Цикличность.

      Очнулся Гарри довольно резко. Будто всплываешь на поверхность воды, и на тебя обрушиваются звуки. Это при том, что звуков не было совсем. Только собственное заплошное дыхание и шорох от движения своего же тела. А ещё яркий свет, что ослеплял даже под закрытыми веками.       Первое, что он осознал, это подозрительное спокойствие в голове. Даже покой. От адреналина, который плескался в его крови ещё секунду назад, не осталось и следа. Более того, тело наполняла энергия, будто он выспался. Он не чувствовал ни голода, ни усталости, ни боли от садин, что получил в борьбе за жизнь Нагайны. И по правде говоря, это сильно пугало, а мгновением позже стала нарастать и паника.       Пришлось призвать всю силу воли, чтобы подавить нарастающий страх. Подышав на счёт, Гарри всё же открыл глаза и медленно поднялся на ноги, внимательно оглядываясь вокруг, чтобы понять, где он собственно находится.       Светлые стены огромного зала, скамейки вдоль таких же светлых железных дорог. Никаких надписей или обозначений, однако, вполне узнаваемое место.       «Кингс-Кросс? Серьёзно? Дубль два?»       Чтобы подтвердить свои опасения, он заглянул под ближайшие скамьи, не без содрогания обнаружив под одной из них уродливый крестраж Волан-де-Морта. Жуть, но в принципе, ожидаемая. Непонятно только, что дальше делать, ведь мёртвый Дамблдор точно не придёт в этот раз, чтобы отправить Гарри обратно. Или может в этот раз такой функции не будет, и ему придётся сесть в поезд?       — Неплохо выглядишь, конечно… — послышался весёлый голос из-за спины. — Но может оденешься?       Резко обернувшись, Гарри в изумлении вперился взглядом в своего визитëра, который с неподдельным интересом разглядывал его в ответ. Это был никто иной, как Джеймс Поттер. Молодой, наделённый определённым обаянием парень, что даже неподвижно стоящий напротив, расточал ауру уверенности, смешанной со смешливостью.       «Великолепен…» — подумал Гарри неосознанно. Именно таким он его и представлял себе всю свою жизнь.       Потом он вспомнил слова своего отца и оглядел себя. Да, голый, хотя он этого даже не заметил, так был поглощëн анализом ситуации. Кстати, выглядел он сейчас старше собственного отца, ибо предстал перед ним в том самом виде, в котором уходил из своего времени. Это было глупо, но он в надежде вскинул руку, чтобы пощупать собственный подбородок. Ни одной волосинки, даже щетины нет. Непроизвольный разочарованный вздох породил смешок от парня напротив. Тогда-то он только и очнулся, спешно натягивая одежду, что ровной стопочкой лежала на скамейке рядом. Потом он, ни говоря ни слова, повернулся к отцу и просто заключил его в крепкие объятья, о которых мечтал с самого детства. Он, по правде, не был уверен, что это сработает, ведь тот не был живым человеком, а возможно вообще плод его воображения, но не попробовать не мог. Наградой ему стало ответное объятье, самое что ни на есть ощутимое.       — Ну вот, теперь можно и поговорить, — сказал Джеймс со спокойной удовлетворëнностью, когда они отпустили друг друга.       — Что ты здесь делаешь? — спросил его Гарри, просто потому что не знал, с чего начать.       — Пришёл помочь тебе вернуться, разве не очевидно? — со смешком ответил тот, присаживаясь на скамью и фривольно откидываясь на спинку, но при этом продолжая смотреть на сына, словно давно не видел и очень соскучился.       — Почему ты?       — В прошлый раз это был Альбус, потому что с ним никто не смеет спорить, а в этот раз всё решил жребий. Хотя, не буду врать, я мухлевал. Очень уж хотелось повидать тебя. Ты стал по-настоящему сильным мужчиной. Мне есть, чем гордиться.       — Но, разве мой прошлый визит сюда не стёрся из истории??? — удивился Гарри.       — Мы не живые, а потому не участвуем во временных баталиях волшебников. Только наблюдаем, — спокойно ответил Джеймс, будто рассуждал о вкусовых качествах индейки на ужин. — Просто однажды, все те, кто уже однажды умер, вернулись к жизни, как и ты сейчас поступишь. Естественно, они не помнят о времени проведённом за гранью, но их души старше, если присмотреться повнимательнее. Нюньчик например, ходил тут неприкаянный, так и не смог найти душевный покой, но вернувшись к жизни стал более сдержанным и уравновешенным, словно осознал что-то. Но дело лишь в том, что его душа уже знает, что такое другой мир, а потому и на жизнь он смотрит иначе, полагаю. Или Дамблдор, стал спокойнее и несколько менее загнанным, словно потерял интерес к своим психологическим проблемам.       — Это не сможет помешать ему восстановить магию в мире? — нахмурившись, спросил Гарри, ведь он по сути ставит именно на эту лошадку в последствии.       — Думаю, выбор правильный, — задумчиво ответил Джеймс. — По большому счету, они все не изменились, хотя это и не имеет такого большого значения, как раньше.       — Почему? Я думал в этом и есть суть, изменить порядок вещей в мире, — недоуменно спросил Гарри.       — А ты и изменил! — уверенно ответил Джеймс, при этом в его голосе было столько гордости и ни капли удивления, что у Гарри просто сердце подпрыгнуло. — Всё было очень зыбко и неопределённо некоторое время, но сейчас ты снова здесь, ты очистился от этого отродья, ты свободен и при этом смог сохранить жизнь всем ключевым людям. С этого момента цикл полностью завершил свой круг. Дальнейшие события в мире живых пойдут по другому сценарию, совершенно не похожему на прошлый. Более того, вернуть прошлую линию времени уже невозможно. Цикличность, завязанная на тёмных лордах, разорвана. И даже если однажды появится подобный персонаж, у него уже не будет проторëнной дорожки, и ему придётся стать чем-то новым, чтобы добиться своих целей, что ты понимаешь не каждому под силу.       Гарри в некотором шоке пытался осознать эту информацию. Получается всё сошлось? Он справился? Вот так просто? Джеймс, поняв, что Гарри не собирается отвечать, стал продолжать говорить, уже скорее бормоча сам с собой.       — Конечно, риски сохраняются, нет никаких гарантий, что всё в дальнейшем пойдёт по определённому хорошему сценарию. То, что ты смог спасти будущее магической Британии, не говорит о том, что сейчас единороги выйдут какать бабочками. Миновала лишь главная угроза, уход магии из мира. Плюс, Волан-де-Морт теперь вряд ли сохранит лицо, ведь без части своей души, он станет на порядок слабее. Ему уже не завоевать мир, не справиться с тем же Альбусом. А значит и сильные волшебники не позволят разорвать ткань магии…       — Подожди, это что же получается? — перебил его Гарри. — От меня теперь требуется только кокнуть безносого, а остальное само устаканится?       — Ну, в общем да! — неуверенно кивнул Джеймс. — Но я дал слово твоей матери, что передам её слова. Убивать этого урода, ты лично, не обязан, ты и так сделал достаточно, — короткий выдох, после слов, сказанных с предельно серьёзным лицом, а потом широкая улыбка. — Только лишь проследить, чтобы это всё равно произошло.       — Проще самому, — хмыкнул Гарри, даже не замечая, как легкомысленно это звучит, но ведь правда же. Слишком он привык брать ответственность на себя.       — Ага! — снова широко улыбнулся Джеймс. И снова этот гордый взгляд. — Вот об этом я и говорю! Ты достойный сын своего отца. И не слушай нюньчика, он просто по жизни обиженный.       Джеймс, взял его за руку и крепко стиснул ладонь Гарри, как бы в поддержке. Очень тёплое чувство наполняло Гарри в этот момент. Ему казалось, уже много лет, что он не нуждается в родителях, что он взрослый и самодостаточный человек, хоть и добился этого через кровь и слёзы, но сейчас, сидя перед этим молодым парнем, не старше двадцати лет, Гарри чувствовал себя ребёнком, которого хвалит его папа. Слегка сюрреалистично, пожалуй, но так необходимо.       — Значит, я всё же вернусь назад? — спросил Гарри отца, чувствуя некоторое сожаление по этому поводу.       — У тебя всё ещё есть выбор, — спокойно ответил Джеймс, видимо ни капли не е сомневаясь в том, какой сделает Гарри. В чëм, собственно, был прав. — Но ты же понимаешь, что сюда ты всегда успеешь, а там у тебя ещё немало работы.       — Это понятно, просто всё как-то… — Гарри задумался на минутку. — Возможно, я устал и запутался, всё так изменилось.       — Разве это плохо? — удивился Джеймс. — Например, не могу понять, как ты, унаследовавший ум своей матери и мою харизму, до сих пор так слеп по отношению к женщинам???       — Э-э-э… Что-то часто я стал слышать намёки в эту сторону, — озадаченно ответил Гарри.       — Оглянись уже, и дай волю чувствам, — вздохнул Джеймс. — Может, я никогда и не слыл особо сочувствующим или гипер романтичным, но я никогда не отрицал и позволял себе недооценивать свои чувства к твоей матери. Если любовь есть, и она настоящая, то никакие предрассудки и преграды не должны встать на твоём пути. Просто подумай об этом, как-нибудь. А да, и пожалуйста, сделай что-нибудь со Снейпом, не хочу следующую вечность наблюдать его печальный взгляд. Пусть уже распакуется. Тем более и подвижки в этом плане вроде имеются.       - Андромеда... - понимающе улыбнулся Гарри.       - Да, хоть МакГонагалл! - запальчиво и по-мальчишечьи воскликнул Джеймс. - Пусть только в следующий раз возвращается сюда не один, так ему и передай.       - Я постараюсь его поддержать, а твои слова его точно сподвигнут к действиям, - не сдержал фырка Гарри.       - Хотя, не стоит наверное, а то ещё сердечко не выдержит, и он не успеет... - уже спокойнее добавил Джеймс, мягко улыбаясь.       Гарри даже захихикал, настолько хорошо ему было в этом разговоре. Словно, он был знаком со свои отцом всю свою жизнь, даже несмотря на то, что не знал его с младенчества. Хочешь, не хочешь, а даже такая дискуссия с человеком, который похож на рекрута из академии авроров, даëт некое чувство жизненной опоры. Мир кажется менее враждебным и более контролируемым.       - Значит, все кто выжил благодаря временной аномалии, вернулись из-за грани? - с любопытством спросил Гарри. - А как же те, кто не родился? Уверен таких теперь множество...       - Всё так. Некоторые действительно получили второй шанс, - кивнул Джеймс. - Включая и тех, кто не родился. Они получили возможность выбора, как и ты, пожалуй. Кто-то остался, кто-то ушёл.       - А... Тедди? - немного переживая спросил Гарри.       - Так и знал, что спросишь! - усмехнулся Поттер старший. - Ты ведь полюбил этого пацана.       - Так что? - нетерпеливо переспросил Гарри. - Римус ведь погиб...       - Он успел с ним попрощаться, - наконец, ответил отец. - Но Тедди захотел воспользоваться вторым шансом и прожить свой век. Пусть у других родителей. Не переживай за него. У него прекрасные мама и папа. Он будет счастлив.       Джеймс говорил уверенно и даже довольно. Видимо, он знает о чëм говорит, и нет никого повода ему не верить. Это наполняет спокойствием, словно что-то тяжёлое упало с души. Гарри реально наполнился уверенностью, что ему по плечу пережить всё его будущие трудности, более того захотелось жить и узнать, что будет дальше. Он ведь спас свою Гермиону, правда? А значит и возвращаться совсем не страшно.       В то же мгновение, как он осознал это, то увидел, что зал вокзала стал светлеть ещё больше, будто наполняясь светом. Он быстро посмотрел на уже не такого чёткого отца, словно смотришь сквозь пелену слез.       - Почему это всё ещё Кингс-Кросс??? - не удержался Гарри от последнего вопроса. - Я думал, он был в тот день, потому что я не понимал своей жизни, не понимал, по-какому мне идти пути.       А Гарри и вправду немало размышлял об этом некоторое время в прошлом.       - Видимо, ты изменился меньше, чем думаешь, сын, - ответил голос отца, будто издалека. - Свой путь ты выбираешь сам, но, повторюсь, оглянись, счастье совсем рядом...       

