Однажды в фандоме-2

Эрвин и Леви встречались уже пару месяцев, и последнему всё ещё казалось, что он находится в каком-то флаффном фанфике, потому что глупая лыба при каждом входящем сообщении от Эрвина все так же стабильно появлялась на его лице. Да что там, он даже читал подобный фик — со всем вот этим «отношения на расстоянии делают настоящую любовь только крепче» и прочими подобными клише в стиле подростковых туалетных романов. Он сам до конца не понимал, зачем вообще читает подобное дерьмо, ибо его характер совсем не предполагал склонности к романтике и сахарным соплям. Но он их читал, даже можно сказать, часто, и в конце концов пришёл к единственно логичному выводу, почему — он вконец ебанулся. Поэтому неудивительно, что в итоге фанфикшен перешёл в реальность, и посмотрите, где он теперь. Телефон на столе завибрировал входящим сообщением, но стоило Леви взглянуть на экран, как лыба резко стёрлась с его лица, уступив место закатившимся глазам. Ханджи: Гля, какая красота! Леви: Я всё ещё не понимаю, что ты пообещала Моблиту, чтобы он согласился иллюстрировать твои больные фики. Ханджи: Мою бесконечную благодарность и любовь до гроба. Леви: Он умственно отсталый? Ханджи: Он учится в школе искусств и ему нужна практика. Леви: Он умственно отсталый. Ханджи: Кстати, следующий арт будет по фику «Однажды в номере». Пришлёте рефы? Леви: Только попробуй. Ханджи: Ладно, моей фантазии и без рефов хватит. Леви: Не смей рисовать по нам извращённые арты! Леви: Ты меня слышишь, очкастая? Леви: Да твою ж мать… В их фандомной жизни всё было тихо-спокойно, новых срачей не заводилось, о старых не вспоминалось, Эрвин писал вторую часть своего скандального фанфика, стабильно выпуская проду, и у него уже сформировался свой постоянный круг читателей, которые пускались в долгие рассуждения под каждой новой главой, от чего вышеупомянутый автор пищал от восторга в личку Леви так же, как Ханджи от трансгендерных фиков. В фандомном чате Эрвин тоже стал писать регулярнее, осмелев от затишья «оппозиции» и чаще всего оставляя небольшие комментарии, медленно, но верно продвигая идею толерантного отношения к любому виду творчества. Он поддерживал добрым комментарием как новых авторов, пытающихся в здоровые отношения, так и таких, как Ханджи, от внезапно скинутых артов которой у Леви вздрагивали пиксели на экране. Леви же сам скептически называл Эрвина выскочкой, пессимистично предсказывая скорый пиздец, но втайне гордился. Чат «Общество здоровых извращенцев»: Очкастая🐒: Слу, Леви. Вы: Сразу нет. Очкастая🐒: Я ещё ничего не сказала. Вы: Что бы ты ни сказала, мой ответ — нет. Мой💚: Ну Леви, может, она по делу, что ты так сразу. Очкастый подпевала🧥: Согласен, считаю, нужно дать шанс. Вы: Ну? Очкастая🐒: А если член больше, чем вся твоя задница, ты чувствуешь, как он тебе желудок подпирает? Вы: … Мой 💚: Беру свои слова назад. Очкастый подпевала🧥: Умываю руки. Очкастая🐒: А я думала, мы семья! Леви закрыл чат, пытаясь сдержать улыбку и нервно дёргающийся глаз. Месяц назад Ханджи добавила в их общий чат Моблита, представив как лучшего артера всея фандома, до этого неделю не затыкаясь ни на минуту о том, что в их «революционном отряде» против «охеревших пердедов» не хватает только артера, что будет нести в массы их идеи посредством живописного искусства. Леви был против, но Эрвин его уговорил, что, собственно, не удивительно, потому что у того была какая-то неосязаемо невъебенная власть над здравым смыслом Леви. Он искренне считал, что всё дело в недотрахе, расстоянии и большом члене, намеренно игнорируя тёплое чувство в груди и слово «любовь». Моблит же оказался весёлым добрым парнем, восхищавщимся всеми работами Ханджи, что, очевидно, указывало на скрытую ебанцу. Но так как у того была удивительная способность влиять на его больную подругу, Леви махнул рукой и принял Моблита в их внутренний круг. Тьфу, звучит, как тот сумасшедший лысый из сами знаете какого фильма. В их элитный отряд. А это звучит как те самые суицидники из всем известного аниме. Короче, в их приватный общий