obsessed

22.05.23. пов Тэхён Тэхён расстался с Чимином на лестнице и омеги разошлись по комнатам. Тэхён зашёл, закрывая дверь за собой на ключ и сразу включает свет в комнате. Стянув с себя голубую футболку оверсайз он снял и широкие спортивные светло-серые штаны. Приняв горячую ванну, омежка вернулся в комнату садясь за туалетный столик дубового цвета. Из выдвижного ящика достаёт красную косметичку, под цвет волос, надевает голубую повязку для макияжа и принимается мазать один крем за другим, маски, патчи и т.д. . После получаса процедур, он уложил всё обратно в косметичку и положил на изначальное место. Через минуту переодевшись в зелёную пижаму с короткими щёлоковыми шортиками и лёгкую, тоже шёлковую рубашку, собирался ложиться спать, но в дверь тихо постучали.

***

Громкая музыка разрывает тишину. Толпа людей веселится: кто-то пьёт; кто-то танцует; а кто-то просто общается, пытаясь перекричать музыку. Вечеринка в честь дня рождения Чон Чонгука в самом разгаре. Вечеринка в одном из пред комплексных ресторанов для всех гостей Оазиса. Юнги не смог прийти сам поэтому отправил Чимина с охраной и со словами «Тебе надо отвлечься». А Чимину и вправду надо было. Чимин сидит за одним из дальних столиков у окна, попевая свой клубничный смузи, рядом сидит телохранитель, нанятый Юнги. Около стола внезапно появился официант с улыбкой. – Простите. Чёрный Мерседес номер «23가 4568» (23 го 4568) на парковке ваша? – перекрикивая громкую музыку, чуть наклонившись к телохранителю задала она вопрос. Тот в ответ только кивнул. – Там включилась сигнализация, некоторые гости жалуются. – Хорошо. Я выключу. Чимин-щи, прошу вас. Никуда не уходите. Я сейчас. После кивка омеги, альфа вышел из ресторана.

***

Тэхён не стал долго думать и совсем забыв про внешний вид, слепо открыл дверь. На пороге стоит Чонгук, чешущий затылок. Он взглядом скользнул сверху вниз по красивому телу. – О. Привет. Ты… Это… Ты свободен? – В почти первый час ночи да. Свободен. – Омега давит улыбку от милого вида альфы. – Ой. Прости… Я просто слышал, ты уезжаешь скоро. Боялся не успеть. Ну… Так… Прогуляемся? Омега молча прикрыл дверь перед носом Чонгука и вышел через секунду, одетый, уже, в серую толстовку почти до колен. Чонгук протянул Тэхёну ладонь, приглашая. Тот охотно ответил. Они гуляли по ночному комплексу. Чонгук показал ему места, куда доступа нет никому кроме него. – Я покажу тебе самое особенное. – А есть ещё что-то? Увлеченный цветами Тэхён, тут же поднял на него заинтересованный взгляд с сопровождением квадратной улыбки. – Идём. Чон протянул руку вновь беря того за руку. Они шли недолго. Чонгук вёл его в непонятном направлении. Спустя минуту пять они пришли к тёмному коридору и пройдя до конца, альфа открыл дверь пропуская омегу вперёд. Они вышли на небольшой балкончик. И Тэхён понял: это крыша их коттеджа. Там как раз таки есть балкончик и они сейчас на нём. Отсюда прекрасный вид: ночные огни; вид на море; и прекрасно видно луну. Тэхён смотрел завороженным взглядом, когда на щеку легла рука, разворачивая лицо, а затем и ощутил тёплый поцелуй на губах. Поначалу Тэ не двигался, но через несколько минут начал охотно и неумело отвечать. Чон притянул омегу ближе за талию, а тот руками окольцевал сильную шею. Подул резкий поток ветра и альфа нехотя отлип от сладких губ. – Давай спустимся, холодно. – Ещё как – поёжился омега. Они вернулись в тёмный коридор и альфа вновь взял его за руку, ведя за собой. Вскоре они вышли в более освещённую часть коридора. Все уже давно спят. На часах 1:12. Тишина. Свет горит только в коридоре. Через несколько незаметных минут они остановились напротив одной из люксовых комнат для постоянных гостей. Чон достал свой универсальный ключ-карточку. Пропустив омегу вперёд, Чон зашёл следом и врубил свет в комнате. Чон снял чёрную ветровку, что была на нём и кинул на кресло по середине большой комнаты. – Будешь вино? – Задал уместный вопрос Чон подойдя к мини бару, спрятанному в одном из маленьких шкафчиков, рядом с барной стойкой. Тот в ответ кивнул, присев в одно из кресел. Чон достал два фужера и новую бутылку французского бордо Château d'Yquem 1811-го года. Разлив не большое количество алкоголя по бокалам, отдал второй омеге, первый оставляя у себя. Тэхён сделал первый глоток, наслаждаясь приятным вкусом хорошего вина. Чонгук поставил свой бокал на стол и подошёл к небольшому шкафу рядом с тем же мини баром. Он открыл дверцу, там оказался мини холодильник. Он достал небольшой одноразовый контейнер с клубникой и достав из верхнего шкафа тарелку, разом выложил все ягоды и быстро всполоснув под раковиной, вернулся к омеге поставив тарелку в цент книжного маленького стола посередине кресел. – Угощайся. Всё для тебя – мило улыбнулся альфа. Тэ чуть покраснел, но одну ягоду взял. Крупные и наливные. Прям как он любит, правда клубнику он любит по природе. Он откусил небольшой кусочек и запил небольшим глотком вина. – Вкусно? – Задал риторический вопрос Чон, видя довольное лицо омежки и умиляясь этому «ребёнку».

