Цикличность.

      На следующее утро Гарри, спускаясь по лестнице вниз на кухню, уже почувствовал неладное. Встретившаяся по дороге, вполне поправившаяся Молли, недовольно бурчала себе под нос, не хуже Кикимера. На кухне и нашлась причина недовольства миссис Уизли. Сириус сидел в кресле у камина, с отсутствующим видом и полупустой бутылкой виски в руках. Остальные завтракали за столом, стараясь не акцентировать внимание на хозяине дома. Вообще, народу уже было немного, так как многие раненые к утру отправились домой или в безопасные места на некоторое время. Так что в доме были только свои и пару знакомых, которые приходили в себя дольше, после сложных повреждений накануне.       Гарри тяжело вздохнул и, вместо того чтобы сесть завтракать, уселся в кресло напротив Сириуса, демонстративно наложив муфлиато на эту часть комнаты. Сириус сначала удивлëнно вскинул взгляд, вполне ещё трезвый, а потом стыдливо опустил глаза в пол, чуть скривившись.       - Прости, - начал Гарри тихо. - Это я виноват, я должен был быть рядом...       - Ты так похож на Лили этим, - перебил его Сириус, слабо улыбнувшись. - Она тоже всегда винила себя, особенно если виноваты были мы.       - Чем я могу помочь? - это всё что он смог спросить, потому что понятия не имел, что делать. Он помнил, как Сириус запил в прошлый раз, и никто его не мог вытащить.       - Ты наверное думаешь, что я жалок, раз не могу справиться со своими проблемами без бутылки? - спросил он, отводя взгляд. Стыд это хорошо, значит ещё не всё потеряно.       - Имеешь право... - ответил Гарри. - После вчерашнего.       - Знаешь, вчера, когда ты сидел тут один, я звал тебя, но ты не откликался, полностью погрузившись в себя, - снова заговорил он, после долгой паузы. - Я боялся, что потерял тебя. А потом Римус...       Он судорожно вздохнул, приложился к горлышку и снова затих. Гарри понимал его умом, но не знал, что сказать, потому что не чувствовал того же. Он любил Римуса, но похоронил его много лет назад. Он уже давно стал просто воспоминанием, хорошим и родным, но воспоминанием. Ведь здесь в своей новой жизни, ему так и не довелось с ним встретиться ни разу с того короткого момента прощания на вокзале Кингс-Кросс. Хотя, может и к лучшему, не так больно сейчас.       - Больше никого нет... - опять сказал Сириус, взяв под контроль не пролитые слëзы.       - Но это не так, - возразил Гарри. - У тебя всё ещё есть я.       - Да, я знаю, прости. Ты мой крестник, и я люблю тебя, - ответил он спешно. - Я имею ввиду...       - Нет, - перебил его Гарри тихо. - Я имею ввиду совсем другое, - он дождался, когда Сириус посмотрит на него и продолжил. - Я не помню своих родителей. Вот совсем. Я видел их фото, и даже в одном артефакте зеркале. Я знаю, как они выглядели, кем были, но сердцем не помню их. Если подумать, я даже никогда не оплакивал их по-настоящему. Но ты, тот кто помогает мне чувствовать их. Звучит странно? Я имею ввиду, что ты для меня человек из того мира, где я имею семью. Ты не был мне крëстным всю мою жизнь, но смог им стать, просто так, за короткий срок, потому что родной, потому что ты - моя семья. Мне не нужен отец, ведь я не ребёнок, но мне нужна семья. А Римус... Не думаю, что он бы одобрил.       Гарри кивнул на бутылку. Сириус, который заворожено смотрел Гарри в глаза, вдруг удивлëнно перевëл взгляд на виски, будто и не ожидал его увидеть.       - Ты прав, - абсолютно искренне улыбнулся Сириус. - Многочасовая лекция о здоровье, мне была бы обеспечена, - он перегнулся, через подлокотник кресла и выбросил бутылку в камин. Тот чуть вспыхнул, но быстро успокоился. - И когда ты успел так повзрослеть?       - Мне пятнадцать, а не пять, - фыркнул Гарри.       - Тоже верно... - ответил он и расслабленно откинулся на спинку потëртого кресла. - Можно вопрос? Ты вчера так... Переживал. Это потому что ты считаешь, что Волдик свихнулся из-за тебя? Из-за того, чем ты занимаешься, когда бываешь у Меды?       - Волдик? - расхохотался Гарри. - Боже, я это запомню.       - А что, заколдовано только полное имя, которое и без того стрëмное. Он его, к слову, сам себе придумал, а это вообще-то не по правилам. Кликухи даёт общество, - убеждëнно заявил Сириус.       - Действительно, много чести его величать Тëмным Лордом, - всё ещё хихикая, сказал Гарри. - Сам-Знаешь-Кто, слишком длинно и иногда слова путаются, а Том ему самому не нравится, аж трясёт беднягу. Так что решено, будет Волдиком.       - Можно Мортик, как вариант, - задумался Сириус.       - Мерлин, прекрати, - снова рассмеялся Гарри. - Хотя, очень не солидно, то что нужно.       - Так, что? - спросил Сириус, когда они перестали хихикать. - Ты видел что-то в своих видениях, а потом сделал что-то, пока все думали, что ты у Меды?       - Вроде того, но откуда ты знаешь, что я не был всё время с миссис Тонкс? - спросил Гарри.       - Она мне рассказала, - сдал её Сириус. - Только не злись на неё. Она мне сказала, потому что знает, что мне можно доверять, что ты мне доверяешь.       - Я и вправду тебе доверяю, поэтому отвечу, что да, я видел кое-что и использовал это против него. Только я не представлял, чем всё это обернëтся.       - Можешь считать меня полным кретином, но думаю, что твоя затея удалась и принесла больше пользы, чем вреда. Мне искренне жаль погибших, но если отбросить скорбь, то Грюм прав, мы можем действовать, впервые за долгие месяцы, мы получили возможность бороться, - сказал он, не сомневаясь ни на мгновение. - Я так понимаю, Дамблдору ты не собираешься ничего рассказывать?       - Нет, тайная операция должна быть тайной, а Дамблдор неискоренимый фанат охраны и присмотров, - скривился Гарри.       - Это да, - фыркнул Сириус. - Думаешь, как настоящий мародëр. Дамблдор ни за что не позволит тебе действовать.       - Рад, что ты понимаешь, - улыбнулся Гарри.       - Я никому не скажу, не переживай, но всё равно, считаю своим долгом напомнить, что ты должен быть осторожным, - сказал Сириус серьёзно. - И ты всегда должен помнить, что ты не один.       Он кинул взгляд на стол, где продолжался завтрак, хоть они и не слышали ни слова из разговоров, что велись за столом, из-за полога тишины. Гарри кивнул.       - Значит, вы с Андромедой общаетесь? - спросил он, чтобы сменить тему.       - Ага, - охотно ответил он. - Она же всё-таки моя двоюродная сестра. Раньше мы не были близки, разве что в детстве, но когда я пришëл к ней поговорить о тебе и занятиях, мы неожиданно нашли общий язык. Я подумал, что если уж Дамблдор отпустил тебя к ней, значит её дом достаточно защищëн, и я тоже могу ходить к ней время от времени.       - Вообще-то, логично, - удивился Гарри. Так вот почему Сириус так изменился, вместо изоляции на Гриммо, он общается с сестрой. И видимо она неплохо на него влияет. Неожиданно это принесло радость на сердце.       - Мы с ней и Тэдом часто тусуемся в городе. В той части Лондона никто больше из волшебников не живёт, да и ближайшая точка перехода на магическую сторону, не настолько ближайшая, чтобы чего-то опасаться, - поделился Сириус.       - Я не знал, - Гарри действительно был впечатлëн.       - Меда умеет хранить секреты. К тому же, перед каждым выходом, она наносит мне гламур, - рассказал он со смешком. - Между нами разница в возрасте всего шесть лет, для волшебника считай ничего, но она всё равно со мной, как с сынишкой возится. Кстати, тебе завтракать надо, скоро собрание, кухню займут.       - Только с тобой, - кивнул Гарри. - Раз уж взялся за мной присматривать, то будь уверен, я тоже не промах. Иногда...

+++

      Тот день запомнился бесконечной чередой печали. Похороны по всей стране. Заголовки пестрели информацией, однако, не было ничего, что указывало бы на пожирателей.       "Группа злоумышленников напали на дом Боунсов. Погибла сотрудник министерства Амелия Боунс, спасшая ценой своей жизни единственную племянницу. Девочка вернулась в Хогвартс, поскольку ближайшие родственники проживают за рубежом..."       "Вчера вечером, две семьи подверглись нападению неизвестных магов, когда уважаемые в обществе семьи проводили каникулы со своими детьми в загородном доме на окраине Лондона. Трое получили серьёзные ранения и сейчас уже переправлены в больницу святого Мунго..."       "Мунго возвращается к работе!       Сутки понадобилось специалистам, чтобы разобрать завалы и восстановить безопасность больницы. Многие отделения были перенесены на верхние этажи здания, поскольку нижние пострадали от налëта тëмных магов. Их личности неизвестны, расследование ведëт аврорат.       На данный момент известно, что во время нападения погибло шестнадцать человек, среди которых девять сотрудников больницы, два пациента и пять посетителей, которые на момент нападения находились в зале регистрации..."       И так далее, до бесконечности. Казалось, что новости не закончатся. Столько пострадавших, столько убитых, а про личности нападавших ни слова. Пророк очень старается скрыть очевидное. В ход шло всё, предположения об иностранных агентах, догадки про недругов конкретных пострадавших, даже теория о пагубном влиянии цветения поздней магической полыни в теплицах травников, что больше подошло бы для "Придиры".       Гарри сильно не верилось, что истину получится скрыть надолго, тем более такими тупыми способами. Всё же, простые люди не идиоты, по крайней мере большинство, но читая газеты, он слышал много отборного мата от домочадцев.       