгрессировать из дома, но у неё не получилось. Селина поняла, что, скорее всего на доме антитрансгрессионные чары. Поэтому она вышла через входную дверь на ночную улицу Лондона.       Девушка спустилась с небольшого крыльца и огляделась. Это была длинная улица, на повороте которой стояла церковь. На противоположной стороне располагался тот самый сквер, который она видела из окна. Но самое интересное, что вдоль улицы длинным рядом стояли дома, вплотную друг к другу, образуя длинную зигзагообразную линию крыш. Её дом тоже был в их числе. Они все были почти одинаковые. Различались лишь входные двери с рождественскими венками на них, и нумерация дома.       — Идеальное место, чтобы спрятать дом, — усмехнулась находчивости волшебников Селина.       Запоминая местность, она направилась в сквер между деревьями и зайдя в темноту трансгрессировала обратно в Хогсмид.       Приземлившись за пабом «Три метлы», она огляделась и, надев капюшон, вышла из-за здания. По улице в свете фонарей не спеша, прогуливалось всего пара волшебников.       Успев пройти всего пару метров, она услышала, как дверь в паб открылась. Она быстро повернулась и заметила Тео, который вышел и, не оглядываясь, направился в противоположную от неё сторону. Его опущенная голова и поникшие плечи говорили о том, что он либо пьян, либо чем-то расстроен. Ей не понравился вид парня, и мысли о том, что он может быть очень расстроен, поэтому Селина не раздумывая пошла вслед за ним. Она догнала его уже через пару домов от паба.       — Эй, Тео, — окликнула она парня, сняв капюшон.       Он повернулся и вскинул брови, явно не ожидая её здесь увидеть.       — Селина? Что ты здесь делаешь? — сразу спросил он девушку, которая подошла ближе к нему.       — Гуляла, — соврала она быстро. — С тобой всё в порядке? — с беспокойством в голосе поинтересовалась Селина.       — Не совсем. Но это не важно. Уже поздно, тебе не стоит здесь гулять в такое время.       — Я немного забыла про время и задержалась. Как раз направлялась на корабль, пока не увидела тебя.       — Э-м, я бы. — замялся парень, — прости, я бы проводил тебя, но мне нужно кое-куда.       — Я и сама могу дойти, но могу ли я чем-нибудь помочь тебе?       — Нет, спасибо, я сам справлюсь, — проговорил он тихо.       — Слушай, я же вижу, что ты чем-то расстроен. Я не оставлю тебя одного, — она сделала ещё шаг к нему и взяла за руку.       — Зачем тебе это? — он взглянул на их руки, а потом перевёл взгляд на её голубые глаза,       — Ну, ты ведь тоже мне помог, когда мне было плохо, — объяснила она.       — Это не значит, что тебе нужно впутываться во всё, что со мной происходит. Незачем это тебе, — он попытался вырвать свою руку, но девушка сжала её крепче.       — А я думаю, есть зачем. Ты мне не безразличен. И я хочу знать, что тебя расстроило, и хочу помочь тебе, — призналась Селина и, не отрывая взгляда от него, нежно коснулась рукой его щеки, от этого прикосновения он на миг прикрыл глаза. — Тео, ты можешь мне доверять, куда бы ты ни собрался в таком состоянии, я пойду с тобой. Хорошо? — ласковым голосом проговорила она, положив руку на его плечо.       — Мне нужно на кладбище, — признался он. — Вряд ли тебе стоит туда идти со мной, да ещё и ночью.       — Ничего не имею против ночного кладбища. Разреши мне поддержать тебя, пожалуйста.       — Хорошо, — выдохнул он, и приобнял свободной рукой её за талию, через мантию.       Закрыв глаза и сосредоточившись, он трансгрессировал вместе с ней на кладбище.       Он отступил от неё, но руку так и не выпустил. Селина оглядела надгробие, рядом с которым они появились.       «Гемера Нотт, 1954 — 1984»       — Это твоя мама? — тихо спросила девушка, встав бок о бок с ним.       — Да, — коротко ответил он.       — Тебе было всего пять, когда её не стало?       — Почти. Она умерла накануне моего пятого дня рождения.       — Как это случилось? — ужаснулась Селина.       — Несчастный случай в лаборатории, — спокойно ответил он, но при этом слегка сжал её руку. — Во всём виноват отец. Если бы не он, она была бы ещё жива.       