***

Чимин откусил кусочек от, уже на половину съеденного, пирожного и потянулся к бокалу, но понял что он уже пустой и поднял руку в знак официанту и тот подошёл. – Желаете чего-нибудь? – улыбнулась девушка-бета. – Ананасовый сок, пожалуйста. – Сию минуту. Блондинка ушла и через минуту вернулась с новым бокалом и поставив его, забрала пустой. Чимин отпил немного сока через трубочку из бокала с зонтиком и поставив его обратно, снова откусил кусочек от пирожного. Сделав очередной глоток сока, он почувствовал на языке горьковатый вкус.

***

Бокал в руке Тэхёна почти опустел и Чонгук заметив это, поднял бутылку и налил тому ещё немного. – Тэхён, может расскажешь о себе? – А что рассказать? – Всё. Хочу узнать тебя лучше, а то мы с тобой общались как-то маловато. – Ладно – посмеявшись сказал Ким. – Я родился в Тэгу, в бедной семье. Родители были фермерами, а старший брат им помогал, бабушка была больна и поэтому больша́я часть денег уходила ей на лечение. Когда мне было 8 лет родители развелись и я остался с отцом-омегой и бабушкой. Отец-альфа уехал в столицу. Отец-омега некоторое время был с нами, но потом встретил альфу при деньгах и они улетели в Италию. Папа не бросал нас. Он перед отлётом сказал, что заберёт нас как только мне исполнится 18, а до тех пор обещал присылать деньги каждый месяц. И присылал. Когда 18 почти наступили, его новый муж отказался и сказал выбирать: – он говорил поникшим голосом. А Чонгук слушал и ему всё больше хотелось обнять этого ребёнка – либо он либо мы. И папа сразу выбрал нас с братом. Собирался вернуться и уже купил билет, но его рейс… – сделал паузу Тэ, поникнув ещё больше – самолёт разбился. Авиакатастрофа. Все находящиеся на борту погибли. Отец-альфа об этом узнал и начал помогать, а брата забрал с собой, чтобы пристроить в свой бизнес. Только отец потом заболел и умер от остановки сердца. А через пол года умерла и бабушка, не справилась с болезнью. В общем в 17 я остался с старшим братом-альфой в столице, а на его плечи легла фирма отца. – Ого. Я, мягко говоря, удивлён. Чон встал со своего кресла и обогнув кресло омеги, сел рядом на подлокотник, беря омежку в свои объятия. Тэхён по инерции льнёт ближе к тёплой груди. Слёзы так и просятся. – Потанцуем? – Чонгук прервал минутное молчание. Ким чуть отомкнул от груди, заглядывая в глаза тому. – Я это… Не умею… – тихо замялся Тэ и опустил глаза. – Я тоже, – смеётся альфа – но учиться никогда не поздно. Чон встал и подошёл к тумбочке с проигрывателем, включил песню (не пренебрегаем музыкой и идём включать Sting - Shape of My Heart (Leon)) Альфа притянул омегу к себе, сразу положив его руку на своё плечо, одну руку положил на талию, а во вторую взял вторую руку омеги. – Просто расслабься, а я буду вести. Тэхён покраснел до кончиков ушей, от близости альфы и спрятал лицо на его плече. Они двигались медленно, плавно и не спеша, в ритм музыке. Выпитый алкоголь помог расслабиться и отпустить разум. Из приоткрытого окна дует приятный холодный ветерок, пуская по коже мурашки. Музыка плавная и приятная, скрывает