А вечером пришла Тонкс с новостями. Её цвет волос был чëрный, как и ногти и зрачки. Весь её облик, включая красные и опухшие от слëз глаза, говорили о её боли. Странно, но только сейчас, увидев её такой, Гарри впервые почувствовал глубинную сильную боль в груди от потери Римуса.       Тэдди...       Маленькая, сладкая заноза в заднице, никогда не появится на свет. Словно ударом поддых пришло осознание того, что Гарри потерял родную душу, любимого крестника. Как же он мог думать, что переживëт потерю Римуса без последствий? Глупец. Сердце просто рвало на части. Он даже скрылся ото всех подальше, чтобы пережить эту боль в одиночестве, потому что никто из этих людей не знал Тэдди, а потому не сможет понять или утешить. Сейчас он, как никогда, понимал Сириуса. Хотелось просто напиться, но он не мог даже этого. Голова должна быть чистой и свежей, чтобы не упустить блок от Мортика. Да, и он сам сказал же. Люпин никогда бы не одобрил ухода от боли, он умел преодолевать. Мог ли он, после всего что натворил, подвести его?       Как бы он не старался убедить себя, что не родиться, это не то же самое, что умереть, но чувство потери выжигало нутро. Ему всю ночь снился Тэдди. Гарри не проводил с ним так уж много времени, работа отбирала всё что можно, но всё равно, они были близки. А весь следующий день он провёл в комнате, разбитый и несчастный. Умом он понимал, что сейчас не время для скорби, но и заставить себя выйти вниз не мог.       Около шести вечера, послышался шум от новоприбывшего на площадь Гриммо. Весь день было тихо, поэтому Гарри заметил, выплывая из собственных мыслей.       - Гарри, открой, я знаю, что ты там, - послышался голос из-за двери комнаты, после решительного стука. Сердце сразу встрепенулись.       "Слава Мерлину, Герми! Без тебя, всё идёт к чертям!"       Он открыл дверь сразу, и не контролируя себя, притянул её в объятья. Она охнула, оттого что воздух выбило из лëгких, и даже не стала говорить речь, которую по-любому подготовила, пока поднималась на третий этаж. Эта мысль заставила улыбнуться. От неё пахло морозом, который разогнал тьму вокруг мгновенно.       - Как ты здесь оказалась? - спросил он, отпуская её и пропуская в комнату. За ней шли Рон и Джинни, с подозрительно серьёзными лицами. - Я был уверен, что ты уедешь с родителями в горы.       - Я собиралась, но такое творится, что никуда я не уеду, - сказала она, слабо улыбнувшись. Гарри усадил её на кровать, а сам сел рядом с Джинни, предварительно расчистив для неё бардак на соседней кровати, и подложив под спину подушку для удобства.       - Рассказывай, что там в Хогвартсе творится? - спросил Гарри.       - О, там конечно, все на ушах стоят, - сообщила Герми. - До конца семестра все уроки отменили на следующий день, как вы исчезли. МакГонагалл мне рассказала, что случилось, чтобы я не навела панику, но остальные всё из газет узнали. В общем Амбридж целый день метала молнии, оттого что вы улизнули.       - Так и представляю, с этой её улыбочкой... - хихикнул Рон.       - А никакой улыбочки, - ухмыльнулась Герми, даже немного злорадно. - Визжала на весь замок. А когда появились первые новости о нападениях исчезла, уехала в Министерство и не появлялась до вечера. Вы ведь знаете, тëтя Сюзан погибла. Ещё у одного второкурсника умер отец, его отправили к матери, но Сюзан почти сразу вернулась. У неё больше нет родственников на острове.       - Это ужасно, - вставила Джинни грустно.       - Пуффендуйцы, всем курсом остались на рождественские каникулы, чтобы её поддержать, - радостно сообщила Гермиона. - Несколько учеников, которые собирались домой с других факультетов тоже остались, потому что у многих родители пострадали. В общем решено было не рисковать и остаться за стенами школы. Мы уже собирались встать за них всех стеной, чтобы не позволить Амбридж устроить допросы, но когда она вернулась вечером в замок, то притихла. Буквально не выходит из кабинета и никого не принимает без веской причины.       - Ещё бы, - мрачно заметил Рон. - Тонкс говорит, в аврорате аврал, поступают десятки докладов о пожирателях, а кто-то даже прямым текстом заявил, что видел самого Сами-Знаете-Кого.       - В газетах об этом ничего нет! - удивилась Гермиона. - Думаете, это и вправду пожиратели?       - Мы уверены, - кивнул Рон. - На больницу точно они напали. Не известно, как они собираются скрыть это всё, Грюм сказал, Авроры взяли нескольких. Среди них нет известных личностей, но и они точно все с метками.       - Ужас, - нахмурилась Гермиона.       - Я не знал, что Тонкс снова приходила, - сказал Гарри.       - Потому что тут прячешься, - хмуро сказал Рон.       - Я не прячусь, - возразил Гарри. - Это просто...       - Нет, прячешься! - возразила Джинни. - Ни на кого не смотришь, ни с кем не говоришь целый день. Это всё из-за того разговора, который мы подслушали?       - Нет, наверное... - неуверенно ответил Гарри, понимая, что и вправду ни с кем не разговаривал давно.       - А вот и зря! - снова заявила Джинни.       - Правда, что ли? - ответил Гарри с улыбкой, умилившись воинственности этой маленькой рыжей бестии.       - Да, правда, - ответила она уже спокойнее. - Из всех нас, я одна знаю, что такое быть одержимой Сам-Знаешь-Кем. И могла бы помочь.       - Я и вправду забыл, - перестал он улыбаться.       - Поздравляю! - огрызнулась Джинни, хоть и не зло, но раздражëнно.       - Я правда не думаю, что одержим, - сказал он серьёзно, посмотрев на всех по-очереди. - И простите, что заставил волноваться, просто все эти смерти...       - Но ты ведь не виноват! - на этот раз рявкнула Герми.       - Я знаю, - сказал он с ухмылкой. - Но мне всё равно нужно было время всё это осознать, без этого я не могу двигаться дальше. Слишком много людей уходили из моей жизни, неоплаканными мной. Это тяготит, как оказалось.       - Мы с тобой, друг, ты же знаешь? - заговорил Рон.       - Спасибо, - он улыбнулся. - И простите, что не сказал вам о видениях раньше.       - Каких ещё видениях? - изумилась Гермиона. Джинни с Роном переглянулись и, глубоко вздохнув, Рон сказал очень аккуратно, боясь всбесить Гарри или обидеть.       - Я бы тоже послушал подробности...       Около часа, Гарри рассказывал друзьям о видениях. И как и с Сириусом, этот был вариант более личный, чем для остальных орденцев, хоть и надуманный, подстроенный под обстоятельства. Правда, в отличии от Сириуса, друзья потребовали подробностей о содержании видений. Пришлось выкручиваться. По всему выходило, что в моменты, когда Волан-де-Морт был нестабильном эмоциональном состоянии, а Гарри спал, то мог видеть то, что происходит с тем в тот момент. Он рассказал, что слышал разговоры и обрывки планов. Видел, как тот отдаёт приказы, а иногда, как говорит со своей змей. Он рассказал, как много думал об этом в изоляции на Тисовой улице, почему не рассказал Дамблдору, и что собирается использовать эту связь в будущем. Большего он говорить не стал, потому что всё ещё надеялся, что найдëтся способ уберечь их от этой грязи, но кое-что всё же поведал.       Например, о Снейпе.       - Он один из самых доверенных его лиц, - сказал Гарри с гордостью. - Но я узнал на сто процентов, что он всё передаёт в орден, рискуя жизнью, каждый день. Ради всех нас.       - Двойной шпион? - изумился Рон. - Никогда бы не поверил.       - Вот, почему ты общаешься с ним в этом году, - поняла Гермиона. - Ты рассказал ему о видениях...       - Я вижу, что ему приказано, и что потом говорит лорд после ухода всех своей любимице, - кивнул Гарри, выдумывая только наполовину, ведь он и вправду пару раз рассказывал Снейпу о ком-то или о чëм-то, что от него скрывали в ставке. Правда узнал он это не из видений, а из расследования дела Снейпа, после войны. Спас от пары круцио в итоге, но и это хлеб, так ведь? - Я помогаю ему, а он прикрывает мне спину в моих вылазках.       - Почему ты не говорил нам ничего? - с лëгкой обидой спросила Гермиона, хотя и пыталась это скрыть.       - Я всего лишь хочу уберечь вас, - спокойно ответил Гарри.       - Но может произойти всё что угодно, а мы даже не узнаем, - возмутилась она. - Тебе не кажется, что это не справедливо?       - Может быть, зато вы в безопасности, - пожал он плечами. - К тому же, я не подвергаю себя опасности, просто ищу способ уничтожить его. Артефакты, которые он прячет, полные тëмной магии. Он возродился не просто так, а потому что подготовился заранее и сейчас делает тоже самое, на случай собственной смерти. Я знаю, где они, нахожу и уничтожаю. А Снейп мне помогает, чтобы я не угробился.       - Ты ему настолько доверяешь? - спросил Рон озобоченно, а Герми серьёзно посмотрела в глаза, ожидая ответа.       - Настолько, что если он на моих глазах начнёт убивать учеников, то я буду знать, что он это делает для моего спасения, - честно ответил Гарри.       - Ужас, - скривилась Гермиона. - Хотя, я могу поверить в его преданность тебе, ведь именно он спасает тебя ещё с первого курса. Я слыхала, что он для тебя даже зелья лично варит. Только вот, хоть убей, не могу понять причину.       - Она есть, - погрустнел Гарри. - Но если вы не против, я оставлю её при себе. Я слово дал, что никто не узнает.       - Только не говори, что он в тебя влюблён, - сморщился в отвращении Рон.       - Фу... - фыркнул Гарри. - Уверен, рыжие, ему больше по вкусу.       Рон побледнел, а Джинни расхохоталась. Только Гермиона, посмотрела на него пронзительным взглядом, и он незаметно кивнул ей на фото своих родителей, в рамке на тумбочке. Гермиона коротко взглянула туда, и через секунду её глаза расширились в изумлении. Потом она посмотрела на него с благодарностью за доверие и кивнула, говоря этим, что сохранит секрет.

