Я чувствую

Эдди просыпается так, словно находится под водой и медленно всплывает на поверхность, переходя от глубокого, легкого сна к спокойному сознанию за считанные минуты. Его мышцы болят, напоминая, что прошлой ночью у них с Баком был очень спортивный секс, и когда он ерзает в постели и чувствует боль, он улыбается про себя, когда возвращаются воспоминания. Бак прижимается к его спине (потому что, как бы сильно Эдди ни хотел умереть, прежде чем признается в этом, ему нравится быть маленькой ложечкой), и Эдди немного потягивается, а затем снова прижимается к Баку в объятиях. Он чувствует, как твердый член Бака прижимается к его заднице, и взвешивает, хочет ли он что-то с этим сделать, но ему не требуется много времени, чтобы принять решение и начать тереться об него в ответ. Бак стонет во сне и двигает бедрами вперед, Эдди постанывает и гадает, достаточно ли он все еще влажный и открытый, чтобы Бак мог просто скользнуть в него без подготовки. Они провели… пару раундов прошлой ночью, потому что у Бака нет рефрактерного периода, и он любит, когда его перевозбуждают, так что Эдди не думает, что у них возникнут проблемы, но он все равно стягивает шорты для сна и шевелит двумя пальцами за спиной, чтобы проверить. — Мм, доброе утро, — стонет Бак ему в шею, отводя бедра назад, чтобы у Эдди было место ввести в себя два пальца. Он все еще растянут и немного влажный от спермы Бака, поэтому он вытаскивает пальцы и снова прижимается к Баку, прижимаясь задницей в надежде, что Бак поймет намек. Они нечасто занимаются утренним сексом, потому что независимо от того, каким способом они это делают, это почти всегда требует какой-то подготовки, а это слишком много работы, но Эдди чертовски этого хочет. Когда Бак не делает никаких движений, чтобы по-настоящему трахнуть его, Эдди фыркает. — Бак, давай, трахни меня. Бак хихикает, прижимаясь к его коже, и наклоняется, чтобы наклонить свой член так, чтобы он мог медленно продвигаться вперед, легко скользя в Эдди, в то время как Эдди стонет и расслабляется, пытаясь быстрее принять член Бака в себя. Он нечасто бывает снизу, но на всякий случай, когда у него появляется настроение, он чертовски жаждет быть наполненным. И под таким углом Бак может проскользнуть в него почти до упора, а Бак большой. Эдди толще, но член Бака длинный — и Эдди не может не думать о Пожарном шланге всякий раз, когда видит его, потому что, даже если это пошлое прозвище, Бак не ошибся — и Эдди всегда чувствует, что Бак у него в животе, когда трахает его. — Черт, Эдди, — выдыхает Бак ему в затылок, прижимаясь к нему лицом еще ближе и начиная медленно кружить бедрами так глубоко, как только может. Эдди смещается, чтобы быть под лучшим углом, чтобы принять Бака еще глубже, его лицо заливает жар, когда он чувствует, как скользкий член Бака проникает так глубоко в него. Пот собирается у него на висках и под мышками, поэтому Эдди сбрасывает с них одеяло и кладет руку Бака себе на бедра, переплетая их пальцы. Он довольствуется тем, что остается горячим, потным, медленным утренним сексом, пока они оба не кончат, но когда Эдди сильнее прижимает руку Бака к своему животу, Бак начинает трахать его, а затем издает сдавленный горловой звук. — Эдди, срань господня, подожди… Бак двигается так, что вытягивает шею над плечом Эдди, убирает их руки с живота Эдди и делает один толчок, издавая отчаянный, первобытный звук, которого Эдди никогда раньше от него не слышал. Он опускает взгляд, пытаясь понять, на что, черт возьми, смотрит Бак, и когда он толкается снова, Эдди ахает. Под этим углом Бак находится достаточно глубоко внутри Эдди, что его член выпирал из кишечника Эдди с каждым толчком в его тело, и с члена Эдди начинает капать, в то же время все его тело дрожит. Это — о боже, это, блядь, — Эдди видит, как он скользит внутри него, если он положит руку на живот, он почувствует, как Бак двигается с этой стороны, и если то, как дыхание Бака дрожит у него над ухом, а его толчки становятся небрежными, является каким-либо признаком того, что он такой же хреновый. над этим, как и над Эдди. — Бак, — стонет Эдди, его голос почти вибрирует от всего, что он чувствует. Бак жестко трахает его, просто чтобы он мог видеть, как каждый раз выпирает живот Эдди, и Эдди почти каждый раз чувствует, как он касается простаты, а горячая линия обнаженной кожи Бака на спине только еще больше раздражает его нервные окончания. У Эдди никогда раньше не было такого секса, когда и он, и