+++

      Очнулся Гарри довольно резко. Снова. Но в этот раз, он почувствовал все прелести ломоты в теле, словно его переехали танком. И вокруг не было тихо, от слова совсем. Галдëж, вот что было.       - Вы что не понимаете, это же Гарри Поттер! - звучал громче других голос Рона. Он в порядке, уже неплохо. Кто знает, сколько он провалялся без сознания. - Никакая авада его не убьёт.       Голова просто раскалывалась от боли. Однако, он понял, что лежит на чëм-то мягком.       - Гарри... - послышался совсем рядом тихий дрожащий шёпот Гермионы. - Очнись, пожалуйста, я этого не выдержу, слышишь? Я не могу потерять тебя!       Значит он лежит на коленях Герми. Ну понятно, она ведь была ближе всех к нему.       - Кажется, умирать входит у меня в привычку, - пробормотал Гарри, не открывая глаз. - Представляешь, я даже там был безбородым.       - Идиот, - Гермиона сразу разрыдалась и зашмыгала носом. При этом она нагнулась ещё ниже к нему, то ли пытаясь обнять, то ли раздавить. Волосы, отчётливо пахнущие горелым, упали на лицо и защекотали, но это не имело значения, ведь все, судя по атмосфере вокруг в порядке. По крайней мере боя никакого нет, все столпились вокруг, и не слышно печального плача по погибшим, а это значит, что все целы. Кроме него, понятное дело.       - Отойдите, - властно, но обеспокоенно гаркнул Дамблдор, разгоняя в стороны галдящую толпу и опускаясь на пол возле Гермионы. - Гарри, как ты себя чувствуешь?       - Неплохо, учитывая обстоятельства, - ответил Гарри медленно, перехватывая руку Герми, не позволяя ей отдалиться далеко, очень уж хотелось убедиться, что она невредима.       - Ты понимаешь, что произошло? - спросил Альбус, внимательно заглядывая в глаза. Гарри отчётливо почувствовал прикосновение к разуму, но как таковой попытки проникновения не было. Однако, этого было достаточно, чтобы он заметил искусственный блок созданный артефактом. Дамблдор нахмурился, но продолжил смотреть открыто и обеспокоенно.       - Более чем, - просто ответил Гарри, даже не собираясь что-либо выдумывать.       Альбус кивнул с небольшой заминкой, после чего поднялся с колена. Очень методично он собрал всех, коротким спичем объяснил, что Волдик не смог убить Гарри, как и в младенчестве, при этом используя такие слова, что никто и вопросов не задавал. А потом просто отправил всех по домам, забрав студентов с собой в Хогвартс. Пожалуй, это было к лучшему. Сейчас точно не место и не время для разбора полётов. Неизвестно, сколько ещё их рандеву с тёмной стороной пробудет тайной для простых работников Министерства.       Гарри, при помощи друзей, поднялся на ноги. Тело было очень истощённым и уставшим, совершенно не желало слушаться. Но он сильно и не рвался активничать, вроде ведь, всё закончилось, можно и отдохнуть. К тому же, Альбус теперь его так просто не отпустит. Это Гарри понимал так же чётко, как и то, что голова его теперь чиста и не имеет больше никаких дополнительных включений. Было чувство, будто самое страшное теперь позади, а потому он не видел больше повода скрываться от Альбуса. Ведь теперь, он точно не станет центральной частью его планов. Гарри, наконец, почувствовал себя свободным...

