Cerfs-volants

      — Господин Чон! Господин Чон, вы меня слышите?       Что за противный голос? Почему он кричит возле меня?       — Господин Чон?       Да боже, ты мой, ответит им этот господин Чон или нет? Я так хочу спать. Я не хочу просыпаться.       Он открыл глаза и свет болезненно ударил, вызывая неконтролируемые слёзы. Почему так ярко?       — Чон Чонгук? Вы меня слышите?       Да блять, где этот Чонгук?       Когда глаза немного привыкли к свету и мозг начал воспринимать информацию извне, он понял, что этот противный голос исходит от мужчины, склонившегося над ним.       — Почему вы кричите возле меня? — он старался проморгаться, чтобы лучше рассмотреть того, кто мешал ему спать.       — Господи Чон, вы понимаете, где вы? — спросил его незнакомец.       Мужчина средних лет в белом халате смотрел на него с интересом и каким-то воодушевлением.       — Это вы мне? — всё еще не понимая, что ему нужно.       — Господин Чон, меня зовут Ли Чану. Я ваш лечащий врач, — мужчина доброжелательно улыбнулся.       — Я в больнице? — он не помнил, чтобы попадал в больницу, но слова «лечащий врач» наводят на определённые мысли.       А почему он не помнит, как попал сюда? Что вообще последнее он помнит?       …он помнит темноту…и затем, этот противный голос над ухом. А что было до темноты?       — Чонгук, это больница SunPlace. Вы попали в аварию, — врач продолжал рассматривать его.       — Аварию?       Он попал в аварию? На машине?       — Да, вас доставили три дня назад. Сегодня 19 апреля.       — А год?       — Что?       — Какой год?       — Господин Чон, что последнее вы помните?       — Я… Я… помню, как вы позвали меня.       — А до этого?       — Ничего.       Внезапно мужчина отошёл и что-то быстро сказал девушке рядом с ним. Затем его повезли в другой кабинет и положили в аппарат МРТ. Какие-то люди суетились вокруг и бурно обсуждали его. Что им всем надо от него?       — Чонгук, согласно состоянию вашего мозга и другим характерным признакам, у вас амнезия.       — Ну, это я из без вашего МРТ уже понял, — он немного приподнялся на кровати, чтобы сесть.       — Я предлагаю нам дождаться вашу семью и затем обсудить дальнейшие действия.       — Моя семья?       У него есть семья. Но если он в больнице уже три дня, почему их всё ещё нет? Он попытался вспомнить хоть что-нибудь…их лица…их имена.       — Ваш отец летит из Австралии. Он прибудет сегодня к вечеру.       — Хорошо.       Значит его семья это отец? Так если тот летит из Австралии, то где находится он?       — Меня зовут Чон Чонгук?       — Да верно.       — Сегодня 19 апреля…       — 2021 года.       — Я в больнице SunPlace, которая находится в…       — Сеул. Южная Корея.       — Спасибо, — он постарался улыбнуться.       — Я оставлю вам ваши вещи и вы посмотрите. Может, что-то вспомните. А я зайду к вам, когда ваш отец будет здесь.       Врач положил ему на колени прозрачный пакет с вещами и вышел из палаты.       Он, наконец, остался один и смог осмотреться. Большая одноместная палата. Две двери. Очевидно, одна из них в ванную комнату, а из второй только вышел врач.       Может ли он подняться? Чонгук подвигал ногами и поднял руки. На левой руке был вставлен катетер, подсоединенный к капельнице на колесиках. Он ощущал боль во всём теле, но не резкую, а будто он весь предыдущий день занимался спортом. Так если он знает этот вид боли, очевидно, испытывал её прежде.       — Ну, я занимаюсь спортом, — ухмыльнулся он, понимая, что это его первая информация о себе.       После десятиминутного кряхтения он всё же смог встать на ноги. Открыв дверь в ванную, он почему-то запаниковал, осознав, что сейчас увидит своё отражение.       На него смотрел молодой парень. Чёрные волосы, немного длиннее, чем он представлял, когда трогал их. На лбу ссадины, видимо после аварии. А вот небольшой шрам на щеке, очевидно, тут очень давно. Интересно, откуда он? Пухлые губы и тёмно карие глаза. Сперва ему даже показалось, что они чёрные, но теперь, приблизившись, он рассмотрел лучше. А это что? Две маленькие дырочки на брови. У него есть пирсинг?       — А почему нет? — хмыкнул он сам себе.       — Да ты красавчик, Чон Чонгук, — самодовольно улыбнувшись своему отражению, он состроил несколько рожиц, изучая, как выглядит, когда улыбается или сердится.       