его партнер настолько погружены в происходящее, что действуют чисто инстинктивно, и с каждым вдохом у Эдди болит горло от усилий набрать в себя как можно больше воздуха. — Я не… — Бак издает тихий стон, проводя пальцами по животу Эдди, чтобы почувствовать, где под кожей движется его собственный член. — Я не знал, что такое возможно в реальной жизни. Я— я видел это в порно, но не так. Эдди стонет, когда Бак входит в него особенно жестко, запрокидывает голову и улыбается, когда Бак лижет его шею. — Я… я тоже. И я— медик, черт возьми, Бак… Бак снова хватает руку Эдди и прижимает ее к животу, трахая его быстрее и заставляя член Эдди подпрыгивать и умолять, чтобы его потрогали. — Боже, ты же чувствуешь это, Эдди, какого хрена. — Да, ты чертовски большой, — огрызается Эдди, снова толкаясь бедрами в Бака, пока они просто не начинают тереться друг о друга, и Эдди кончит вот так, совершенно нетронутый, если Бак не остановится. — Не понимаю, как ты трахнул столько девушек и не заметил, что твой член достаточно большой для этого. Бак хрюкает, трахаясь с Эдди грубо и небрежно. — Наверное, я так и не нашел правильного ракурса. И Эдди не позволяет себе думать о том, что отношения Бака были поспешными, спонтанными, из-за чего они никогда бы не проснулись утром вместе, никогда бы не оказались в такой интимной позе, никогда бы Бак не смог крепко прижать их к груди и входить в них так сильно. То, что он сейчас делает с Эдди. Но не имеет значения, кто еще был у Бака в постели, потому что теперь у него есть Эдди, и Эдди даст Баку все, что он захочет, все, в чем он нуждается. Скольжение Бака внутри него становится все более скользким, и Эдди знает, что это потому, что член Бака течет внутри него, всегда такой влажный и отчаянный, когда он возбужден, и Эдди чувствует, как он скользит в его заднице, в то же время он чувствует, как его пресс напрягается под его пальцами. — Знаешь, — Бак задыхается, его бедра двигаются, чтобы довести Эдди до предела, и это чертовски работает, — когда я увидел тебя на станции в тот первый день и у меня возникла мысль, что я хочу трахнуть твой пресс, я имел в виду совсем не это. Эдди смеется. Он все еще не может по-настоящему поверить, что это происходит, что он видит, как член Бака движется внутри него, что Бак целует его в шею, разрушая Эдди каждым движением своих бедер внутри. Он двигается достаточно быстро, чтобы шлепанье кожи было громким в их спальне, и Эдди чертовски рад, что дом в их полном распоряжении, так что он может просто наслаждаться моментом, не беспокоясь о том, что в любой момент может войти ребенок. Бак скулит ему в шею, и он наклоняется, чтобы обхватить рукой член Эдди, но Эдди отталкивает ее, хочет ощутить, как член Бака проникает внутрь него, потому что оргазмы не похожи ни на что, что он когда-либо испытывал раньше. Как будто задействовано все его тело, а не только член, и они интенсивные и немного причиняют боль, но после этого он всегда чертовски доволен. — Черт, Эдди… Бак каким-то образом начинает двигать бедрами быстрее, и Эдди издает стон, оглашающий комнату, и чувствует, как все его тело начинает напрягаться, поднимая бедра так, что Бак трется о его простату в самый раз, и это так приятно, что доводит его до крайности. Он зажмуривает глаза, когда все его тело загорается, а затем сводит судорогой, покрывая свои руки и руки Бака своей спермой, когда он чувствует, как Бак сильнее толкается в него под его ладонью. Он знает, что это, вероятно, безумие, но в тумане удовольствия он чувствует, как Бак входит в него, и клянется, что чувствует, как головка члена Бака двигается под его ладонью. Бак кусает Эдди за шею, наполняя его, поскуливая и сжимая руку Эдди так сильно, что становится немного больно, но Эдди нравится, какой тактильный Бак и каким приземленным он всегда заставляет Эдди чувствовать себя. Бак всегда так сильно отдает себя Эдди, что чувствует себя востребованным, как будто кто-то гордится тем, что Эдди принадлежит им, и это первый раз, когда кто-то заставил его почувствовать себя таким образом. Знание того, что Бак может трахнуть его так глубоко, что Эдди может увидеть доказательство этого — это похожее чувство, и по-своему странным образом это просто укрепляет то, что его тело принадлежит Баку больше, чем когда-либо принадлежало кому-либо, даже ему самому. Несколько минут они лежали в поту, вдыхая друг друга и расслабляясь от напряжения, грудь Эдди гудит от жара хорошего секса и того, что его любят.