***

      Забавно, но почему-то директор решил возвращаться в Хогвартс на ночном рыцаре, объяснив это тем, что так они привлекут меньше внимания, нежели пройдут каминами. Аппарация понятное дело невозможна, учитывая колличество несовершеннолетних, но и рыцарь выбор странный. Однако позже, Гарри понял почему. Время. Это путешествие, к слову неспокойное, дало студентам выпустить пар, наговориться и принять последствия столкновения. Как таковых раненных не было, слава Мерлину, но вот психологически многие пострадали. В шоке были.       Кстати, насчёт внимания. По сути, бой в отделе тайн остался незамеченным никем извне. Гарри показалось это удивительным, ведь в прошлом, в аналогичной ситуации, появились Авроры и не только, даже пресса была в ту ночь в министерстве. Однако, в этот раз бой не вышел за рамки зала пророчеств. Возможно дело именно в этом, всё же это отдел тайн, вряд ли там есть какие-то оповещатели.       Уставший и ослабленный, Гарри практически молча наблюдал за своими друзьями, которые пытались одновременно обсудить всё и бороться с физикой автобуса. Забавными были весёлые взгляды преподавателей, что чинно сидели в креслах, не испытывая никаких неудобств. Поделиться стабилизирующим заклятьем они не спешили, только смешливо наблюдали, тихо переговариваясь между собой.       Конечно, несмотря на то, что Гарри не участвовал в разговорах, он получил всю интересующую его информацию. А именно о том, что произошло после того, как он умер.       Сначала наступил ступор у всех участников боя. Даже те, кто не видел, что именно произошло, поскольку были в достаточном отдалении от основных событий, то всё равно прекратили сражение, ибо и без пояснения было понятно, что произошло что-то из рук вон выходящее. Воздух буквально намагнитился на всей территории разрушенного зала, плюс эта неестественная тишина оттуда, где ещё секунду назад слышались взрывы и вскрики. Потом начался хаос. Пожиратели в шоке наблюдали за тем, как их предводитель потерял сознание вместе с Поттером. Не все понимали, что теперь делать-то. А со стороны орденцев послышались крики ужаса.       Уже через мгновение бой возобновился, причём более яростно. "Светлые" яростно нападали на "тёмных", пытаясь совладать с эмоциями страха и непонимания, те отбивались не менее агрессивно, хотя некоторые сразу же попытались бежать. А когда тёмный лорд очнулся, то пожиратели воспряли духом и перешли из обороны снова в нападение. Только это уже не помогло, ведь напуганные смертью Поттера, орденцы и члены ДА, как с цепи сорвались. Тогда-то к изначальному плану и приступил Снейп. По правде, он сам был в некотором ошеломлении от того, как развернулись события. По крайней мере, Гарри это понял по рассказу Рона и Герми, которые уверяли, что он буквально встал в ступор и стал пропускать заклятия одно за другим, не пострадав смертельно только чудом. Но также они в один голос уверяли, что как только Волдик очнулся, то Снейп мобилизовал все свои силы, чтобы обеспечить его защиту и отход из зала пророчеств. Ребята не узнали его, и многие находились в трепетном ужасе от неизвестного пожирателя, в то время как преподаватели переглядывались очень красноречиво. Скорее всего, они-то пока не могли найти достаточно понятного объяснения поведению Северуса, хотя, кажется, не делали поспешных выводов, ведь все они видели, что Альбус фактически отпустил его.       Таким Гарри и добрался до Хогвартса, расслабленным, даже счастливым. Бесспорно он понимал, что всё что произошло сегодня совсем не означает полного решения проблем, даже их части, ведь впереди предстоит ещё много чего. Однако, ребята были на позитиве, все они считали сегодняшние события маленькой победой, потому как пожиратели буквально бежали с поля боя! Опять же, Гарри, и не только он, понимали, что побег организовал Снейп, ну и пожалуй Малфой старший, но для большинства это ничего не меняло. Все как один были заряжены на победный лад. Они не учли только один момент. Последствия в самом Хогвартсе.       По прибытию в замок, герои сегодняшней ночи обнаружили крайне занимательную, хоть и печальную картину. Как выяснилось, с великаном всё же справились практически без последствий для самого замка. Был частично разрушен совятник и акведук, а на подходе к арочному проёму во внутренний двор со стороны теплиц лежало огромное мёртвое тело Грохха. Пространство вокруг наполнял полный горести плач Хагрида, а вот других представителей преподавательского состава видно не было.       Рон и Гарри очень рвались к другу, ибо понимали, что в его горе виноваты по сути они, и надеялись хоть как-то того утешить, но Герми не позволила, ведь сейчас как никогда стоит проявить скрытность. МакГонагалл разогнала всех по гостиным, кроме слизеринцев, которые отказались возвращаться в подземелья, пока не вернётся Снейп и не разъяснит их положение, после всего случившегося. Поэтому Драко и Блейз отправились ночевать в выручай-комнату, а Гарри под мантией отправился с преподавателями в учительскую, по просьбе самого Дамблдора. Оно и понятно, он его не отпустит теперь никуда, пока не выяснит всё.       Гарри долго не мог выпустить руку Гермионы, чтобы та отправилась в Гриффиндорскую башню, на каком-то подсознательном уровне всё ещё убеждаясь в том, что та не пострадала. Ей пришлось самой убеждать Гарри, что всё хорошо, и она его дождётся наверху. В итоге он её крепко обнял и только потом отпустил, под заверения Рона и близнецов, что они не отойдут от неё ни на шаг.       