+++

      Несмотря на гнетущую атмосферу в доме, Рождество всё же решили отметить. А когда дом покинул последний раненый, стало немного веселее. Чтобы хоть как-то отвлечься от боли и грусти, домочадцы стали украшать дом. Мишура, ëлка, искусственный снег. Запахи, навевающие праздник. За каждым ужином, каждый поминал Римуса, рассказывая о нëм что-нибудь, словно он был там со всеми. Не хотелось плакать и скорбеть, только помнить и только хорошее.       Мистер Уизли никак не шëл на поправку. От яда Нагайны, его раны никак не могли затянуться. Гарри как-то предложил попробовать зашить раны, маггловским способом. Думал произвести впечатление своей гениальностью, но Герми разбила его чаяния в пух и прах, заявив, что хирургическая нить будет растворена в яде, который не могут вывести колдомедики.       Со временем, Гарри стал получать удовольствие от такого изолированного времяпрепровождения. Самые родные были рядом, поздравляли друг друга и дарили подарки. А в Рождество, Сириус вручил ему книгу в подарок по защите от тëмных искусств. Довольно редкое издание, и хоть Гарри читал её не раз, всё равно преисполнился чувствами, потому что по словам Сириуса, подарок они выбирали на пару с Люпином. Гарри понял, что кажется давно забыл, насколько они с Римусом были близки когда-то. Теперь он потерял его и его сына. И это больно, но он дал себе слово, что не позволит этому сломить себя.       Близнецы со всей ответственностью старались разрядить обстановку. А после истории с отвлекалочкой в больнице святого Мунго, Молли неожиданно резко поменяла своё мнение на счёт этих двоих, каждому встречному и поперечному рассказывая о том, какие талантливые и сильные её мальчики.       Флëр, к слову, практически переехала на Гриммо, помогая ухаживать за мистером Уизли. Молли продолжала ворчать, что та примазывается, Джинни с Герми над ней подшучивали втихую, а Билл только нежно улыбался, а в Рождество сделал француженке предложение.       В тот же день случилось и ещё одно важное семейное событие, которого не ожидал Гарри. Минут за двадцать до Рождества, когда все уже сидели сытые с кружками глинтвейна на диванах и распевали песни, в дверь постучали. Вальпурга завизжала, аки банши, а всё семейство переглянулось тревожными взглядами.       - Я открою, - сказал Сириус в полной тишине, после усмирения портрета.       Он скрылся в коридоре, а в доме продолжалась тишина, все в ожидании смотрели в проëм коридора. Сначала вышел неуверенный Сириус, а за ним по пятам зашëл человек в зимней мантии и значком работника Министерства на груди. Все, как по команде, уставились на значок, всего на секунду, но этого хватило, чтобы молодой мужчина, нервной рукой, сорвал его с мантии.       - Простите... Пожалуйста, - сказал он, опустив голову, а по его щекам потекли слëзы.       - Я ошибался! - подсказал Фред, строгим голосом.       - Я ошибался, - тихо повторил парень, не поднимая глаз.       - Я идиотина, - продолжил подсказывать Джордж, тем же тоном.       - Прекратите! - рявкнула миссис Уизли, и побросав всё что было у неё в руках бросилась обнимать парня. - Перси, душа моя, мы ни за что не станем злиться. Главное, что ты вернулся.       - А вдруг он шпионит? - спросил Рон, и многие повторили его взгляд.       - Они заставляли меня заниматься сокрытием правды, - ответил Перси. - Я правда им верил, думал, что это вы ошибаетесь, доверяя Дамблдору, но я понял, что это они всё врут. Они боятся правды, бояться потерять власть.       - Ты точно такой же, насколько я знаю, - скептически отозвался Фред.       - Нет! - возразил он горячо. - Я хочу быть в министерстве, но то, что сейчас там происходит, похоже на цирк. Я не собираюсь притворяться, что также слеп, пока страдают люди. Вы были правы. Тот-кого-нельзя-называть... Вернулся.       - Мортик, - внезапно сказала Джинни и пожала плечами, когда на неё оглянулись остальные с улыбками, которые не могли сдержать каждый раз, когда упоминали новое имя Тëмного Лорда. - Мы зовëм его Мортик...       - Вы сошли с ума, - грустно, но облегчëнно сказал Перси и сделал неуверенный шаг в комнату. - Я тоже готов, простите...       С того момента, казалось, уныние стало совсем покидать дом. После праздников, конечно, было и неприятное. Например, Грюм подверг Перси самым настоящим допросам. Он спрашивал обо всём, что говорилось и делалось в министерстве, включая такие мелочи как, кто и сколько раз в день ходит в уборную. Одно радует, кажется он остался доволен, и официально принял Перси в орден.       - Парнишка трусоват, но в целом неплох, внимателен, что нам на руку сейчас, - поделилися Грюм с Гарри, Роном и Герми, в один из вечеров. - Он мало что смог поведать полезного, потому что не знал куда смотреть, опыта нет, да и цели такой у него не было, но из того что он рассказал, я сделал пару выводов. Во-первых, правительство хватается за соломинку, мол, если они не видели Мортика своими глазами, значит ничего не было, а остальные от страха надумали. Знаете, что они собрали целую комиссию, чтобы доказать, что метки на пойманных нападающих поддельные.       - У них ничего не выйдет, - категорически заявила Гермиона.       - Само собой, - отозвалась Тонкс. Она приходила каждый день на ужин. И была так же мрачна, как и в первый день, хоть и не представляла собой уже чёрную вдову. - Да, только они будут и дальше стараться.       - Меня заинтересовало другое, - перебил её Грюм. - Не все в министерстве согласны с политикой. Более того, многие ушли, но их имена сильно замалчивают, чуть ли не стирают из истории Министерства.       - Как же нам их тогда найти? - спросил Рон. - Такие люди нужны в ордене.       - Согласен, но как я и сказал, раньше мы понятия не имели кого можно вербовать без опасности раскрытия, а теперь, благодаря Перси, знаем. Все, кто выступает против Министерства заносятся в специальный отдел архива. Там буквально все имена и дела тех, кто может стать частью сопротивления. События последних дней показали, что люди нам нужны. Когда начались нападения, Дамблдор руководил из школы, посылал всех, кто у нас есть на помощь. Благодаря этому, получилось спасти многих, но очень мало в контексте страны. Пожирателей больше нас и намного. И если такое повториться, мы снова не сможем достойно ответить. Нам нужны люди.       - Нужно достать список, - сделал вывод Гарри.       - Поэтому, я говорю именно с вами, - кивнул Грюм. - За нами слишком сильно следят, Кингсли вообще не может сделать и шагу, еле успевает передать информацию в последний момент. А вы, под куполом школы. Никому и в голову не придëт, что вы вломитесь в Министерство, насколько я понял, Поттер имеет возможность выбраться из школы без подозрений.       Он резко замолчал, потому что в кухню зашла Молли и начала сразу, что-то готовить, подозрительно кинув на них взгляд.       - Почему вы думаете, что Кингсли справится? - спросила Гермиона, заключив Кингсли в кавычки и кивнув на Гарри, пока Молли, прислушиваясь стояла спиной к ним.       - Потому что я видел его в деле, - усмехнулся Грюм, одобрительно посмотрев на Гермиону. - То что я видел, достаточно для меня, чтобы полностью поверить в успех операции.       - Что ж удачи ему, - усмехнулась Тонкс и подмигнула Гарри. - Я пока всё ещё числюсь аврором, так что связь идëт через меня.       Тут Молли вышла, и Грюм заговорил быстро и тихо, подавшись вперëд.       - Мы обеспечим тебя картами и пропусками, плюс твоя мантия, ты же справишься, парень?       - Да, думаю это не так сложно, как кажется, главное пройти внутрь, - ответил Гарри.       - Оборотка? - предложил Грюм.       - Палочку проверяют на входе, - возразила Гермиона. - И через центральный ход, и через ход для посетителей.       - Возьмëшь мою, - пожал плечами Грюм. - Или Артура.       - Если через камин, то оборотки будет достаточно, сеть не распознает во мне Поттера, а из каминного зала выход чистый, - задумчиво сказал Гарри, прикидывая варианты. Всё же, он знал Министерство, как свои пять пальцев.       - Точно, пойдëшь под моей личиной из моего дома, никто ничего не заметит, а отход прикроет Кинг, - обрадовалась Тонкс. - Только оборотного нет, придëтся ждать почти месяц.       - Думаю, мы знаем, где его взять, - сказал Рон и посмотрел на Гарри. - У тебя же есть хороший знакомый зельевар. Держу пари, у него есть такая мелочь, как оборотное.       - Что за знакомый? - спросил Грюм.       - О, он не хочет, чтобы о нëм распростронялись, но ему можно доверять, - с улыбкой кивнул Гарри.       - Снейпу Дамблдор тоже доверяет, но я что-то не готов сунуться к нему с просьбами, так что простите уж мою настороженость, - проворчал он.       - Да уж, я тоже, - скривился Рон, а Герми с Гарри весело переглянулись.       Вечером, Гарри снова отошëл ото всех, чтобы немного побыть в одиночестве. Он забрался на самый верх дома, в ту комнату, где жил Клюворыл. Было тихо, и здесь всегда проветривалось помещение, поэтому было довольно холодно. Но Гарри это не волновало, потому что было хорошо, даже несмотря на то что привели его сюда грустные мысли.       - Снова прячешься... - услышал он тихий голос Гермионы. Она в большом пушистом свитере казалась очень уютной, и по правде говоря, с ней он чувствовал себя немного лучше, словно она единственная, кто был способен его понять. - О чëм думаешь? Рон переживает, аж послал меня вправить тебе мозги.       Гарри усмехнулся, но внутри всё потеплело. Удивительно, как человек с таким скудным эмоциональным интеллектом, способен быть таким заботливым. Герми права была, Рон, всеми своими генами пошëл в мать. Он любил его искренне и всем сердцем, но иногда только Герми могла освободить от бремени страха или отчаяния. Она всегда знала что сказать, всегда понимала его больше, чем он сам. Вот и сейчас, без нудных ворчаний о холодном поле, села рядом, повторив его позу, тоже повернувшись лицом к Гиппогрифу.       - Много о чëм думаю... - отозвался он, внешне спокойно. - Например, о тех детях, что никогда не родятся, потому что Волдик паскудная гнида.       - Не ругайся, - поморщилась Гермиона. - И хотя я согласна, но почему ты об этом вообще задумался?       - Не знаю, но сама подумай, сколько судеб разрушено в один вечер, - погрустнел Гарри. - Сколько поколений волшебников никогда не увидят этот мир. Ты ведь видела Тонкс? Знала, например, что они с Римусом встречались? Что если в тот день умер не только он, но и их будущее, ну или чьë-то ещё.       - Так, подожди, Нимфадора и Римус не встречались, - заговорила Герми, нахмурившись. - Не думаю, что Люпин стал бы с ней встречаться, всё-таки сам знаешь, как он относится к гену оборотня, и вряд ли стал бы подвергать её опасности. Но да, он ей очень нравился, мы говорили об этом совсем недавно. Она поделилась со мной и Джинни, когда мы заговорили о погибших. Она сказала, что была им восхищена, и скорее всего даже больше. Но это было сказано в контексте воспоминаний. Так откуда ты об этом узнал, и с чего взял?...       Действительно, с чего Гарри взял, что их отношения уже сформировались. Они сообщили-то только на седьмом курсе, если ему не изменяет память.       - Ну, я слышал часть разговора, подумал, что это не секрет, и потом она вся в чëрном. Я уверился в том, что она скорбит о нëм, - попытался объясниться Гарри.       - Нет, Гарри, её отца убили пожиратели в тот день, поэтому она такая грустная, - сказала Герми, печально вздохнув.       - Что? - в шоке воскликнул Гарри. - Но я понятия не имел!       - Это понятно, она не хочет это обсуждать, - махнула рукой Гермиона. - Она его сильно любила.       Да с Тонкс они может быть и не то чтобы друзья, но Меда... С ней они сдружились очень близко. Несмотря на разницу в возрасте, она столь молода и щедра душой, что была для Гарри намного больше другом, чем учителем. Они не раз подшучивали друг над другом, и постоянно сплетничали обо всех. Конечно, Гарри понимал, что сам он её знает намного дольше, чем она его, но всё же странно, что она вообще ничего не сказала.       - Нужно написать Андромеде, вот почему она отменила занятия на все каникулы, - сказал Гарри, опустив голову.       - Напиши, думаю ей будет приятно твоë сочувствие, всё же вы сблизились за эти пол года, - сказала Гермиона, и положила руку ему на плечо. Гарри, положил свою поверх её и сжал, питаясь той незримой поддержкой что давала ему Гермиона. - А что насчёт детей, которые не родились, то я считаю, что если им суждено появиться на свет, то они найдут способ.       - Может быть... - сказал Гарри, впервые почувствовав, как отпускают тиски боли в груди. - Думаешь, всё будет хорошо? Я справлюсь?       - Мы справимся! - ответила она с улыбкой. После небольшой паузы спросила. - Раз уж мы тут вдвоём... Можно вопрос?       - Конечно, что угодно, - улыбнулся Гарри.       - Раньше мне казалось, что тебе нравится Чжоу, - она не выдержала и опустила глаза, покрывшись румянцем. - Я понимаю, что наверное события прошлого года изменили твоё отношение, но теперь ты её избегаешь всеми доступными способами. Это заметно, поверь, и не только мне. Но ещё более заметно твоë отношение к Джинни...       - Какое такое отношение? - напрягся Гарри. - Может тебе показалось?       - Не делай из меня идиотку, - обиделась Герми, хлопнув его по колену. - Ты заботишься о ней, всё время улыбаешься ей. Будто ухаживаешь.       Гарри не знал, что ответить, поэтому только глубоко вздохнул и отвëл взгляд.       - Не подумай, что я против или типа того, - поспешила заверить Гермиона. - Просто я знаю тебя и вижу, что ты не влюблëн в неё.       - Думаешь? - нахмурился Гарри, резко забыв о намерении не смотреть на Герми и вообще проигнорировать этот разговор.       - Я уверена, что она для тебя очень важна, по какой-то причине, но... - Гермиона помахала руками перед лицом, словно разгоняла мух. - Ты будто с ней нянчишься. Как с ребëнком или младшей сестрой.       - Ну, это не так плохо, она сестра Рона, вот я и перенял что-то, - сам себе закивал Гарри.       - Нет, Гарри, - хмыкнула Гермиона. - У Джинни шесть старших братьев, и они по своему заботятся о ней, но никто не нянчится.       - Я не знаю, что сказать, - признался Гарри, выдохнув. - Она замечательная...       - Я знаю, - Герми слабо улыбнулась. - Но я должна тебе кое-что объяснить. Для девушек влюблëнность совсем не то же самое, что для парней. Понимаешь, если девушка влюбляется, то всегда так глубоко, словно это самое важное в мире. Мир буквально расцветает другими красками. Сердце замирает от внимательного взгляда. От случайных объятий бегут мурашки, а главное остальные перестают существовать, в этом плане. Это не чисто женское, просто женщины легче принимают эти чувства и утопают в них с головой. Джинни, с самого детства твоя фанатка, и пока она не влюблена в тебя той самой любовью, лишь восхищение и чувство дружеской привязанности, как у Тонкс по отношению к Римусу. Однако, если ты продолжишь в том же духе, и она влюбится всем сердцем, то потом ей будет больно.       - Почему ты так уверенна, что я не влюблюсь в неё тоже, когда она станет старше? - спросил Гарри.       - А я и не уверенна, - совсем грустно сказала Гермиона. - Просто не давай ей надежду, пока не будешь уверен в своих чувствах. Любить лучшего друга безответно, это очень неприятно...       Она говорила так, словно точно знала о чëм толкует. Неужели, она уже сейчас влюблена в Рона? Гарри попытался заглянуть ей в глаза, пытаясь отыскать подтверждение, но она их прятала. Как же так? Он не успел разузнать ничего о них, он был уверен, что ещё слишком рано. Ведь он думал, что их чувства ещё не расцвели, а значит и время разобраться в их отношениях, у него ещё есть.       Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, перед собственной свадьбой, он спросил у Гермионы, как она поняла, что любит Рона, учитывая, что они вдвоём настолько разные люди. Она тогда ответила, что иногда чувства возникают между людьми непохожими друг на друга, потому что различия не имеют значения, если они видят своего партнëра сердцем. Герми поделилась тогда, что влюбилась в тот момент, когда увидела в весëлом, слегка неуклюжем и бесконечно добром друге, мужчину. Так это происходит, они могли не замечать друга, шутить и быть близки, но любовь пришла вместе со страстью, когда она увидела и почувствовала в нëм мужчину.       Гарри тогда был уверен, что видит в Джинни женщину, а потому не сомневался, но в последние месяцы... Она была для него больше сестрëнкой. И как же Герми права, когда говорит, что он заботится о ней, как о ребëнке. Тот факт, что он не видит в своей жене женщину, подорвал его уверенность и в том, что было раньше. А не обманывал ли он сам себя, когда думал, что любит её по-настоящему? Или любовь ушла, вместе с возрастом? Что, если те страсть и потребность в близости с будущей женой обуславливались, именно что потребностью в страсти и теплоте, которые обещал подарить брак.       - Я подумаю над этим, - ответил он честно, потому что у него не было точного представления о том, что именно является правдивым чувством, а что сомнениями.       В этот момент, на чердак, заглянула миссис Уизли, её лицо было строго озабоченное.       - Гарри, спустись пожалуйста на кухню, к тебе там профессор Снейп пришёл.       - Что случилось? - спросил он, вставая и подавая руку Герми, помогая ей тоже подняться.       - Я не в курсе, но поторопись, а то там такое напряжение, хоть ложкой ешь, - ответила она и засеменила вниз.       Гарри и Герми переглянулись, вскинув брови, но быстро пошли вниз. По дороге, на уровне второго этажа, Герми свернула в комнату, бросив в него красноречивый взгляд. На кухне и вправду было неспокойно. Там обнаружился, помимо Снейпа ещё и Сириус, который сидел аккурат напротив Снейпа, сверля его недобрым взглядом через длинный стол. А посередине, с насмешливой улыбкой, вся в чëрном, сидела Андромеда. Которая очевидно пыталась снизить градус напряжения, но не преуспела в этом. Гарри так и застыл от изумления.       - Сядьте, Поттер, - рявкнул Снейп, очевидно уже доведëнный до ручки.       - Знаешь, Снейп, - сказал Сириус, приняв самый безмятежный вид. - Я бы предпочëл, чтобы ты не отдавал здесь приказов. Это, вообще-то, мой дом!       Гарри сел напротив Андромеды, чуть повернув стул в сторону Снейпа.       - Предполагалось, что мы поговорим с глазу на глаз, - сказал Снейп мрачно, при этом посмотрев Гарри в глаза. Тот сразу понял, что у него есть какая-то личная информация. Он едва заметно кивнул, давая понять, что догадался о важности поговорить наедине. Значит, по возвращению в школу, первым делом пройдёт к нему. - Но Блэки...       - Я бы попросила, - возмутилась Тонкс. - Ничего общего с этой фамилией не имею.       - Я крëстный Гарри, и буду присутствовать, - решительно заявил Сириус.       - Да, ради Бога, оставайся, - тихо по слогам произнëс Снейп, причём так ядовито, что казалось, будто он кричит. - Я здесь всего лишь по наставлению Дамблдора, ничего особенного. Однако, понимаю, как тебе приятно чувствовать себя причастным.       Гарри закатил глаза. Вот, что значит глубинная детская обида. Уколоть посильнее. Гарри стало интересно, а они с Драко, в коридорах школы, пикируя остроумием, тоже выглядят так убого?       - О, а ты у нас самый причастный, да? Со своими колбочками вонючими...       Снейп потемнел лицом, сжал ладонь в кулак, но промолчал. Только перевëл взгляд на Гарри.       - Директор просил передать вам своё желание. В следующем семестре, вы будете изучать окклюменцию, - сказал он ровным голосом, редко моргая.       - Зачем ему это? - спросил Сириус, неожиданно серьёзно.       - Так решил директор, - отрезал Снейп. - Вы будете приходить ко мне раз в неделю заниматься. И никому об этом не скажете. Например, Амбридж...       - Почему его не может учить Дамблдор? - спросил Сириус. - Почему ты?       - Видимо у директора есть более важные дела, а его личная привилегия, перекладывать менее приятные задачи на чужие плечи, - Снейп злобно усмехнулся. - Мне это тоже доставляет не больше удовольствия, чем потрошить флоббер-червей, уж можете быть уверенными. Жду вас в понедельник. Не опаздывайте, а если кто спросит, то вы на дополнительных уроках по зельям.       Со стороны Андромеды послышался громкий скептический хмык. Снейп резко перевëл на неё свои чëрные страшные глаза, но не увидел страха или смущения. Меда только насмешливо приподняла бровь, совсем в стиле самого Снейпа, не выражая никакой эмоции, кроме превосходства. Снейп скривился и... Первый отвëл взгляд.       Неожиданно. Похоже у Меды талант влиять на мужчин. Вон и Сириус в её присутствии такой спокойный и даже умиротворëнный. В другой раз, он бы давно схватился за палочку. В какой-то момент, он подорвался высказать Снейпу своё недовольство, но Меда его успокоила, кажется, одним взглядом.       Когда Снейп ушёл, он позволил себе немного личного. Обнял Меду крепко крепко, выразив сочувствие. Она не заплакала и вообще держалась молодцом. Выяснилось даже, что она пришла к нему, чтобы возобновить занятия, потому что достаточно оправилась, благодаря поддержке Сириуса и Нимфадоры. Гарри был рад, что всё не так плохо, как он думал.       В тот вечер в площади Гриммо закатили большой праздник. Это был последний день перед отъездом в Хогвартс. Были и хлопушки и сливочное пиво, и большой торт. Праздновать было что.       Самое главное, произошло ещё раньше, днëм. Школьный колдомедик пришла в компании врача из Святого Мунго. Они официально подтвердили, что мистер Уизли здоров и полностью исцелëн. Ещё пару дней назад, они смогли всё-таки вывести остатки яда Нагайны. А уже сейчас его раны полностью затянулись, боли прошли, и ничто не представляло опасений для его здоровья.       На ужине были гости, среди которых была и Андромеда, оставшаяся ещё с прихода Снейпа. А также некоторые фениксовские знакомые. Все веселились, вкусно ели, и никто больше не плакал. Время скорби прошло, и все начали заряжаться уверенностью и планами. Хотя не раз и не два разговор сворачивал на новые занятия Гарри со Снейпом.       Сам факт назначения занятий по окклюменции, Гарри не удивил. Однако, вечером он немного занервничал, потому что Гермиона и Рон донесли до него очевидную мысль. Зачем Дамблдору приспичило избавляться от видений, если он сам признал их безопасность перед всеми. Это стоило всерьёз обдумать. Ведь становится очевидным, что Дамблдор, на самом деле, не считает видения безопасными. Или ещё хуже, не верит Гарри...