все посторонние звуки так, что слышно словно вакууме. Сейчас не интересует ни окружающий мир, ни то что происходит за пределами комнаты. Сейчас они в своём мире. Сейчас не помешает никто и ничто. Ни что не испортит этот момент. Всё бессильно. И даже если земля остановится и мир погрузится во тьму, они не обратят внимания. Время остановилось. Мир не существует. Чонгук рукой приподнял лицо омеги, заставляя заглянуть в свои глаза и медленно приблизился к его лицу, соединил их губы в плавном поцелуе. Они продолжили танцевать, но уже медленнее и более плавно. Губы продолжают поцелуй. На губах всё ещё вкус клубники и французского алкоголя. Оба сильнее льнут к желанному телу. Разум с каждой минутой покидает тело омеги. Тело всё слабее. Он бы, наверное, упал, если бы не рука на талии. Бывалая сладость покинула губы, а вместо неё появилось отсутствие вкуса. Чонгук первый прервал поцелуй и приблизился к уху. – Прости. – Пронеслось шепотом – Ты не похож ни на одного, что были до тебя. Ты особенный. – Руки Тэхёна бессильно опустились и повисли в воздухе. Тело ослабело. – Я не умею любить. – На глаза омеги наступают слёзы – Но и делить тебя ни с кем не хочу. Горячие капли потекли вниз по холодным бледным щекам, но омега нашёл в себе последние силы, чтобы сказать… – Прошу… Он не успел договорить как его прервали. – Прости, Тэхён. Поздно. Наверное тебе просто не повезло встретить меня. Мне жаль Альфа рывком стянул с того толстовку и кинул на пол. Рука быстро вернулась на талию и альфа повернувшись уложил бессильное тело на кровать. Скинув белую футболку и джинсы, остался в одном белье и навис сверху. Он примкнул к сладкой шее, нюхая, вылизывая, целуя и оставил первую багровую отметину. Следом, не утруждаясь дёрнул ткань зелёной пижамы в разные стороны, так, что все пуговицы с грохотом полетели на пол. Омега лежал смотря в потолок. Разум отключён. Тела не чувствует. А сердце трещит по швам. Слёзы стекают по щекам на белую простынь, оставляя от себя лишь серые, мокрые пятна. Чонгук наигрался с шеей и теперь играется с сосками: то с одним, то с другим. На теле уже несколько расцветающих пятен, а в некоторых местах даже следы укусов. Больно? Да. Морально. Физически он уже ничего не чувствует. Противно? Да. От себя. Своей наивности. Трудно? Очень. Шорты, последнее, что осталось на почти безжизненном теле, упали на пол. В этот момент Тэ почувствовал глушащую боль в груди. Словно треск. Это было последнее, что чувствовал омега. Больше он не чувствовал ничего. Чонгук уже несколько минут вбивает в матрас почти бездыханное тело. Труп. Остаток. То, что осталось от омеги. Это продолжалось минут 15 и Чон вскоре упал на кровать, сразу засыпая. Тэхён открыл глаза. Всё плыло, в глазах уже не осталось жидкости. Слёз больше нет. Не осталось. Он еле напялил пижаму и вышел в тёмный коридор. На часах 2:52. Он на ватных ногах вернулся в комнату. Прикрыв за собой дверь, он прижался к стене и съехал по ней вниз. Веки тяжелеют всё больше. Тело слабо. И Тэхён сдавшись прикрыл глаза. Он уже не мог сопротивляться.