Как выяснилось, всё задуманное случилось именно так, как он и прогнозировал. Студентов спешно разогнали по гостиным сразу, как только великан ступил на территорию Хогвартса. Все имеющиеся преподаватели вступили в бой с гостем, несанкционированно вышедшим из леса, а сейчас происходил разбор полётов, во главе с инспектором, естественно. В момент, когда Альбус, Минерва, Флитвик и Гарри под мантией неведимкой вошли в кабинет с большим овальным столом, Амбридж орала аки банши. Очевидно, она обвиняла всех и каждого, то ли в диверсии, то ли в непрофессионализме. Вопрос о том, где собственно часть педагогического состава в такой ужасный момент видимо тоже поднимался, потому что стоило ей заметить вошедших, так она замерла, вытянулась в струну и, приняв самый гордый и недовольный вид, поджала губы, сделала несколько твёрдых шагов в их сторону. Гарри даже отшатнулся непроизвольно.       - Полагаю вы, директор, как раз и сможете пояснить мне, каким образом безопасность школы была нарушена?       - О чëм вы говорите, Долорес? - спросил Дамблдор в ответ, при этом остановив ладонью МакГонагалл, которая уже подалась вперёд, очевидно возмущённая и тоном и, в принципе, неприкрытому обвинению в голосе инспектора. - Откуда во дворе тело великана?       Гарри отметил в голосе Альбуса скрытое изумление. Тогда-то он реально осознал, что тот совершенно точно не ожидал ничего подобного. Глупо, но чувство гордости всё же появилось внутри. Всё же Гарри очень сильно сомневался, в том что смог действовать за спиной этого волшебника.       - Не делайте вид, что не в курсе происходящего в вашей школе, а иначе как объяснить ваше отсутствие??? - крайне возмущённо заявила Амбридж.       - Как вы верно подметили, Долорес, это всё ещё моя школа, - ответил спокойно Дамблдор, будто говорил с коллегой за обедом о расписании. - Я здесь директор и не обязан отчитываться о своих отлучках.       - Это вы объясните министру! - взвизгнула Амбридж, похоже полностью выйдя из себя из-за спокойного тона Дамблдора. - Я вынуждена доложить о полном безразличии руководства школы к безопасности учеников и персоналу школы. Это не ваша резиденция и вы имеете немаленькие обязательства. Вместо этого, вы пропадаете не известно где, в то время как я обязана решать проблемы с неразумными существами пятой степени опасности!       - Это ваше право, - так же убийственно спокойно ответил Дамблдор. - А сейчас, раз уж инцидент исчерпан, я настаиваю на том, чтобы все отправились по постелям. Ведь насколько я понял, никто не пострадал?       Амбридж не ответила, только рыкнула и отправилась на выход из учительской. Надо признать, Гарри никогда её не видел в столь нестабильном эмоциональном состоянии. Опасненько такую выпускать в коридоры, где можно встретить детей. Как только за ней захлопнулась дверь, поднялся гвалт голосов учителей. Каждый пытался рассказать, что произошло или спросить, где они были, а мадам Помфри рассказывала о пострадавших, которые всё же были. Некоторые ученики решив, что они не могут оставаться в стороне, всё же вышли на охоту на великана, при чëм среди них были в основном младшекурсники. К счастью, кроме ссадин и синяков, они ничего не получили.       Потребовалось немало времени, чтобы успокоить взбудораженную толпу. Выяснив, что Дамблдор был в курсе наличия великана недалеко от опушки леса, то пришлось ещё иметь дело с возмущением. Все знали о нездоровой любви Хагрида к опасным существам и даже закрывали на это глаза, понимая, что характер такой, но великан - это уже перебор. Однако, когда поняли, что это вообще его брат, то вроде успокоились, начав ему сочувствовать.       Только к рассвету, Альбус попал в свой кабинет, наконец, оставшись в одиночестве. Ну почти...       Он выглядел очень уставшим сейчас, даже вымотанным. Тёмные тени под глазами, осунувшееся лицо и грустные колокольчики в бороде. Он тяжело опустился в своё кресло за столом, глубоко вздохнул и только потом поднял взгляд в пространство вокруг.       - Гарри? - слегка неуверенно спросил он тихим голосом. Таким растерянным он сейчас выглядел, что у Гарри сердце сжалось. Сейчас он вспомнил неожиданно сердцем, как сильно любил этого человека.       Он медленно снял с себя мантию невидимку, аккуратно положив ту на спинку кресла, а сам тяжело опустился на диванчик перед столом директора. Он не знал с чего начать. Не знал что именно нужно рассказать, а о чëм Дамблдор догадался сам, поэтому он молчал, надеясь, что тот начнёт разговор первым.       - Гарри, я очень долго не мог понять, где ошибаюсь. Раз за разом мои подозрения, то подтверждались, то опровергались. Я потратил огромное количество времени в пустую на поиски того, чего так и не смог найти, но не мог отделаться от мысли, что двигаюсь в правильном направлении. Я оберегал тебя много лет, как мог, но...       - Профессор... - попытался перебить его Гарри.       - Просто ответь на один вопрос. Чем я заслужил столь явное недоверие? Разве я хоть раз дал повод думать, что не на твоей стороне??? - посмотрел на него Альбус открытым взглядом, впервые пожалуй на его памяти, без капли тайной мудрости.       - Я не знаю, профессор. Думаю, я долго злился на вас, при этом пытаясь оправдать, потом просто решил отпустить ситуацию и не копаться в мотивах. И да, я осознаю, что вы на моей стороне, по своему. Просто я, наверное, пытался защитить свою самостоятельность. Простите...       - Что ж... - ответил Альбус, после продолжительной паузы. - Надеюсь, теперь у тебя есть повод довериться мне? - спросил он, до того, как задал любой другой вопрос, что говорило многом.       - У меня есть условие, - не стал поддаваться эмоциям Гарри, хотя мозг, тело, гормоны, всё его существо хотело наплевать на условности и довериться полностью.       