Селина не знала, что можно сказать об этом, и поэтому просто молчала и ждала продолжения. Тео тоже молчал и просто смотрел на надгробный камень. Взмахнув палочкой, он наколдовал у камня венок из белой гортензии, потом вытащил сигарету и закурил.       — Она очень любила их, особенно белые и жёлтые, — проговорил он после первой затяжки, выдыхая дым.       Селина взмахнула рукой, и рядом выросли большие кусты жёлтой и белой гортензии.       — Спасибо, они очень красивые. Ей бы понравились, — слегка улыбнулся ей Тео. — Она целыми днями возилась в оранжерее, выращивая их и избегая отца, — тихо начал свой рассказ парень. — А я постоянно был с ней рядом. Она учила меня ухаживать за ними, мы могли часами ковыряться в земле, пересаживать и укоренять. У неё была чудесная оранжерея, с сотней растений. А когда не находилось работы там, мы перемещались в её маленькую лабораторию. Я наблюдал, как она варит зелья и часто помогал ей. В такие моменты она была счастлива. Я помню, как она напевала для меня и танцевала. Помню её красивый голос и невероятные чёрные кудри, такие мягкие и шелковистые. Её карие глаза, точно такие же, как у меня. Она была прекрасная и очень весёлая. Но стоило нам вернуться с ней в поместье, всё менялось. Взгляд её тускнел, улыбка пропадала, она становилась запуганной. Она боялась его. Я часто слышал её крики, всего несколько секунд, а следом звенящая тишина. Он накладывал заглушающее, — Тео замолчал, и дыхание его стало тяжёлым, он испарил истлевшую сигарету.       — Это ужасно, — прошептала Селина.       — После таких дней, мы не редко уезжали на пару дней в Малфой-мэнор, к Нарциссе. Она была лучшей подругой матери, ещё со школы. Ей повезло, она вышла замуж по любви. А мою мать выдали замуж насильно, за моего отца, чтобы не прервался чистокровный род семьи Нотт. После того как мы возвращались, становилось только хуже. В один из таких дней ему показалось круциатуса слишком мало, и он сломал ей руку. Вечером после этого мы отправились с ней варить Костерост, но она не справилась из-за нерабочей руки и что-то пошло не так. Лабораторию заволокло дымом и каким-то едким газом, я помню, что начал задыхаться и терять сознание. Последнее, что я помню до отключки это то, что она открыла дверь заклинанием и вышвырнула меня наружу, но сама она так и не смогла выйти. На следующий день состоялись похороны, и мой пятый день рождения, — он закончил свой монолог и закрыл глаза.       Селина отпустила его руку и, встав перед ним, обвила его шею руками и прижав к себе уткнулась в его шею. Он был немного выше неё, но благодаря её каблукам, она почти сравнялась с ним ростом. Он ответил на её объятья, обвив одной рукой её талию, а второй плечи. Она чувствовала его тяжёлое дыхание в своих волосах. И её сердце разрывалось на части от жалости и печали от того, что он вот так потерял свою маму, и невероятной злости на его отца, за то, что издевался над этой бедной женщиной.       — Мне очень жаль твою маму, Тео, — тихо прошептала она.       — Мне тоже, — отозвался он.       Они стояли так в полной тишине несколько минут. Только свет убывающей луны освещал их между надгробными камнями. Тео медленно вдыхал цветочно-цитрусовый запах волос девушки, и спокойствие возвращалось к нему.       — Ладно, нам пора возвращаться, — первый прервал молчание парень, отпуская девушку, и аккуратно поправив её волосы, которые он немного растрепал.       — Как скажешь, — согласилась Селина, тоже отпустив его, и замерев от прикосновения рук.       Он взял её за руку, и в последний раз взглянув на камень с венком из гортензий, они трансгрессировали обратно в деревню.       Пара вернулась на то же место, с которого исчезли ранее. На улице уже не горели фонари, но благодаря луне, дорогу было видно. Они направились на выход из деревни в сторону школы. Какое-то время снова шли молча, был слышен только скрип снега под ногами. Когда они дошли до главных ворот Хогвартса с высокими статуями вепрей с крыльями, Селина всё же заговорила.       — Так вот значит, почему ты не любишь праздновать свой день рождения?       — Именно, — подтвердил парень. — Последние года три я предпочитаю просто напиться в этот день, не выходить из дома, и не общаться ни с кем. Хотя моих друзей это не волнует и каждый год они приходят ко мне и заставляют веселиться, — рассказал отрешённо Тео.       — Прости, глупо вышло. А я ещё вечеринку приготовила, — смущённо проговорила она.       — Всё нормально. Ты же не знала этого. Да и я не против отметить, всё же и правда, совершеннолетие. Есть что отпраздновать, — он остановился и повернулся к ней, заставив и её остановиться тоже. — Спасибо тебе за поддержку. Я даже и не думал, что с тобой это пережить будет намного легче.       — Ты каждый год приходишь туда в этот день?       — Да. Это единственный день, когда я позволяю себе грустить о ней. Обычно я прошу нашего домового эльфа перенести меня туда, и могу сидеть там почти всю ночь. Пока не становится немного легче. Это как моя личная ночь печали, — усмехнулся Тео, но совсем не весело.       — Ночь печали, — повторила она. — Я тебя понимаю. Можно сказать и у меня сегодня была такая ночь. Я впервые попала в дом своих родителей, там, где родилась и жила до их гибели, — призналась Селина.       — Так вот где ты гуляла, — отозвался парень.       — Да. Не знаю, почему не стала говорить этого сразу. Но после того как ты поделился своей историей, мне стало стыдно, что я умолчала это. Прости, что я пока не готова рассказать тебе всего.       — Ничего страшного. Я от тебя этого не требую, — он протянул руку к её лицу и нежно взял за подбородок. — Когда посчитаешь нужным и сможешь мне полностью довериться, тогда и расскажешь. Сейчас меня и так почти всё устраивает, — его взгляд помутнел и задержался на губах девушки, он провёл большим пальцем по её нижней губе.       — Почти? — взволнованно прошептала Селина, переводя взгляд на его губы.       — Почти, — на выдохе произнёс он, и стремительно сократив оставшееся расстояние между ними, прижался к её тёплым губам своими, а ладонь соскользнула дальше на шею и затылок девушки, зарываясь в шелковистые волосы.       Они прикрыли глаза, и отдались сладкому поцелую. Тео чувствовал бешеный пульс девушки под тёплой ладонью. Она подняла руки и запустила их в его волосы на затылке, пока он обвил второй рукой её талию и прижал к себе ближе, целуя, втягивая в себя и всасывая её губы. Когда Селина тихо всхлипнула, их языки встретились и поцелуй углубился, становясь всё жарче, согревая в эту зимнюю ночь. Их вкусы смешались друг с другом, лесные ягоды и табак, неповторимое сочетание. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Ей казалось, что она никогда не ощущала подобного от простого поцелуя. Это было совсем не так как с Алексеем. Это было как взрыв эмоций. Ей хотелось остаться в этом мгновении и чувствах навечно, настолько приятны они были. Этот первый поцелуй с ним, был невероятным.       Они остановились, переводя дыхание.       — С днём рождения, Тео, — прерывисто проговорила Селина, не отводя взгляда от его шоколадных глаз.       — Спасибо, Сэл, — выдохнул он. — Как бы мне не хотелось здесь остаться, но становится холоднее. Нам пора идти, — проговорил он тихо.       — Согласна, — они возобновили свой путь, взявшись за руки, и только возле корабля Колдовстворца Селина вспомнила о завтрашнем дне. — Кстати, а ты сможешь договориться со своим деканом, чтобы отлучиться на денёк из школы с друзьями?       — Думаю, проблем не будет это сделать. А что ты задумала? — поинтересовался он.       — Завтра узнаешь. Тогда встретимся здесь перед обедом и вместе отправимся кое-куда, чтобы отпраздновать твой день. Тебе должно понравится.       — Звучит интересно. До завтра, моя лесная нимфа, — он потянулся и снова поцеловал девушку, которая сразу же ответила на поцелуй, поддавшись вперёд.       — До завтра, — прошептала она, оторвавшись от него.       Тео отпустил её руку и направился к замку, а Селина так и стояла, провожая его взглядом возле трапа своего корабля.