чат, и остановимся на этом. Он взглянул на часы, время подбиралось к шести утра, а это значило, что Эрвин скоро встанет на работу. Входящий звонок: Мой 💚 — Доброе утро. — Привет, Леви. — Что-то у тебя голос слишком бодрый для только что проснувшегося человека. — Я просто проснулся на 5 минут раньше и лежал, жмурясь от ярких лучей восходящего солнца, тепло которых напомнило мне тепло твоих рук… — Опять первым делом полез на фикворлд проверять фидбэк? — Ну… Да. Но про лучи и руки тоже правда! — Ага. Про руки даже не сомневаюсь. — Ты совсем не романтичный. — Когда у тебя уже отпуск? — Не скоро. Но я вот о чём подумал. — О сиквеле? — Нет, это касается тебя. — Эрвин, я не буду больше надевать те стринги, даже не проси, извращенец. — Жаль, конечно, но я не об этом. В общем, ты же работаешь из дома… — А вот и тахикардия вернулась. — И… О боже. — Можно просто Леви, я, в конце концов, в тебя член засунул. — Я только что случайно увидел сообщение от Ханджи. — Ага, случайно. И? — И сам посмотри. Леви наконец выдохнул спёртое дыхание от накатившей панической атаки, открывая их общий чат. Эрвин пытался завести этот разговор всю последнюю неделю, а Леви всю эту же неделю пытался от него ловко увиливать, меняя тему или отвлекая внимание Эрвина, потому что боялся услышать то, к чему ещё не был готов. Или наоборот, слишком готов? В общем, что бы это ни было, можно было в виде редкого исключения и благодарностей отвесить очкастой с барского плеча за то, что отвлекла Эрвина от пугающе серьёзного разговора. Спустя минуту Леви пожалел, что вообще проснулся этим утром. — Ах ты ж блядский Моблит! — Леви, только не руби сплеча. — Я щас с вертухи рубану. Ножом для резки бумаги. По хребту. Ханджи прислала в чат тот самый арт по её идиотскому фику, списанному с их первого свидания. Но ладно фик, Леви, скрепя сердце, смирился с больной фантазией тайной вуайеристки, но это… Леви принялся отчаянно писать в их общий чат, завершая текущий звонок с Эрвином словами «я перезвоню». Опять выкрутился, фух. Чат «Общество здоровых извращенцев»: Очкастая🐒 прислала изображение Вы: Беги Вы: Беги до Китайской стены. Очкастый подпевала🧥: В свое оправдание скажу, что рисовал с очень подробного ТЗ. Пощади. Очкастая🐒: Да ладно, это же шедевр. И заметь, даже без моих любимых кинков! Вы: Да что ты говоришь. С какого хера тут хуй Эрвина толще чем моя лодыжка?! Очкастый подпевала🧥: Я могу и тебе такой дорисовать… Очкастая🐒: Не, не покатит. Тогда пропорции нарушатся. Вы: То есть теперь ты задумалась о пропорциях?! Мой💚: А мне нравится. Только бы мышцы на груди чуть-чуть поменьше… Вы: ЧУТЬ-ЧУТЬ? Да ими две семьи можно выкормить! Очкастый подпевала🧥: Ну я рисовал, а Ханджи такая «Больше! Давай-давай-давай!» Ну я и дал-дал-дал! Вы: Я заставлю тебя сожрать твою блядскую синюю рубашку, клянусь. Очкастый подпевал🧥: Это графит! Вы: Хуефит! В какой блять вселенной у меня лицо как у тринадцатилетней бабы? Мой💚: Да ладно тебе, Леви, это же просто арт. Вы: То есть тебя устраивает, что тебя изобразили педофилом? Осталось только пизду дорисовать. Очкастая🐒: О! Очкастый подпевала🧥: Господи помилуй. Вы: Я тебя убью. Очкастый подпевала🧥: Хорошо, что я в другой стране. Возмущению Леви не было предела, и он весь день ходил как заведённый, ворча, матерясь и проклиная тот день, когда он написал этой ненормальной, открывая двери в мир людей «тук-тук, сиди, я сам открою». Даже Эрвин, которому Леви звонил повозмущаться, лишь смеялся в трубку и советовал Леви отпустить ситуацию и не принимать всё так всерьёз. Отпустить ситуацию! Не принимать всерьёз! Конечно, блять, это ж ему пририсовали огромный член и накаченное тело. Его польщенное эго грозило разорвать динамик телефона и накрыть Леви волной самодовольства. Тц. Леви ещё раз открыл дебильный арт. Абстрагируясь от всего вышесказанного, Моблит отлично прорисовал детали. Эти венки на члене и блестящая капля смазки… Резкая вибрация по столу от телефона заставила его вздрогнуть и резко закрыть картинку на экране ноутбука. Очкастая🐒: АХТУНГ Очкастая🐒: У Найла вышел новый фик.