Дамблдор напряжённо кивнул, давая понять, что готов к переговорам.       - Я хочу открытости и некоторой гарантии в осведомлённости ваших планов на счёт меня, - надеясь, что чётко донёс свои мысли, сказал Гарри.       - И ты уверен, что готов к взрослой игре? - спросил Дамблдор, словно утвердительно.       - Скорее, я больше не готов к детской, - ответил Гарри, прекрасно осознавая, что полностью открывает карты перед свои учителем.       - В таком случае, я тоже прошу открытости в ответ, - уже более уверенно заявил Альбус, кажется, наконец, поверив в честность Гарри.       Ещё более двух часов они проговорили в это утро. Гарри не стал скрывать и части правды, ибо понимал, что сейчас убедился, что выбор сделан правильно. Альбус Дамблдор, тот кто станет оракулом магического мира на ближайшие годы, а может и десятилетия. А потому он должен владеть полной информацией обо всём, что ждёт Британию, в случае ошибки. Сначала, они конечно обсудили Волан-де-Морта и оба поняли, что придётся полностью пересмотреть концепцию войны. Никаких тайных операций, каждое нападение должно освещаться перед общественностью, чтобы ни у кого не было неправильного восприятия тех или иных личностей. Волшебники должны чётко понимать где добро, а где зло. При этом противостояние с самим тёмным лордом стоит наоборот перевести в подполье, дабы перестать возводить его в ранг самого могущественного на острове. Тем более так оно и есть, ведь теперь он ослаблен достаточно, чтобы не представлять угрозы, какой являлся раньше.       Когда речь зашла о крестражах, Дамблдор был крайне возбуждён, ведь реально стал подозревать у себя паранойю. Но чтобы сохранить некоторое приемущество, попросил не допытываться у него, где именно находятся куски души тёмного лорда. Хотя, если по-честному, то Гарри это сделал скорее из желания защитить Северуса от влияния Альбуса в будущем. Он вообще его мало упоминал, лишь рассказал, что доверился ему в собственном происхождении и попросил помочь с планом, который собственно и реализовался сегодня. Дамблдор дал понять, что сразу понял, об осведомлённости Снейпа, когда заметил его поведение в зале пророчеств. Признал, что план был хорош, а то что он ещё и неожиданный бонус принёс в виде избавления крестража из головы Гарри, то признал знак свыше, что всё идёт правильно.       Устранение лорда решено было отложить до того, как будут уничтожены все куски его души. А главное, что эту миссию, Альбус с чистой совестью доверил самому Гарри, после того, как узнал его заново, не как студента, а как главного Аврора. Сам же собирался посвятить всего себя работе ордена феникса и налаживанию контактов с Министерством и другими ключевыми лицами магической Британии. На что собственно и надеялся Гарри в последствии.       Уходил он из кабинета директора максимально удовлетворённым. Казалось жизнь, наконец, встала на правильные рельсы. Из головы ушла тяжесть подвешенного состояния. Гарри даже не представлял насколько сильно освободит его этот разговор.

+++

      Вопреки обыкновению, коридоры замка в час завтрака были пусты, словно все его обитатели одновременно сели на диету. Оказалось, что деканы распорядились о завтраке прямо в гостиных. Такого ещё не бывало. Студенты всех возрастов расположились на всех поверхностях общей гостиной, включая подоконники и пол, хотя уходить в свои комнаты им никто не запрещал. Но никто не хотел уходить и пропустить такой необычный завтрак. Это было похоже на уютный домашний пикник, смешанный с пижамной вечеринкой. Все говорили со всеми, а потому никто особо не заметил вошедшего Гарри. Он тихонько пробрался в угол гостиной, где сидели Рон с Гермионой и что-то яростно обсуждали. Это конечно было интересно, но важнее было другое. Гарри, без церемоний сел на подлокотник бордового кресла и, чуть развернув к себе опешившую Гермиону, заключил её в крепкие объятья. Краем глаза, он конечно заметил хитрые переглядки близнецов Уизли, которые тоже были неподалёку, но сейчас ему было всё равно, и раздумывать над реакцией подростков было недосуг. Что тут вообще может быть странного? Он ведь сегодня едва не потерял её. Свою смелую умную подругу.       - Гарри! - обрадовался Рон. - Всё в порядке?       Гарри закивал, не выпуская Герми из медвежьей хватки.       - Задушишь... - приглушённо пробормотала Гермиона. Только тогда он её отпустил. - Мы уже начали волноваться, - сказала она слегка недовольно, но потом тихо прибавила. - Как прошло с Дамблдором?       - Пришлось всё рассказать, - ответил Гарри, хватая со стола тарелку с бутербродами и сразу откусывая половину. До этого момента он не думал, что настолько голоден. - Хотя, я уже был к этому готов. Слишком уж он стал подозрительно ко мне приглядываться. Кажется, мы пришли к некоторому соглашению.       - А Снейп вернулся? - шёпотом спросил Рон. Гермиона кинула на него удивлённый взгляд. - Что? Я поменял о нём своё мнение. Он сегодня спас мне жизнь, хотя не был обязан, пропустил секо из-за этого. А когда он в ужасе смотрел на твоё тело, вообще казалось умрёт на месте. Маска маской, а глаза не спрячешь.       Гермиона хмыкнула и одобрительно кивнула, после чего вернулась к завтраку.       - Ещё не вернулся, - ответил всё-таки Гарри, после секундного обдумывания. Всё же он его не видел. - Надеюсь, переживать не стоит...       - Ладно, так какой план? - оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не подслушивает, спросила Гермиона.       - Какой, какой? Такой же, полагаю, - ответил Гарри, вздохнув. - Только теперь Дамблдор будет сам заниматься политикой. Закончим войну и пойду в Авроры. Думаю, мне нравилось это дело.       - О, ты впервые говоришь о будущем, это вдохновляет, - блаженно улыбаясь, заметил Рон.       - А сам ты как? - осторожно спросила Гермиона. - Мы испугались сегодня очень.       - Простите, я не планировал...       - Эй, друг, мы не осуждаем, - возмутился Рон. - Просто это было страшно.       - У меня не было выбора, наверное, или я его не придумал, - чуть скривился Гарри.       - Я... - начала было Гермиона, судорожно вздохнув.       - Не надо, - перебил её Гарри. - Я в ту секунду даже не вспомнил о том, что могу выжить, но твоя жизнь для меня ценнее моей собственной!       - Но это ведь сработало? - спросил Рон с большим интересом. - Ну я про твой шрам. Просто, он на том же месте.       - Сработало, в этом я уверен, - ответил Гарри. Он заметил, как два его друга облегченно выдохнули, хоть и попытались это сделать незаметно. - В прошлый раз шрам тоже исчез не сразу, зажил за несколько месяцев.       - Это хорошо, не так заметно будет, - сказала Герми.       - Что заметно? - спросили в один голос близнецы, подошедшие тихонько, хотя сложно следить за передвижениями людей, когда их так много набилось в гостиной.       - Заметно что вы влазите в чужие разговоры, - чуть недовольно, от того, что тоже их не увидел, сказал Рон.       - Фу, как грубо, - фыркнул Фредди. - А мы вообще-то хотели поинтересоваться, как Гарри. Это по правде многих интересует.       - Нормально всё со мной, директор дал мне бодрящее зелье, так что я как огурчик, - ответил Гарри. Его всё ещё удивляло, что все так легко приняли его смерть и воскрешение. В прошлом, или точнее в будущем, его несколько недель обследовали в Мунго.       - О, очевидно директор на нашей стороне! - заявил Джордж. - Энджи! - крикнул он куда-то в сторону. - Всё в порядке, мы в седле.       - Ты это о чём? - в недоумении спросил Гарри.       - Кажется, кто-то забыл, - невольным тоном миссис Уизли, сказал Джордж.       - Что через каких-то четыре часа, - продолжил тем же тоном Фред.       - У нас игра, - снова Джордж.       - О Мерлин, я забыл! - удивился Гарри. - Матч не отменили???       - Конечно нет, - возмутилась подошедшая Анджелина. - Об этом так мечтает Амбридж, что никто точно матч не отменит.       - Кстати, сначала похороны великана, - вспомнил Фред. - Это тоже сделано назло Амбридж, как мне кажется. МакГонагалл сказала тем, кто придёт на похороны, подарит пять очков.       - Как вы понимаете народу будет много, - заулыбался Джордж. - Вы случайно не в курсе, это правда, что великан брат Хагрида, потому что об этом тоже объявили, но вот верить в это или нет, мы не знаем.       - Это правда, - вздохнул Гарри. - Даже не знаю, как мне теперь перед ним оправдаться.       - Ты не виноват, - возмутилась Гермиона. - Кто знал, что эта жаба будет убивать его!?       - Стоило догадаться, - снова тяжко вздохнул Гарри.       - Он его не знал всю свою жизнь, так что переживёт, - легкомысленно заметил Рон.       - Нельзя быть таким чёрствым, - скуксилась Гермиона.       - Эй, я сочувствую, просто не собираюсь брать вину на себя, - спокойно ответил Рон. - Мы его не убивали, нас вообще тут не было.       - О чëм, к слову, не стоит упоминать, - влезла Анджелина. - Как бы мне не хотелось рассказать всем и каждому, что сегодня произошло, но не стоит по-моему.       - Абсолютно согласна, - кивнула Герми. - И насчёт Хагрида... Ребят, мы просто обязаны поддержать его, ведь мы все частично виноваты в его горе.       - Не беспокойся, фартовая ты наша! Мы всё устроим, - подмигнул Фред и уже хотел уходить.       - Фартовая? - удивилась Гермиона. Раньше её как только не называли, причём даже без желания обидеть или подколоть. И зубрилой и умняшкой и даже просто старостой, но вот фартовой впервые.       - Ну в змею попала с двадцати метров! - пояснил Джордж.       - Выжила, когда казалось шансов нет! - продолжил Фред.       - Ну и в остальном... - тут Джордж многозначительно поиграл бровями. Гермиона на последнюю фразу густо покраснела и опустила глаза.       - Не понимаю о чëм вы...       - Я что-то тоже не понял, - встрял Гарри, испытывая дикую потребность защитить Герми от этих двоих. Рон неожиданно громко фыркнул рядом.       - Это мы уже поняли! - хихикнул Фред, а потом сделал вид, что его кто-то позвал, и они с Джорджем быстро удалились.       - Это они о чём? - спросил Гарри у Рона, потому что явно заметил его понимание происходящего.       - Расскажу как-нибудь, - засуетился Рон, вставая. - Пойдёмте, опоздаем на погребение. Только представьте какая будет яма. Это же уму непостижимо!       Гарри цокнул, но не стал разводить демагогию. В сущности, какое это имеет значение, когда сейчас стоит думать о друге, потерявшем родного человека. Точнее великана.       Кстати яма и правда была колоссальных размеров. Сами похороны проходили чуть дальше опушки леса, по сути ещё на территории Хогвартса, но уже в лесу. Было неожиданно холодно, будто зима вспомнила про свои обязанности, а потому все, кто пришёл на погребение кутались в меховые мантии. Народу прибыло просто невероятное количество. Были все гриффиндорцы и пуффендуйцы, большая часть когтеврана и даже некоторые слизеринцы. Те, стояли небольшой кучкой и в недоумении пялились на происходящее. Их декан отсутствует, а потому особо разъяснять ситуацию им было некому, но вот получить дополнительные очки от самой МакГонагалл очень хотелось. А посмотреть было на что. Огромная толпа студентов занимали наиболее удобные места, для более-менее хорошего обзора. Не то чтобы великанье тело было плохо видно, но всё же деревья затрудняли обзор. Большая часть прибывших фактически выстроилась в очередь, чтобы выразить свои соболезнования Хагриду, который не мог успокоиться и смотрелся среди этого всего, как профессиональная плакальщица. А эпицентром сего мероприятия стало исполинские тело покойника. Понятное дело никто не стал колотить гроб такого размера, а потому тело Грохха завернули в подобие саванна, вырвиглазно розового цвета. Изначально ткань была белой, но Хагрид заявил, что Грошик очень любил розовые цветы, а потому цвет ткани сменили на розовый. С чего он взял, что великан питал слабость к розовым бутонам никто так и не понял.       