Развязав узелок, он распахнул больничный халат и уставился на себя.       — Ни хуя себе… — проводя рукой по собственному идеальному прессу он похвалил себя за то, что его догадка насчёт спорта была верна. Картину портили только кровоподтёки на рёбрах и заклеенная рана на груди, так же очевидно полученная им от аварии. Он опустил голову…       — Хмм…очень даже не плохо, — он снова ухмыльнулся, оценивая размер своего достоинства.       Так, ну, с таким лицом, телом и членом у него наверняка есть девушка. Сделал он вывод и, ещё немного покрутившись перед зеркалом, вернулся в комнату. Увидев за окном зелёные листья и цветущие деревья, внутри стало как-то не по себе. Может, он не любил весну?       Он подумал, что ему хочется походить по жёлтым листьям, подбрасывая их ногами, или упасть в мягкую кучу из них.       Жёлтые листья. Он так отчетливо представил, как гуляет по аллее, усыпанной этими следами осени. Он стоял перед окном, не замечая, как улыбается этой картине в его голове. Может, он любит осень?       Он забрался обратно на кровать и взял в руки пакет. Чёрные кроссовки, классические синие джинсы с пятнами крови. В кармане зажигалка. Он курит? Чонгук прислушался к своим ощущениям. Но его не тянуло затянуться дымом. Может, она не его? Чёрные боксеры из приятной для кожи ткани. Телефон с разбитым экраном. А может, и вовсе сломан, потому что не подавал признаков жизни. Кожаное портмоне. Внутри водительские права на его имя. Дата рождения — 1 сентября 1994 года. Двести тысяч корейских вон, сорок гонконгских долларов и непонятная монета из какого-то автомата. Две банковские карты. Чек на китайском, кажется, из пункта обмена валют. 15 декабря прошлого года он обменял шестьсот американских долларов на валюту Hkd. Это обозначение валюты Гонконга? Часы, которые застыли на 3:15. Но утра или вечера? Чёрная кожаная куртка. В кармане фантик от конфеты White Rabit. Судя по иероглифам, это китайская конфета. Он попытался представить вкус. Почему-то подумал, что, скорее всего, будет молочным.       — А вот и серьга от пирсинга, — он держал в ладони небольшой гвоздик, который вынул из маленького пакета с эмблемой больницы. Очевидно его сняли, когда привезли его сюда.       Он рассмотрел разложенные вещи…       — Итак, мне 26 лет и, возможно, в прошлом году я был в Гонконге. Предпочитаю простой стиль в одежде и молочные конфеты, — он произносил эти слова, будто записывая информацию на чистом листе бумаги с пометкой «Кто такой Чон Чонгук?» Он ещё раз покрутил зажигалку в руке и чиркнул кресалом…       На улице темно… Он чиркает несколько раз зажигалкой, но она не срабатывает и вот, наконец, с третьей попытки он поджигает праздничные свечи на торте…       Он проанализировал ещё раз эту картину в голове. Зажигалка была другого цвета. Небольшой покупной торт, вероятно, шоколадный, и пять свечей. Он был у кого-то на дне рождении? Но почему делал это на улице? И всё же это прогресс. Он узнал о себе достаточно много, если учесть, что несколько часов назад не знал, как его зовут. Возможно, память скоро вернётся.       Чонгук лежал на кровати и представлял, кем он мог бы работать. Прокручивая в голове профессии, которые вспоминал, он прикладывал к ним свой образ, но ни одна не вызывала в нём каких-либо ощущений.       Дверь открылась, и в палату вошёл высокий статный мужчина в синем костюме. Уже не молодой, но пожилым назвать его точно нельзя. Его лицо выглядело так, будто он никогда не улыбался, да и вообще никаких эмоций не выражал. Бодрым шагом он подошёл к кровати и…       — Щенок! — его глаза сверкнули даже не злостью, а лютой ненавистью к тому, кто был перед ним.       — Какого…? — Чонгук схватился за пылающую щёку и уставился на агрессора.       — Когда я смогу его забрать? — уже отвернувшись, тот обращался к врачу, который зашёл следом за ним.       — Господин Чон, у вашего сына амнезия, — кажется Ли Чану тоже знатно охренел от только что произошедшего. Он переводил взгляд с одного на другого.       — Когда он сможет перенести перелёт в Австралию? — тон его голоса говорил о том, что его действительно волнует только этот вопрос.       — Дайте ему неделю на восстановление.       — Я вернусь через неделю, подготовьте документы, — и «незнакомец» не оборачиваясь вышел из комнаты.       А вот кажется и первая ложка дёгтя в пустой сосуд под названием «Кто такой Чон Чонгук?».