Возьми меня прям на этом столе

      Хан Хёнджун очень любит своего парня – Квак Джисока, как и тот его. Но иногда Хан любит так сильно, что совершает безумные вещи. Но не смотря на всё безумие и риски, они по-прежнему любят друг друга. И даже очень.

***

      Это был обычный день в университете, где Гаон остался после занятий, чтобы дополнительно позаниматься и подготовить к экзамену. В кабинете никого кроме него не было, что давало полностью сконцентрироваться на изучении материала. Бóльшая половина студентов уже покинула здание, но несколько ещё осталось: у кого-то занятия в клубе, кто-то сидит с преподавателем, выполняя долги, а кому-то просто делать нечего.       Вдруг в кабинет зашёл Хан, нарушив тишину, но Гаон, видимо, настолько сильно погружён в свои занятия, что не замечает его. Тот же медленно подошёл к Джисоку и посмотрел из-за спины в его тетрадь, где были написаны какие-то непонятные теоремы с задачами.       «Скукота», – сказал про себя Хан.       Ему в голову пришла очередная безумная мысль: заняться сексом прямо здесь – в кабинете точных наук. Если об этом узнает педагог, то им ой как не поздоровится. Но Джунхана, кажется, не волновал риск того, что в неподходящий момент в кабинет может кто-то зайти и увидеть какими такими «занятиями» они тут занимаются. Поток беспорядочных мыслей, будоражил дух, посылая лёгкую дрожь по всему телу.       Хан расстегнул все пуговицы, не снимая рубашку, и аккуратно снял с себя низ, чтоб его не заметили раньше времени. Но лишнее шуршание за спиной всё же привлекло внимание Гаона и, обернувшись, он увидел невинно улыбающегося Хёна в расстёгнутой белоснежной рубашке, открывающей вид на грудь с почти невидными пятнами от их прошлой ночи. Больше на нём ничего не было.       – Ты чего? А если кто-то увидит? – Квак не первый год с Ханом и знает о его любви к глупостям, но такое, если честно, происходит впервые.       – Подумаем об этом, когда увидят, – улыбнувшись, Хёнджун уселся на колени старшего и прильнул к чужим губам своими.       Поцелуй был нежный и чувственный, максимально спокойный. Джунхан посасывал сначала верхнюю, а затем нижнюю губы, заставляя плавиться мозг старшего, что недавно нагружал его задачами высшей математики. Но это уже не важно, ведь его любимый всегда будет важнее каких-то задач. Хотя у него скоро экзамен, но об этом он подумает позже.       Сейчас он сходит с ума от того, как Хён переходит от нежного к более глубокому и страстному поцелую, добавив язык. Жар нарастает, а внизу всё стягивает в тугой узел. Квак схватил парня за бёдра, что тёрлись о выпирающий пах. Хан двигался, имитируя секс, и стонал в поцелуе, кусая губы старшего до крови. Кажется, у кого-то снова будут болеть губы.       – Любишь же ты меня отвлекать, – отстранившись от поцелуя, Джисок повалил младшего на стол, – И будь, пожалуйста, потише, ты же не хочешь, чтоб нас прервали? – прошептал Квак, наклонившись к шее.       – Не хочу… – тихо, почти не слышно ответил Хан, прикрывая рот тыльной стороной ладони, когда старший прикусил нежную кожу, обжигая её горячим дыханием.       Парень водил кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, вырисовывая странные узоры. Тело под ним горело от желания, слышался скулёж, просящий больше прикосновений, больше поцелуев, больше Джисока. Сам же он любил целовать и кусать острые ключицы, любил оставлять еле заметные красноватые следы на груди, багровые засосы и сильные укусы на ягодицах Хана.       Он мог быть донельзя нежным, дарящим как можно больше ласк, покрывая поцелуями все участки кожи на теле своего парня. А мог позволить себе грубость, до боли кусая выцелованные места и оставляя за место них алые метки, что сойдут только через недели две. Но в обоих случаях Хёнджуну будет ужасно приятно от всех действий старшего, ведь тот бы никогда себе не позволил сделать что-то, что могло бы не понравиться первому. Джисок любит лишь дразнить и делать приятно своему возлюбленному.       