Помимо студентов, на похороны пришли и преподаватели всем составом. Не было, пожалуй, только Амбридж. Оно и не удивительно. Однако, покумекав, Гарри с внутренним смехом понял, что место для захоронения выбрано отнюдь не случайно, ибо эта самая поляна очень хорошо должна просматриваться из окон кабинета генерального инспектора.       Сначала Дамблдор сказал несколько слов о том, как ему жаль, что ничего нельзя исправить и ситуация сложилась таким образом. Так же сказал о том, каким на самом деле был Грохх добрым и весёлым. В общем, речь его была в некотором смысле, в стиле того образа Альбуса, когда он предстаёт перед всеми в виде чудаковатого профессора. Многие старшекурсники улыбались в свои меховые воротники, а вот Хагрид вроде проникся и смотрел на директора с обожанием и благодарностью. В целом, конечно, ребята очень старательно изображали грусть, а некоторые малыши даже умудрились расплакаться. Картина откровенно сюрреалистическая.       Именно в этот эпичный момент и появился декан факультета Слизерин. Смурной, как обычно, чёрной тенью приблизился к толпе, с головы до ног укутан в мантию, которая кажется поглощала свет вокруг. Собственно только по этому его и заметили, ведь он очень ярко выделялся на фоне снегов. Так вышло, что подошёл он аккурат к Гарри Рону и Гермионе, точнее к Флитвику и МакГонагалл, но и они стояли совсем рядом.       - Кто-нибудь может мне объяснить, что, чёрт возьми, здесь происходит??? - тихо прорычал Снейп. Очевидно очень уставший, а потому раздражённый.       - Похороны, чего не понятно-то? - меланхолично ответил Гарри, потому что остальные молчали, одновременно весело и растерянно переглядываясь.       - Чьи ещё похороны? - опешил Северус, слегка повернув к нему голову.       - Братишки Хагрида, - снова ответил Гарри, хотя спокойный тон становилось сохранять всё сложнее.       - У Хагрида, насколько мне известно нет никакого брата, - начал злиться Снейп.       - Видимо, вам известно не так много, как вы думаете, - хмыкнул Гарри. - Вы бы могли спросить Грошика сами, но его убила мисс Амбридж, так что придётся вам поверить нам на слово.       - Что вы несёте, Поттер? - полностью повернулся к нему Северус. - Вы в своём уме?       - Более чем, - кивнул Гарри. - Если не верите мне, то спросите любого из присутствующих. Все они пришли, чтобы отдать дань уважения погибшему и поддержать Хагрида.       Северус растерянно оглянулся.       - Да, даже слизеринцы не смогли остаться в стороне перед этим горем...       Тут неожиданно не выдержал и фыркнул Флитвик, а потом и остальные тихо зафыркали вокруг, стараясь сдержать, рвущийся наружу хохот.       Снейп только закатил глаза, понимая, что вряд ли добьётся нормального ответа. Иногда Поттер становился невыносимым и мог играть в эти словесные игры бесконечно, изображая идиота. А потому он просто пошёл в толпу, собираясь пробиться к своим змейкам. Он ещё не знал, что они ждут от него ответов не меньше, чем он от них. Гарри проводил его весёлым взглядом и посмотрел на друзей, неожиданно наткнувшись на осуждающий взгляд Герми и Рона.       - Что? - не понял Гарри.       - Мог бы и повежливее, между прочим, - сухо сказала Гермиона.       - Мог и не подставляться сегодня, как было обговорено изначально, - не менее неприятным тоном ответил Гарри. - Еле идёт, явно скрывает хромату, правая рука сломана, ну или сильно ушибленная. А уж вздувшийся вены на висках и полопавшиеся капилляры в глазах, вообще песня.       - То есть, ты так злишься на него? - спросила Гермиона удивлённо. - За, в некотором смысле, непослушание?       - Типа того... - Чуть поморщился Гарри, от нелепости заявления.       - Ладно, - просто сказала Гермиона.       - И что никакого осуждения и порицания? - на этот раз удивился Гарри.       - Нет, это забавно, поэтому я промолчу, - ответила Гермиона.              Потом все затихли, потому что погребение завершилось, небольшое надгробие было установлено, и Дамблдор встал сказать последние слова, раскинув руки, показывая таким жестом, что обращается сразу ко всем.       Не то чтобы его речь очень уж отличалась от предыдущей большей адекватностью, но на этот раз было в ней что-то, что заставило Гарри проникнуться глубоко внутри, подавляя слезу и судорожный вздох.       - Сегодня мы прощаемся не с врагом или чужаком. Сегодня мы прощаемся с другом, которого не знали. Как много это может значить для каждого из нас. Ведь друг не только тот кто рядом, но и тот за спиной, прикрывает от огня. И тот кто впереди, что указывает путь. И тот кто в голове, что подсказывает дорогу. Главное не спутать друга с врагом. Не поддаться уговорам хитреца и злодея. А для этого необходимо быть мудрым и сильным, уметь распознать добро и впустить в сердце, а также суметь распознать недоброжелание и вовремя с ним попрощаться. Только внутренняя свобода от зла и предрассудков даст нам силу защитить, то что дорого больше всего на свете. Защитить друга, соратника, семью. Сегодня мы прощаемся с другом, которого не знали, но я надеюсь, что каждый из вас вынесет урок из этой трагедии и распрощается со злом внутри, оставив себе лишь чувство свободы и безопасности...