Парень дарил любимому мокрые поцелуи, проходящие от ключицы до самого пупка, задевая сосок, из-за чего Хан тяжело вздохнул, тут же прижав ладонь к своим губам. Лёгкое покусывание слегка солоноватой от пота кожи добавляло особой остроты в ощущениях. Было так хорошо от всех ласк Гаона, что парень чуть-ли не растекался под ним, он хотел большего. Хотел член Джисока в себе.       И когда Квак хотел уже наконец подготовить Хёнджуна, он понял, что его опередили.       – Когда ты успел?       – Да так…Перед тем, как к тебе зайти, – издал игривый смешок, вспоминая, какие непристойные вещи он делал недавно в туалете.       Притянув Джисока к себе, Хён обнял его за шею, целуя в покусанные губы. Кровь смешалась со слюной, придавая железный привкус. Джисок, расстегнув ширинку своих брюк, приспустил их вместе с бельём, выпустив своё болезненное возбуждение, из которого уже выделилось приличное количество смазки. Студент размазал предэякулят по всей длине и приставил головку ко входу, схватив Хана одной рукой под коленку. Он аккуратно входит в податливое тело, громко выдыхая, когда горячие стенки сжимали его член.       – А кто-то говорил мне быть тише… – отрывисто говорит Хён, прогибаясь в спине, тем самым ближе прижимая их тела, и смотрит в слегка приоткрытые губы, облизав свои.       Следующий резкий толчок выбил из Хана порнушный стон, давая понять, чтоб он не ёрничал. Дабы избежать громких звуков они вновь соединились в поцелуе, двигаясь в определённом ритме. Квак трахал под идеальном углом, попадая чётко по простате. Приглушённые в поцелуе стоны Хёна доносились до ушей Джисока, заставляя табун мурашек пробежаться до самых кончиков пальцев.       С парты упали какие-то письменные принадлежности из-за сильной тряски, но их это не волновало. Их уже ничего не волновало, они наслаждались моментом, наслаждались друг другом.       Кусая и так уже истерзанные кубы старшего, Джунхан уже был на грани, он хотел вопить от наслаждения, как почувствовал на своём истекающем смазкой органе руку Гаона. Тот помог ему достичь разрядки и, чувствуя, как парень сжимает его, он вышел и кончил на живот Хёнджуна.       Отстранившись от поцелуя, между ними образовалась тонкая ниточка слюны, которая быстро оборвалась. Они, запыхавшиеся, смотрели друг другу в глаза полные любви и нежности. Каждый такой момент был для обоих очень важным и ценным. Напоследок чмокнув Хёна в нос, они отклеились друг от друга и посмотрели на безобразие, которое сотворили: одежда Квака была испачканы в смеси из спермы, пота и смазки, аналогично было с торсом и уже не такой белоснежной и опрятной рубашкой Хана; потрёпанные и прилипшие ко лбу волосы, покусанные части тела и лица. Придётся потратить немало времени, чтобы привести себя в порядок.       Но несмотря на это студенты не смогли сдержать смех. Заняться подобными вещами прям на учебной парте в кабинете университета – это же надо быть сумасшедшим. Но благо их не заметили, либо сделали вид…       У парней с собой оказались только влажные салфетки, но это лучше, чем ничего. Также сегодня была физкультура, поэтому они могли переодеться в спортивную форму.       – Надеюсь, твоя задница теперь довольна, и ты дашь мне позаниматься, – помогая младшему надеть футболку, выдал Квак.       – Я ещё хочу.       – Какой ты ненасытный, – вздохнул Гаон, понимая, что ему сегодня придётся отложить учёбу и провести время со своим парнем.       – Пошли уже домо-о-ой, – протянул Хёнджун, на что Кваку ничего не оставалось делать кроме как согласиться, – Только мы поменяемся позициями, – ехидная улыбка, появившаяся на милом личике, дала понять, что сегодня зад его парня так просто не отделается.